колхозников картошку, делая заготовки к зиме. Так незаметно наступила и прошла осень. Потом еще быстрее зима. Сидор, чтобы не сбиться по времени, стал вырезать зарубки на бревне хаты, отмечая сначала дни, потом перейдя на недели и месяцы. А когда, совсем мало осталось свободного места, стал отмечать только годы, вырубая их топором в виде больших крестов в толщину бревна.
Однажды, проснувшись утром. Это как раз был не то конец июля или начало августа. Сидор хорошо запомнил этот день, потому, как старик приготовил яичницу из перепелиных яиц, которые он насобирал в поле, и поставив вкусно пахнущую сковородку на стол, торжественно объявил: Сегодня должна прийти твоя электричка. Будем отмечать.
— Это ж, сколько лет прошло, — задумчиво спросил Сидор, — Надо пойти посчитать кресты на бревнах.
— А чего их считать, — доставая из-под стола толстый том в кожаном переплете, ответил старик, — Я вот страницы в Анне Карениной кажный месяц загибал, и вышло, что сейчас мы как раз на сто восьмидесятой странице. Раздели-ка на двенадцать.
— Пятнадцать, — подумав, немного ответил Сидор.
— Значит пятнадцать годков и прошло. И сегодня вышел твой строк. Давай потрапезничаем на прощанье и езжай в свою Кваскву.
Они сели за стол, съели яичницу. Старик принес ему узелок на палочке, с сушеными грибами, которые с его слов имели волшебное воздействие на организм и обнявшись, он напоследок перекрестил Сидора и тот закинув узелок с грибами через плечо спустился к платформе.
Не прошло и полчаса, как раздался пронзительный гудок, и из-за поворота выскочила, поднимая клубы пыли, зеленая, еще советская электричка. Остановившись у платформы, она с шумом раздвинула двери вагонов, и Сидор вошел во внутрь. Вагоны были заполнены людьми, сидевшими на лавках и стоящими в проходе. Здесь были и крестьяне, ехавшие на базар и военные, возвращающие с учений. Еще был пионерский отряд, громко барабанящий в барабаны и трубящий в горны. Здесь были молодые мамаши с младенцами на руках и подвыпившие папаши, возвращающиеся после работы. Похоже, в электричке ехал народ всей страны, пятнадцать лет пождавший ее на платформах и полустанках, а сейчас возвращающийся по своим домам. «Осторожно двери закрываются. Следующая станция Квасква», — раздался из динамиков голос машиниста, и электричка, резко дернув вперед, медленно поехала, раскачивая вагонами. Сидору удалось забиться в самый угол, у окна, и он со сладким ощущением надежды и еще чего-то многообещающего, еще раз уснул прямо во сне.
***
— Дяденька, приехали, — услышал Сидор сквозь сон, и открыл глаза. Перед ним стоял шустрый малыш и тряс его за плечо.
— Куда, — не понял Сидор.
— В Кваскву, — ответил малыш и побежал к ждущей его у выхода мамаши.
Сидор протер глаза, перекинул палочку с узелком через плечо и вышел на перрон. Сколько прошло времени, пока шла электричка, было не понятно, но на улице было сумрачно, и только редкие фонари слабо освещали перрон.
— Простите, а который час, — поинтересовался он у пробегающего мимо прохожего.
— Десять часов, — бросил тот через плечо, взглянув на часы.
— Десять чего, — успел крикнуть ему вдогонку Сидор.
— Утра, конечно, — усмехнулся прохожий и растворился в темноте пространства.
— Утра, — удивленно произнес Сидор и поднял голову. Вверху, на высоте около десяти метров нависал железобетонный потолок. Он уходил вправо и влево на сколько хватало видимости. Народ, вышедший из электрички, шел куда-то вперед по платформе и Сидор, влившись в общий поток, двинулся вместе со всеми. Через некоторое время основная часть людей стала спускаться вниз, а другая, малочисленная, подниматься по эскалатору вверх, где в проеме потолка было видно небо. Сидор, немного подумав, шагнул на эскалатор, который вынес его наверх. Здесь по-летнему светило солнце, а небольшая площадка, на которой очутился Сидор, была отгороженная турникетами. С краю, в стеклянной будке сидела дама в красной фирменной фуражке.
— Простите, а как мне выйди в город, — обратился к даме Сидор.
— Оплатить надо, — сонно посмотрела на него дама.
— А где, — оглянулся Сидор и вытащил из кармана деньги.
— Здесь оплата принимается, только криптовалютой, — равнодушно ответила дама.
— Чем, — не понял Сидор.
— Биткоинами, с телефона можно, — усмехнулась дама и язвительно добавила, — Из деревни, что ли приехал?
— Да, из Гудка, — вежливо улыбнулся Сидор.
— Из деревни, здесь не пройдешь. Денег не хватит. Спускайся вниз, в метро. Там может, договоришься.
Сидор поблагодарил даму и вернувшись на перрон, спустился еще ниже по другому эскалатору, в привычный вестибюль метро. Но за реальные деньги и здесь нельзя было купить билет. Надо было приложить телефон к считывающему устройству турникета, который снимал с него деньги за проезд. Телефона у Сидора не было. Он выбросил его еще в N-ске. И теперь с растерянным видом, отошел в сторону, держа в руке тысячную купюру.
— Давно в Кваскве не были, — обратился к нему, стоящий у стены невзрачный мужчина с хитрым взглядом.
— Давно. Пятнадцать лет назад, — ответил Сидор, вспомнив про зарубки на бревне.
— Такими деньгами здесь уже лет пять не пользуются. Сейчас везде криптовалюта.
— А где ее взять, — расстроено спросил Сидор.
— Могу обменять вашу бумажку на нано биткоины, — оглядываясь по сторонам, предложил хитрый, — Один к ста устроит?
— Устроит, — не задумавшись, согласился Сидор и протянул тысячную спекулянту.
— На какой номер телефона перевести, — забирая деньги, спросил спекулянт.
— У меня нет телефона, — обреченно ответил Сидор.
— Вот, могу за девяносто нано биткоинов отдать, — спекулянт, вытащил из кармана потертый телефон.
— Хорошо, — согласился Сидор.
— Итого, с тебя еще девять тысяч, — выжидательно посмотрел на него спекулянт. Сидор порылся в карманах и достал две пятитысячные купюры.
— Я тебе тогда еще десять нано биткоинов на телефон сброшу. Чтобы без сдачи, — забирая деньги и протягивая телефон, предложил спекулянт. Сидор поблагодарил его, забрал телефон и, приложив его к считывающему устройству, прошел внутрь.
Здесь все оставалось по-старому. Такие же, в стиле сталинского ампира, станции и синие электропоезда, дергающиеся при троганье, остановки, как пятнадцать лет назад. А вот количество пассажиров увеличилось настолько, что Сидор с трудом влез только в третий поезд. Он решил доехать до Брюлевской, недалеко от которой, жил когда-то, в панельной хрущевке, и попробовать разыскать там Петровича, жившего этажом ниже.
Доехав до Брюлевской и выйдя на верх, Сидор остановился пораженный от увиденного. Вместо хрущевских пятиэтажек, утопающих когда-то в зелени, вокруг громоздились высоченные небоскребы, стоящие чуть ли не вплотную друг к другу. «Где же мне теперь искать Петровича, — огорченно подумал Сидор, оглядываясь по сторонам, и вдруг увидел киоск с вывеской «Осетинские пироги ОППИБ» и веселый смайлик похожий на лицо Петровича.
— Здравствуйте, — радостно постучал в окошко ларька Сидор, из которого тут же выглянуло
