Катерина умудрилась взять газету из почты Афанасия Афанасьевича и прочитала следующие строчки: «Под воздействием атмосферы медь покрывается прочным, нетоксичным слоем окисла — патиной, которая придает медной кровле «сапфировый» оттенок.
Патина защищает медь в современных неблагоприятных экологических условиях, так же, как и в прошлые века.
Особенно удобно использовать подобный материал для медной кровли, низкие температуры не влияют на пластичность меди, поэтому с медью можно работать при любых, даже низких температурах».
Именно после прочтения этих строк Катерина захотела себе дом, покрытый медной кровлей, чтобы ей легче было переносить западню Афанасия Афанасьевича.
Во дворе Катерина увидела, как в горшочном цветке, заполненном землей, но без цветка копошился воробей.
Девочка запела песенку:
В горшке цветочном без цветка купался воробей.Его работа так легка, что весел воробей.Он набросал земли вокруг, он разметал крупинки.И счастлив маленький мой друг, посеял он смешинки.
Хозяин, услышав песенку Катерины, разрешил ей на пару часов выходить за ворота усадьбы в поисках местных приключений.
Девочка зашла к себе в комнату, открыла шкаф с одеждой, выбрала желтый брючный костюм. Она подошла к зеркалу, и увидела в нем девочку с растрепанными волосами. Ей стало стыдно за свой внешний вид. Катерина пошла в душ, вымылась, почистила зубы, и рассмеялась белозубой улыбкой.
Она отжала волосы полотенцем, высушила их феном, прочесала гребнем и запрыгала на одной ножке от радости. Она надела желтый легкий костюм, бело — желтые босоножки и, пританцовывая, спустилась на первый этаж дома.
Дворецкий выпустил девочку за ворота особняка.
Катерина шла по деревне в надежде встретить кого-нибудь, чтобы услышать нормальный человеческий голос. Она увидела около одного дома широкую скамейку, доски которой были стянуты Медными полосами.
Скамейка стояла недалеко от скромного деревянного дома под величественной березой.
Золотистые ветви березы так красиво шевелились от легкого ветра, что девушка решила сесть на скамейку и оглядеться. Она вспомнила, как впервые приехала в гости к тете Даше в деревню.
Солнце светило сквозь шторы, точно так же, как медный ковш, в который оно попадало своими лучами. Но солнце и медный ковш общими усилиями не делали из нее звезды. Сейчас все звезды — певицы, тонкие, маленького роста и весом до 50 кг. Вероятно для того, чтобы сцена под ними не проваливалась, — думала Катерина.
Да, быть звездой, — не для нее, а для певчих птичек. Она постоянно думала: не быть ей звездой, у нее другая весовая категория.
Есть лошади беговые, а есть тяжеловесы, которые тяжести медленно, но везут. Они ближе к Катерине, а еще ближе к ней сизифов труд. Так вот, прошлым летом она проехала от железнодорожной станции до деревни на настоящей телеге с деревянными колесами. Телегу везла обычная лошадь.
На следующее утро Катерина пошла на речку в одних плавках.
Соседка Семеновна выпрыгнула из-за плетня и закричала:
— Девушка, ты совсем совесть потеряла! Грудь уже появилась, а ты ее не прикрываешь! Ты — большая девочка, нельзя так ходить по деревне!
Катерина остановилась, глаза на соседку вытаращила, и совсем не могла понять, за что к ней такая немилость. Ей в этот момент было лет 10–11, а вес у нее как раз был килограммов 50. Тетя Даша ее на весах для овощей взвешивала. Ум у Катерины девичий, а внешность крупная. Нет, она не была толстой, она была именно крупной девочкой. На ней все рельефы фигурной местности сразу стали видны.
Дошла девочка в плавках до речки, а там перо на берегу валяется, гуси купаются. Она опять глаза вытаращила, и никак не могла понять, где в этой речке можно искупаться?! Смотрела девочка на реку и боялась зайти в воду, а вокруг нее ласточки летали и в берег прятались, в ямки — гнезда.
Забралась Катерина на косогор с гнездами ласточек и огородами прошла в дом.
Тетя Даша в деревне овощеводом работала. Жилистая она была да загорелая в области рук до локтя и ног до колен. Катерина была вся белая, незагорелая. И еще она брезгливая была до чертиков. Смотрела она на чугунки на печке и нос воротила.
А чего нос воротить? Здесь другой еды никогда не было. Тетя Даша крупно порезала картошку, потом ее на сале обжарила, на стол поставила. Рядом репчатый лук положила целыми стрелками. Катерина давилась, есть хотела, но не могла, сало в сторону откладывала.
Да, еще. Тетя Даша, дочь свою Тамару от цыгана родила. Цыганский табор проходил мимо деревни, дочка и родилась. Конечно, к тому времени, когда Тамара подросла, тетка Даша ей законного отца предъявила. Она замуж вышла за военного в отставке Ивана Кузьмича, уж очень он был красивый, с усами.
Вот Иван Кузьмич и стал официальным отцом дочери тети Даши. Ох, и любили же друг друга Тамара и Иван Кузьмич, даром, что не родные, а лучше родни были. Ох, жизнь порой портянка! Иван Кузьмич шибко портянки после армии любил, все в сапогах ходил.
Катерина, сидя на медной скамейке, заметила Петушка, который выбежал из курятника тети Даши.
Девочка запела песенку:
Дождик, дождик с солнышком,Он совсем не мокрый,Он, как будто зернышко,Золотой и добрый.
Солнце ослепляло дождь. Дождь в лучах солнца казался не мокрыми каплями, а солнечными лучиками. Петушок прыгал через лужи под солнечным дождем.
Петушку навстречу из курятника вышла курочка, и остановилась под навесом.
— Петушок, ты, почему бегаешь по лужам, так нельзя! — закудахтала Пеструшка.
— Пеструшка, не волнуйся, посмотри какой золотой дождик! Он теплый!
— Скажешь, тоже! Дождь он сырой, а добрая и теплая, — это пыль на дороге!
— Пеструшка, быстро повернись к курятнику! Посмотри, что с ним стало!
— Петушок, ты опять выдумываешь, — сказала Пеструшка и медленно повернулась к курятнику, — О, что с нашим курятником стало, — закудахтала курочка.
— Сам не знаю, наш курятник стал солнечным дворцом! — прокукарекал Петушок.
От песенки спетой Катериной, черный от дождей курятник превратился в золотистый домик и засиял своими новыми стенами в лучах солнца, под тонким солнечным дождем.
Из курятника выбежали еще пять курочек, и остановились под золотистым навесом. Курочки топтались на одном месте, и не могли кудахтать от волнения.
— Пеструшки, вы, почему молчите? — закукарекал Петушок.
— Ой, Петя, ты посмотри, что стало с нашим курятником внутри, — еле слышно сказала старшая пеструшка.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
