Читаем без скачивания Тимка. Повесть о коте - Владимир Семиряга

Повыв некоторое время, Соседка, кряхтя и вытирая невесть откуда взявшиеся сопли, встала и отправилась к себе. Через некоторое время она вернулась со своим мужем. Тимка его хорошо знал: мужик являлся к ним в рваных тапках, черных спортивных штанах с заплатками на коленях, мятой нестираной рубашке и потухшим окурком папиросы во рту. От него всегда пахло смесью пота, водки, табака и социальной неопределенности. Ничто из этого Тимке не нравилось, поэтому, когда мужик протягивал руку, чтобы его погладить, кот, раздраженно виляя хвостом, старался увернуться от этих поглаживаний, делая вид, что ему нужно идти в другую сторону.

Мужик некоторое время тупо глазел на тело Хозяйки, потом тихо и как-то обреченно произнес: «Ни х… себе!» Тимка уже знал, что это выражение у людей означает наивысшую степень удивления или досады – все зависело от обстоятельств. Лежа под диваном, он не видел, что происходило в комнате, но по энергетике восклицания понял, что случилось что-то неожиданное, непоправимое и ужасное. Потом Соседка с мужем долго молчали. Наконец, мужской голос произнес: «Надо в милицию позвонить и в морг» «Ага», – ответил женский голос, и две пары ног, потоптавшись, шаркая, удалились.

В установившейся тишине Тимка строил разные предположения, почему Хозяйка так долго не встает. Но, несмотря на многолетнее совместное проживание, никак не мог объяснить ее столь странное поведение.

Стемнело. Тимка уже основательно проголодался. Он еще раз прошелся по кухне и обследовал каждый ее уголок – вдруг где-то что-нибудь завалялось. Кот даже запрыгнул на стол, но там, кроме грязной тарелки с затвердевшей овсяной кашей – любимой едой Хозяйки, ничего не было. Правда, удалось обнаружить кусочек черного хлеба, который уже превратился в сухарь. Тимка осторожно обнюхал находку и пришел к выводу, что она вряд ли съедобна.

Пока кот вел поиски еды, опять скрипнула дверь и вернулась Соседка с мужем в сопровождении двух мужиков в белых халатах. Тимка успел нырнуть под диван. Он еще не знал, что это санитары и что они являются представителями вполне благородной и нужной, но иногда очень печальной профессии. И хотя Тимка их не видел, санитары ему почему-то сразу же не понравились. От них дурно пахло, и кот почуял, что они принесли с собой одни неприятности, причем из категории самых неприятных неприятностей. Причем эти неприятности были рассованы у них по карманам брюк, рубашек и халатов и даже торчали из ушей и ртов.

Тимка от греха подальше спрятался в самый дальний угол и стал прислушиваться к голосам в комнате. Те, которые принадлежали носителям неприятностей, были глухими и уставшими.

Немного посовещавшись, они стащили тело Хозяйки с дивана, уложили на носилки и, подняв их со словами: «Тяжеловата бабуля!» – двинулись из комнаты в коридор. То, что уносили именно Хозяйку, Тимка понял по подолу халата, который свесился с носилок и волочился по полу. В коридоре санитарам с носилками сразу не удалось вписаться в дверной проем, что послужило причиной их неслышной ругани между собой. Тем временем муж Соседки с видом знатока стал подсказывать, как лучше занести край носилок. Санитары его не слушали, а когда он окончательно надоел им своими советами, крепко обматерили советчика.

После ухода этой шумной компании наступила тишина. Тимка лежал под диваном и терпеливо ждал, когда же Хозяйка вернется и позовет, наконец-то, его кушать. Но та все не приходила, и кушать его никто не звал. Голод продолжал наступать. Спасал сон. Причем Тимка давно заметил, что чем сильнее наваливался голод, тем сильнее хотелось спать. И сегодня был тот самый случай. После всего пережитого и непонятого он свернулся клубочком и уснул на очень голодный желудок, положив голову на передние лапы. Так было удобнее.

Новый день

Утром следующего дня в комнату зашла Соседка. На этот раз без свойственного ей шума и крика. Она позвала Тимку и когда он, потягиваясь, не спеша вылез из-под дивана, взяла кота на руки и стала гладить его, о чем-то сама с собой неслышно разговаривая. Тимке даже показалось, что она пару раз всплакнула. Судя по всему, настроение у Соседки было паршивое. Оно передалось Тимке, который никак не мог понять причины своего отвратительного настроения. И это его огорчало. Но то, что Соседка его гладила, коту нравилось. Ему вообще нравилось, когда его гладили или чесали за ушком. У него это не вызывало отрицательной реакции, кроме, разве, случаев, когда эти нежности откровенно надоедали. Тогда Тимка прерывал контакт и степенно удалялся.

Чувствуя одиночество, Тимка не спешил покинуть колени Соседки. Однако та, повздыхав: мол, прости меня, Тимка, вчера не покормила тебя, положила ему в блюдечко какую-то снедь и ушла. Кот стремительно кинулся к тарелке и в мгновение ока умял все, что там лежало. Как ни странно, съеденное только обострило ощущение голода, и Тимка дважды облизал миску в надежде найти хоть какие-то остатки еды. Поняв бесполезность своих попыток, он по привычке долго и основательно умывался, а закончив процедуру, опять забрался под диван. Неожиданно ему в голову пришла мысль, что жизнь вообще-то налаживается, и, возможно, он зря переживал последние сутки.

От стресса, переживаний, еды и такой успокоительной мысли кота быстро сморило. Но спал Тимка тяжело и постоянно вздрагивал, словно чего-то пугаясь. Тревога то отступала, и казалось, что все неприятности позади, то давила с новой силой. И тогда Тимке грезилось, что он попал в какой-то чудовищный водоворот, который его затягивает, и никакого спасения от этой враждебной и сокрушительной силы нет.

Так в неизвестности о судьбе Хозяйки прошел и второй день. Следующее утро началось славно. Светило солнце, за окном весело чирикали птички, что предвещало хорошую погоду. Тимка, даже не открывая глаз, представил себе, как они бесцельно скачут с ветки на ветку, оглашая окрестность радостными звуками. «Чему радуются, дур-ры», – беззлобно подумал он. В городе у кота не было возможности охотиться за птицами или какой-то другой живностью. Поэтому, слушая городской птичий гвалт, он вспомнил свое прошлое житие в доме Бородача. И Тимке немного взгрустнулось.

Однако грусть была недолгой. Воспоминания о вольготной загородной жизни довольно быстро сменились чувством опасности. Только откуда она придет, кот не знал. От этой неопределенности настроение его окончательно испортилось. Не удавалось и заснуть, а тишина в квартире казалась все больше враждебной.

За окном продолжалась жизнь, раздавались разные звуки, свойственные городу. Но то, как к подъезду подъехала машина, Тимка услышал сразу. Почему звук именно этой машины привлек его внимание, он опять-таки объяснить себе не мог. Чувство тревоги, которое стало нарастать именно после того, как подъехала именно эта машина, Тимку уже не покидало. Захотелось куда-то убежать, скрыться, но куда? Наконец щелкнул замок, и дверь отворилась. Тимка еще крепче прикрыл глаза и постарался полностью раствориться в тесном пространстве под диваном. Он очень хотел стать совсем незаметным, но понимал, что все равно виден как на ладони…

Детство

Свое детство Тимка помнил смутно. Все-таки прожито немало. Появился он на свет случайно. То есть некий кот должен был появиться обязательно, но вот то, что миру явится конкретно он, Тимка – это уже была чистая случайность. Коты – великие гуляки. Особенно по весне. В кошачьем семействе не принято знать своего отца. Да он особенно и не нужен. В деле рождения детей коты принимают участие, можно смело сказать, сиюминутное, если не сказать больше – символическое. Такая ситуация – безотцовщина – в свое время немало позабавила Тимку. Как так мама – кошка Лиза есть, а папы – нет. Пожив немало среди людей, Тимка понял, что у них все не так. Точнее, как правило, все не так. За свою жизнь Тимка сменил три семьи. И в двух семьях у детей были папы. Только у его последней Хозяйки никого не было – ни детей, ни мужа, ни мужика. Жила она одна, жила скучно и понуро, как бы доживая отведенные ей судьбой дни. Хотя Тимке ее одиночество было приятно. Никто не мешал ему спать или пребывать в состоянии вечной полудремы.

Да и мамы-кошки со своими чадами особенно не церемонятся: рожают, некоторое время кормят и отпускают их по извилистой, полной опасностей жизненной дороге.

Вначале Тимка не знал, что он представитель славного семейства кошачьих. Это когда он подрос, набрался жизненного опыта, стал разбираться в окружающем мире и познал его коварство, только тогда он осознал себя котом. А так был беспомощным и бестолковым существом.

Первые дни своей жизни Тимка ничего не видел и не слышал. Он хотя уже и родился, тем не менее пребывал как бы нигде и был как бы никто. Но уже с первого дня своего бытия малыш стал ощущать постоянный холод и голод. Еще ничего не зная и не умея, он умудрялся найти маму Лизу и забраться к ней под живот. Там был столь вожделенный источник питательной еды и тепла.