диалог.
Молодой человек развалился в кресле и вывалил на стол из карманов пачку сигарет и несколько измятых купюр. Жалкое зрелище. Он не был мне интересен, однако взгляд не мог не зацепиться за его вызывающую наружность.
На вид ему было не более 20 лет. Светлые волосы, спадающие чуть ниже подбородка, были скручены в плотные жгуты дред. Острый изгиб левой брови был искусственно рассечен выбритой полоской, а в правом уголке нижней губы поблёскивало кольцо. Присмотревшись, я заметил, что это были не единственные модификации его тела. Его уши также были украшены пирсингом, а в вырезе тёмной майки виднелись тонкие ключицы, обрамленные чёрным рисунком колец змеиного хвоста. Я усмехнулся про себя, подумав, что это была самая банальная идея для тату, которую только можно придумать. Он сидел в расслабленной позе, настолько расслабленной, будто лежал на диване у себя дома: закинув одну ногу, обтянутую в кричащего красного цвета штаны, на бортик кресла, свешивая в проход тонкую ступню в порванном грязном кеде.
Щелчок зажигалки осветил его бледное худое лицо. Через мгновение изо рта вырвалась струйка сизого дыма, а за ней последовали слова всё в той же нахальной манере:
— На что уставился? Если тоже хочешь закурить, так и скажи.
— Я не курю и не очень люблю запах табака.
Собеседник рассмеялся, обнажая в тусклом свете ряд острых белых зубов. В этот момент я понял, что едва ли мой сосед будет сидеть молча.
— Могу предложить тебе не только табак. Может, хоть так взбодришься и не будешь выглядеть как живой труп.
Я нахмурился. С тем, кто из нас больше был похож на труп, ещё можно было поспорить, но я не имел привычки вступать в пустую полемику. Дел с мелким барыгой мне иметь тоже не хотелось. Я приходил в бар исключительно для того, чтобы немного выпить, и сторонился таких вещей, как наркотики и беспорядочные половые связи на одну ночь. Первое обманывает разум, второе обманывает сердце, а я, занимаясь обманом окружающих, не мог позволить соблазнам высводить мою подлинную натуру. Однако этого совершенно не боялся человек, сидящий напротив, которого, очевидно, мало заботило то, каким он видится окружающим.
Парень, словно прочитав мои мысли, выпустил ещё одно облако дыма:
— Не загоняйся. Загнанных лошадей расстреливают, слышал такое? По тебе издалека видно, что ты ни в какие авантюры ввязываться не будешь, как бы тебе этого ни хотелось. Скука.
Я предпочёл ничего на это не отвечать и потянулся к своему бокалу, с грустью подметив, что выпивки в нем осталось на несколько глотков. Некоторое время мы сидели молча. Я — с почти пустым бокалом в руке и мыслями о том, что никогда ранее не встречал в этом баре таких странных молодых людей, для которых больше было свойственно шататься по улицам или же совершать рейды по клубам в шумной компании. Он — зажав в зубах сигарету и смотря куда-то в потолок, будто вообще ни о чем не думая.
— Пойду закажу ещё, — парень вдруг прервал тишину, заметив мой опустошённый бокал, и спрыгнул с кресла. — Раз не хочешь сигарет, выпивка за мой счёт.
Я не успел ничего возразить, он быстро растворился в полутьме между соседними столиками, направившись в сторону барной стойки. Я был уверен в том, что он притащит какое-нибудь дешёвое низкопробное пойло, которое обычно пьют студенты, однако я был приятно удивлён, когда через четверть часа на стол передо мной опустились несколько стопок с прозрачной жидкостью. Теперь с поверхности стола доносился приятный аромат хвойного леса, но, в отличие от того, что я пил раньше, истинный запах напитка не перебивался нотками цитруса. Это был чистый джин.
— С чего вдруг такая щедрость?
— А я думаю, что ты хочешь спросить другое, — усмехнулся юноша, заняв в кресле прежнее небрежное положение, в его правой руке вновь была сигарета, а в левой он держал стакан с чем-то ядовито зелёным. — Твой прошлый напиток был прозрачным. Ты явно консервативен в своих предпочтениях, поэтому опять же пьёшь что-то скучное, но достаточно крепкое. Водка — ниже твоего достоинства, текила — слишком не подходит для выпивки в одиночку, ром — для тех, в ком есть хоть капля надежды на лучшее. Должен признать, тебе идеально подходит что-то из забродивших шишек.
Цепочка его рассуждений показалась мне забавной, как и то, что он думал, что джин делают из шишек. Может, можжевельник и является разновидностью хвойных деревьев, но аромат хвои напитку придают вовсе не шишки, а ягоды.
Возвращать деньги за акт доброй воли я не собирался, но из приличия и слабого чувства сродни любопытству решил поддержать диалог.
— А ты, кажется, неплохо разбираешься в алкоголе.
— Не сказал бы, а вот в людях — вполне себе, — он сделал несколько глотков из стакана и облизнул губы. — Никогда не задумывался, что, если больше обращать внимания на то, что происходит вокруг, можно увидеть что-то дальше своего носа?
Я не понял, к чему был задан этот вопрос, но и не собирался придавать большого значения словам парня, ибо едва ли его можно было назвать до конца вменяемым.
— Ну так что, — сделал очередной глоток собеседник, — ты, как я погляжу, не из этих, или выпил ещё мало?
— Из кого? — вскинул я брови.
— Ну, из тех, кто напивается, душу изливать начинает, болтать там всякую чушь о своей никчёмной жизни.
— Не имею такой привычки.
— Ба, как жаль, а я-то думал, что меня ждёт парочка интересных историй.
— Выходит, не так уж и хорошо понимаешь людей, как говоришь.
— Не будем торопиться, — собеседник опустил опустошенный стакан на стол и зажал сигарету в зубах. Когда он делал затяжку, его и без того худые щеки ещё больше западали внутрь, однако на губах сохранялась лёгкая ухмылка.
В сочетании с покрасневшими глазами такой вид собеседника представлял собой жутковатое зрелище. Заметив мой оценивающий взгляд, парень нисколько не смутился:
— Ну, потрёпанный немного, что поделать. И то считаю, что это лучше, чем выглядеть как ты.
Кажется, как и многие люди, находящиеся в дурмане, парень был склонен концентрироваться на какой-то засевшей в голове мысли, оттого и привязался к моему внешнему виду. Это начинало раздражать. Я осушил ещё один шот.
— Не помню, чтобы чем-то оскорблял тебя. Попрошу оставить какие-либо комментарии о моей наружности при себе.
Парень расхохотался.
— Ты будто не в бар пришёл, а на воскресные чтения. Расслабься, к чему этот высокопарный слог. Так бы и сказал, что бесит, когда напрямую правду говорят.
Под столом я сжал руку в кулак.
— Чем
