её, невысокая, миловидная и с виднеющимися из-под чепчика завивающимися светлыми волосами. Взгляд был взрослым, с отражающимся в нём уже полученным немалым жизненным опытом...
– Где-то есть он, кого полюблю, кто меня полюбит так же, – улыбалась Мария, сев на краю постели.
Она осторожно коснулась ножками прохладного пола. Съёжившись, Марии было жалко покидать тепло кровати, но надо было вставать. Сегодня же праздник в городке рядом! Там будет весело. Там будут многие из округи и даже гости.
Мидсоммар проходит там, как и во многих других городах и деревнях, каждый год. Сюда приезжают и люди высшего света, чтобы расслабиться и окунуться в ауру чудесного народного празднества. Здесь можно будет побыть самими собой. Все будут в народных костюмах, не будет деления на сословия, а каждый будет радостным и добрым.
– Вот бы был этот праздник круглый год, – посмеялась Мария и подошла к тазу, а служанка налила из кувшина ей в протянутые ладони немного воды.
– А как он выглядит? – спросила она.
– Кто? – умывшись и протирая белоснежным полотенцем лицо, взглянула с удивлением Мария.
– Ваш любимый, о котором мечтаете.
– Он самый красивый на свете, – нежно улыбнулась Мария, сложив у груди руки, будто молила судьбу, чтобы мечта сбылась.
– Брюнет? Блондин? – интересовалась служанка, с умилением за нею наблюдая.
– Тёмные волосы, точно! Густые... Глаза с глубоким взглядом, – глядя на нежные небесные краски за окном, Мария вновь рисовала себе милого. – Высокий, стройный, мускулистый.
– Да разве такие бывают, чтоб всё это и сразу?! – засмеялась служанка.
– Он ещё добрый, ласковый, ранимый и верный только мне!
– Ой, – служанка закрыла себе на миг рот ладонью и прошептала. – Девственник?
– Ай тебя, – рассмеявшись от смущения, Мария слегка толкнула её в плечо и убежала за ширму. – Давай одеваться! Мы ведь вместе на праздник идём!
Служанка посмеялась с нею, стала помогать снимать ночную сорочку и надевать красочное платье:
– Как же удалось вам уехать от маменьки с папенькой?
– Очень легко! Ты не знала, а я знала, что они в этом году на Мидсоммар будут в путешествии, а братья все в делах, – рассказывала довольная Мария. – Я так рада, что смогла вырваться и наконец-то приму участие в этом празднике! Спасибо, что подала идею и помогаешь, – улыбалась она милой служанке.
– Ничего дурного не будет, если мы вместе там погуляем. Вы же не одна! А родители не узнают. Никто не узнает, – уверяла служанка. – Мы же будем одеты все в народные костюмы.
Она помогала Марии одеваться... Льняная рубаха, поверх – такая же льняная, но с небольшими вставками шерсти юбка. Расцветка ткани юбки – красно-розово-зелёные вертикальные полосы на коричневом фоне. Далее служанка помогла Марии надеть поверх рубахи тёмно-синюю шерстяную куртку на пуговицах и прикрепила туда корсаж бежевого цвета с вышитыми цветами.
Когда сама переоделась в такой же костюм, служанка подала Марии небольшую соломенную шляпку. После этого надела такую же и себе.
– Мы готовы, – кивнула служанка.
– Может, сегодня я встречу его, – мечтательно взглянула на окно Мария.
– В такой день загадайте желание прямо под майским деревом*! – сказала служанка воодушевлённо и кивала приятно удивлённой хозяйке. – Да, да, пока там никого не будет, подойдите к шесту, погладьте его и шепчите желание. Не забывайте, это же не просто шест с кругами и цветами. Это связь подземного мира, земли и небес! Все три силы воплотят мечты в реальность.
– Как интересно, – затаила дыхание от переполняющего восторга Мария...
* – майское дерево, по-шведски называется Midsommarstangen (Мидсоммарстонген), является частью праздника Мидсоммар.
Глава 2 (Майское дерево,... пиво,... парни...)
Обвитый листвой и цветами крестообразный шест с закруглёнными концами казался таким высоким, что Мария, задрав перед ним голову, заворожённо застыла на месте. Служанка рядом сразу засмеялась от души и захлопала в ладоши:
– Мария Петровна, вы сегодня узнаете столько! Это будет волшебная ночь!
Мария так и чувствовала ещё с утра, пока собирались к празднику Мидсоммар здесь, в посёлке Дувед. Она прибыла сюда в национальном костюме их провинции, ведь в каждой – свой наряд. И на празднике все будут одеты практически в одинаковые, но красочные одежды.
Медленным ходом приближался вечер, а сюда, на огромную и специально отведённую для празднеств посёлка поляну, стали собираться люди. Давно принесли столы, поставили все друг к другу и накрыли белоснежными скатертями. Для застолья каждый приносил что-то традиционное: специально для этого праздника.
Служанка схватила Марию за руку и весело направилась с нею к жителям посёлка, которые потихоньку уже пробовали угощения и дружно приветствовали друг друга. В считаные минуты праздник уже был вовсю. Играла задорная народная музыка. Люди танцевали друг с другом в парах или водили хороводы вокруг шеста.
Мария с восторгом наблюдала за всем вокруг, а пока никого не было у шеста, успела загадать там желание. Она боялась упустить хоть что-то. Хотелось видеть всё, что происходит: как среди лёгкого вечернего тумана люди веселятся, каким горячим может быть праздник, разливая эхом по округе звуки народного оркестра и пения.
Мария попробовала несколько видов маринованной сельди и отварной молодой картошки со сметаной, укропом и луком. Почуяв запах печёного мяса, Мария оглянулась на несколько небольших костров, над которым крутили баранину, чтобы скоро раздать всем гостям ароматное и невероятно вкусное мясо.
– А после будет волшебный десерт, – прошептала служанка, уже глотая слюнки от предвкушения. – Клубника со взбитыми сливками!
– Но красавицы! – с восторгом подошла к ним тройка весёлых мужчин примерно одного возраста.
Все три были внешне похожи. Явно приходились друг другу родственниками. Были среднего возраста, высокие, крепкие и с задором в глазах.
– Застолье не обойдётся без пива! – воскликнул один из них, а другой подозвал разносившего кружки с напитками парня.
Тот скорее поспешил к ним, неся в каждой руке по три кружки пенистого пива. Молодой, тоже высокий. Его тёмные и густые распущенные волосы едва касались плеч. Лицом парень был невероятно симпатичный. Взгляд был глубоким и сразу, встретившись с робким взглядом Марии, стал проникновенным. Парень будто не видел больше никого вокруг.
Каждый заметил это и, продолжая попивать
