адресу я оказалась за час до назначенного времени. Передо мной возвышалось красивое зеркальное здание высотой в шесть этажей, из которого то и дело выходили люди в костюмах и с телефонами у ушей, создающие впечатление ведущих переговоры деловых персон. Компания, из-за которой я оказалась здесь, находилась на четвертом этаже и занималась предоставлением людям услуг, связанных с подключением интернета. Рассудив, что интернет — потребность достаточно актуальная в наше время, я решила, что эта работа не принесет особых хлопот. Не смотря на то, что сфера продаж определенно не была моей сферой деятельности, выбора не было. Девяносто процентов вакансий в интернете были связанны именно с этой областью.
Мне показалось, что помочь человеку подобрать подходящий конкретно для него тариф, это своего рода помощь в удовлетворении потребности. Словно быть связующим звеном между человеком и тем, что он хочет. Я посчитала это чем-то простым и ненавязчивым. Но перед тем, как пойти на собеседование, захотела увидеть как обстоят дела на самом деле, понаблюдать за работой операторов этой компании со стороны. Данный вопрос непосредственно касался моего комфорта, поэтому я решила прямо озвучит свое желание работодателю, на что получила удовлетворительный ответ.
Это оказалось одним из самых правильных решений, которые я принимала за последнее время. Офис состоял примерно из двадцати операторов, непрерывно находящихся на телефоне. Очередь ожидающих ответа на линии составляла тридцать, а то и пятьдесят человек. Звонок следовал за звонком, одновременно необходимо было заполнять карточку по каждому из позвонивших. И самое главное — принцип работы. Это была не обычная помощь людям в удовлетворении потребности, как наивно полагала я, а продажи, где каждый сотрудник обязан следовать определенному плану, с целью подключения как можно более дорогостоящего тарифа. Именно этого я избегала. То, что не любила всем сердцем. Навязываться людям и нагло наседать, в попытке заработать. Всю жизнь находясь на стороне не имеющих материального достатка, я просто напросто была не в состоянии вытягивать из кого-то деньги. Это было чем-то, несвойственным моему естеству, чем-то, вызывающим протест и выворачивающим наизнанку.
Понимая, что выбирать не приходится, я все же прошла собеседование и абсолютно разбитая поплелась обратно в мотель, по дороге решив позвонить отцу. Он жил за несколько сотен километров от моего города, в небольшой деревушке. У нас не было никого, кроме друг друга.
— Сей час же сяду на автобус, приеду и устрою этому мудаку такую взбучку, какой он в страшном сне не видел!
— Папочка, успокойся, все в порядке, он того не стоит, — мягко произнесла я, улыбаясь его реакции. Он всегда защищал меня, был на моей стороне. Ни один человек, хоть раз в жизни обидевший меня, не посмел сделать этого снова, после встречи с моим отцом.
— Катенька, милая, может ну его этот город? Приезжай обратно, будем вместе вести хозяйство и горя не знать, — ласковым голосом начал он старую песню.
— Владимир Степанович, это точно не те слова, которые стоит использовать в качестве аргумента, — засмеялась я в трубку. Я всегда использовала подчеркнуто официальный стиль в общении, когда заходила речь о чем-то раздражающем.
— Ну, какой Валерий Степанович, Екатерина. Межу прочим дело говорю, а ты отнекиваешься, — затараторил он.
За разговором я не заметила, как дошла до своего временного пристанища. Настроение немного улучшилось. Я не стала говорить отцу о своих финансовых трудностях, ведь прекрасно знала — помочь он ничем не сможет, а лишь расстроится от своего бессилия. Заскочив в столовую, находящуюся неподалеку, и перехватив самый простецкий сендвич, я решила зайти в мотель и принять душ. На улице стояла жуткая жара, и моя одежда насквозь промокла от пота. До следующего собеседования оставалось несколько часов.
Водные процедуры не доставили совершенно никакого удовольствия. От царящей вокруг антисанитарии и вида голых тел женщин не самой приятной наружности хотелось оказаться как можно дальше, да поскорее. Наспех ополоснувшись и выскочив из душа, я приняла решение постирать вещи, в которые была одета ранее. Проведя за этим занятием все оставшееся свободное время, я переоделась и, захватив сумку, покинула мотель.
По дороге меня застал телефонный звонок.
Глава 4
— Екатерина, здравствуйте еще раз! Звоним Вам по поводу прошедшего собеседования. Ваша кандидатура одобрена, мы готовы к сотрудничеству! Для начала необходимо будет пройти двухнедельное неоплачиваемое обучение, после чего сможете приступить к работе! Будем ждать вас завтра!
— Хорошо, спасибо! На данный момент я направляюсь на еще одно собеседование. И когда приму решение, обязательно с вами свяжусь! — доброжелательно ответила я.
Последовала небольшая пауза, после чего голос на том конце произнес:
— Отлично, будем ждать! — и женщина прервала звонок.
«Двухнедельное неоплачиваемое обучение…», — мысленно усмехнулась я. «Какие еще сюрпризы меня ждут?»
Ответ на это вопрос я получила уже в ближайшие пол часа. Мало того, что место следующей потенциальной работы находилось в обшарпанной, не внушающей доверия подворотне, так еще и встретила меня самая недовольная жизнью женщина, которую я когда либо видела. Обращалась она с огромным пренебрежением и неуважением, словно плевалась ядом. Мне было велено оставаться в коридоре у одной из дверей и ждать начальника организации. Место, в котором я оказалась, являлось складом канцелярских товаров. Люди, работавшие здесь, сидели за компьютерами и принимали заказы на поставку. Это показалось привлекательным, не смотря на испорченное встречей настроение. Спокойно сидеть и оформлять заявки. Никаких тебе продаж и навязчивости, лишь работа за компьютером. Но если бы все было так просто.
В кабинет зашел мужчина в костюме и с большим животом, выпирающим, словно спелый арбуз. Вид у него был таким же заносчивым, как и у дамы, встретившей меня накануне. На мое приветствие он ничего не ответил, а лишь указал на стул. Сам же сел за свой огромный дубовый стол в большое кожаное кресло.
Началось собеседование со стандартных вопросов о прошлой работе и причине увольнения, но задавались они в странной форме. Я уловила ощущение похожее на чувства оправдывающегося школьника перед отсчитывающим его преподавателем.
— У вас хоть есть высшее образование? — с презрением спросил он.
— Конечно, — посмотрела я на него как на умалишенного.
— Кто вы по специальности?
— Инженер медицинского оборудования, — ответила я. На что услышала следующее:
— Почему вы не идете работать по специальности? Специалисты в этой области сейчас очень востребованы! И не говорите, что не можете найти вакансий. Мой знакомый как раз работает в этой сфере, и ему очень нужны сотрудники.
— Мне это не интересно, — ответила я, не собираясь вдаваться в подробности, которые осознать он был просто не способен.
— Как это не интересно?
