– Ещё раз простите, – видя мою растерянность, произнёс мужчина и пошёл прочь.
Вдох. Выдох.
– Я спокойна… спокойна… спокойна, блин!!! – внушаю себе мысленно, но не особо помогает.
Кашпировского из меня, очевидно, не выйдет.
Набравшись смелости, посмотрела… ему в спину. Хотелось крикнуть: «Постой!» Но гордость рыкнула: «Не смей!» Послушалась. Или не решилась привлечь внимание? Где ж это видано-то? Едва ли не впервые растерялась в обществе мужчины! Сложно поверить, но это происходило здесь и сейчас! Волна раздражения и злости как рукой сняла навалившееся оцепенение.
Интересный у него наряд. Заправленные в кожаные сапоги холщовые штаны, выглядывающая из-под настоящей на вид кольчуги длинная рубаха, а за спиною перевязь с мечами! Видимо, в наши края какие-то постановщики исторических баталий затесались, не иначе. Принц не принц конечно, но этакий богатырь… или воевода какой… эх… какой мужчина…
В этот миг доёрзалась: деревья, земля, небо закружились на показавшуюся бесконечно долгой долю мгновения, а им на смену пришли тишина и темнота.
… – Ты совсем сдурел? – донеслось откуда-то приглушённое шипение, говорила явно женщина. – Зачем притащил сюда? Да и как тебе вообще удалось протащить сюда эту… и если отец узнает…
– Не мог я оставить её там! – также тихо произнёс показавшийся знакомым бархатистый, рокочущий с хрипотцой, низкий мужской голос, словно пеленой обволакивающий моё и без того вот-вот пытающееся уплыть в небытие сознание. – Ты же видишь её состояние.
– О ней бы позаботились и без тебя! – фыркнула женщина.
– Но не так как ты…
– Вообще не понимаю, как тебе удалось притащить её…
Что?! Я что толстая? Или… у меня-таки галлюцинации и обладателем голоса является не широкоплечий красавчик, а козлобородый юнец? Или меня нёс кто-то ещё?.. Зачем вообще меня куда-то тащить? Кто они?
Хочется открыть глаза. Но тело не слушается. Если бы не жутко… жутко раскалывающаяся голова, подумала бы что тела нет. Но если болит, значит есть? Или?.. Вою от этой боли. Но звука тоже нет.
Послышался вздох. Шуршание. Позвякивание склянок. И вновь тишина…
И тут доходит: что-то не так. Воздух не душный, как бывает в солнечные летние деньки, а приятно прохладный и слегка влажноватый, словно в подземелье.
И запах… странный, непривычный. Я точно в помещении, но полное отсутствие столь естественных для современного человека ароматов полимерных примесей от вездесущего пластика настораживает… и неизменные, пусть и слабо выраженные, отдушки косметических и моющих средств тоже не ощущаются. Зато в нос буквально бьют ароматы сушёных трав.
Боль отступает на второй план. Начинаю ощущать руки, ноги. Фух… отпускает, а то грешным делом подумалось: не умерла ли?
Несмотря на накатывающее волнами головокружение, с трудом разлепляю тяжёлые веки.
Потолок… настолько высокий, что теряется во тьме. В углах то возникают, то исчезают кажущиеся живыми причудливые тени. Узкие окна почти не пропускают свет, а торчащие из стен то тут, то там НАСТОЯЩИЕ факелы (!) едва разгоняют мрак. Пламя слегка колышется от сквозняка, но не искрит и не коптит как в фильмах.
Факелы… накатила паника. Тело инстинктивно сжалось в комок, отозвавшись пронизывающей болью в затылке. Взгляд заметался, ища спасение.
Ребёнком я едва не сгорела во время пожара на даче. Деревянные дома и открытый огонь до сих пор вызывают непреодолимый, бесконтрольный ужас.
Хотя… кажется прикрытые полотнами гобелена с изображением баталий стены, выложены натуральным камнем! Значит вероятность пожара стремится к нулю. Сгореть мне не грозит. Фух… вроде отпускает. Но мышцы всё ещё подрагивают и ноют.
Вот это размах. Крутые нынче постановщики пошли, если могут позволить себе такое!
В дальнем углу виднеется заставленный глиняными горшочками и склянками добротный деревянный стол. Возле него стоит встреченный накануне принц, и в его взгляде, обращённом к огнегривой красотке в длинном, в пол платье с высокой талией, видится молчаливая мольба.
Эх… как идеально вписываются эти двое в окружающий антураж. Вот бы мне… ага… мне папаша ноги скорее переломает, нежели допустит, чтобы я такой ерундой маялась, а не делом занималась…
– Дай ей выпить это, и… не знаю как, но верни назад, – произнесла красавица с пышной копной не просто рыжих, а именно огненно-красных волос. – Пусть думает, что видела сон… Кхёрн! – взглянув мне прямо в глаза, выплюнула девица и, несмотря на разделяющее нас расстояние, отшатнулась, словно я была каким-то диким, опасным животным. – Она пришла в себя… – выглядывая из-за плеча того самого прЫнца, подавленно добавила рыжая.
– Где я? Кто вы! Что вам от меня надо! – выпалила я на одном дыхании.
Эта рыжая стерва меня опоить чем-то хочет? Мамочка родная…
– Вот видишь? А я что тебе говорила? – проигнорировав мои вопросы, промолвила рыжая.
– Отпустите меня! Я никому ничего не скажу! Господи! Исполни хоть раз моё желание…
– Надо быть осторожнее со своими желаниями, они имеют свойство сбываться, – плотоядно ухмыльнулась стоящая поодаль огнегривая. – Вот только происходит это тогда, когда нечто ранее желанное уже абсолютно не нужно.
Последнее что вспомнилось, это удаляющаяся вдоль берега озера спина красавца и, кажется… хотя, наверное, не кажется: я самым наипозорнейшим образом сверзилась с дерева. Допустим, потеряла сознание. Но зачем тащить меня куда-то? Не проще вызвать скорую не отходя от кассы? С одной стороны, появился шанс познакомиться… так сказать, поближе. А с другой, кидаемые рыжей взгляды почему-то совсем не нравятся. Как и навязчивая идея чем-то опоить хорошую и безобидную меня.
Тем временем огнегривая вручила красавцу кубок, над поверхностью, которого клубился подозрительный дымок, и подтолкнула ко мне. Ну не будет же он опаивать какой-то мерзостью беззащитную девушку? Нет, он явно не такой! Вот сейчас скажет… ой… эй… тряпка! Соберись! Ты же не хочешь вливать в меня эту дрянь?
Видимо, в шоке наблюдая, как красавчик послушно принимает бокал и выдвигается ко мне, потеряла дар речи, и все возмущения были написаны лишь на моём лице.
– И встретит сын правящей длани янтарные очи, и войдёт вслед за ними в нижний мир, чтобы те, обернувшись мглою ночною, к свержению Кхёрна его привели, – неожиданно отстранённым тоном продекламировала девица.
– Сейчас-то к чему эти строки пророчества? – фыркнул прЫнц. – Ему уже не одна сотня лет. Не факт, что речь идёт обо мне.
– Остальные фрагменты указывают на то, что всё именно так. И тебя-таки занесло в нижний мир. Вот только вместо того, чтобы искать кого-то с янтарным взором, ты приволок сюда эту черноглазую девицу.
Успевший присесть на край моего ложа красавчик кинул раздражённый взгляд на рыжую, но промолчал. Лишь вздохнул. Точно тряпка. А с виду такой… такой… в общем, настоящий мужчина.
Словно отлитые из стали, но тёплые, добрые глаза посмотрели на меня и… окружающий мир прекратил существование, остались только он и я. Вновь закружилась голова, но в этот раз ощущение безумно приятное. Боясь моргнуть, забыв о минувшем разочаровании, как дура таращусь на него. Никогда прежде не тонула в чьих-то глазах, насмехалась над авторами любовных романов и вот…
Прикосновение к моему многострадальному затылку заставляет напрячься в ожидании боли, но та не приходит. Наоборот, тело и разум окутал покой. Негодование и нежелание пить неведомое зелье растворились без следа. Губы послушно припали к поднесённому кубку. Ноздри защекотало от насыщенного аромата неведомых трав, и сознание заволокло пеленой.
…Ощущение, что вот-вот упаду, выдернуло то ли из полудрёмы, то ли из мира фантазий. Я всё там же, возле озера, удобно устроившись сижу на стволе давненько облюбованного дерева.
Сквозь кроны деревьев отбрасывает прощальные косые лучи заходящее солнце. Уже вечер? Но… не веря глазам, уставилась на экран мобильного телефона. Всё верно. Предки уже дома. Обещанный ужин не готов, и впереди ждёт романтический вечер, наполненный бесконечным ворчанием отца.
