Читаем без скачивания Жопа - Алексей Костарев

Юрка разошелся не на шутку — видать, накипело. Вообще, из всех студийщиков он был единственным, кто мог претендовать на почётное звание сравнительно респектабельного человека, чему способствовало наличие жены Любки, двоих разнополых детей и шестого «жигулёнка». К тому же, из всех них он был самым старшим, за исключением, разве что, Дяди Васи, но Дядя Вася — не в счёт. Юрке недавно стукнуло сорок, за плечами у него остался ВГИК и работа на нормальной, не порнографической киностудии, поэтому эпизоды, подобные вышеописанным, попросту приводили его в шок.

— Но, как ни странно, продаются-то «Секс-террористы», с которыми у тебя связаны столь кошмарные воспоминания, а не тот сплошной трах, что вы состряпали до меня, — с издёвкой проронил Сталкер.

Имелся в виду один из первых фильмов студии, он же — первый, снятый по сценарию Сталкера. Сюжет был до одури прост и сильно попахивал «Прирождёнными убийцами» Оливера Стоуна, потому и рабочее название фильма звучало как «Прирождённые ебливцы». Парень знакомился с девушкой, дальше следовала череда постельных сцен, а когда их застали её родители, любовники родителей застрелили. На всем протяжении фильма парень и девушка продолжали непрерывно заниматься любовью, попутно убивая всех, кто им мешал. Финал же заметно отличался от стоуновского и, определённо, впечатлял. Парень умирал, пораженный пулей полицейского, девушка, оставшись одна, удовлетворяла себя стволом револьвера — по сюжету, боевого, на съемках же пришлось ограничиться газовым, — после чего пускала себе пулю в лоб.

— Я думаю, что вы оба впадаете в крайности, — сказал свое веское слово Сан Саныч. — Конечно, сюжет должен быть, но чрезмерно усложнять его нельзя.

— Сейчас я отвечу, — предупредил Сталкер. — Закончу с чифиром и отвечу. Ибо чифир не терпит суеты.

Он вытащил из кармана упаковку «феназепама» и выдавил на ладонь пять таблеток. Собрался было бросить таблетки в кружку, но передумал и, вместо этого, просто слизнул их с руки. Затем из другого кармана извлёк плоскую бутылочку с дешёвым бренди и щедро разбавил чифир алкоголем.

— М-м! — удовлетворенно сказал он, пробуя получившуюся смесь. — Иес! Вот теперь я готов отвечать. Ориентируясь исключительно на определенного потребителя, на того самого прыщавого подростка, мы загоняем себя в очень узкие рамки и одновременно сужаем круг наших зрителей. А я хочу эти рамки расширить и в качестве примера проиграю сейчас ситуацию. Сан Саныч, я обращаюсь преимущественно к вам, поскольку к Юрке апеллировать бесполезно — у него воображение не развито. Представьте себе, сидите вы, ну, например, с нашим Витькой, пьёте водку. Скажете, нереальная ситуация? А он, допустим, ваш бывший одноклассник. Или деловой партнёр — попадаются же, наверное; и такие партнёры. Так вот, пьёте вы с Витькой водку, и Витька, пьяно осклабившись, — щас, мол, такое покажу! — ставит кассету. Порно, разумеется. То есть, то, что вы просто так, для собственного удовольствия, смотреть не станете. Но у вас с Витькой сделка на хрен знает сколько «лимонов», и не будете ж вы кричать — Витька, выруби эту фигню! Продолжаете пить водку. И вдруг замечаете, что порно-то порно, а есть в фильме и сюжет, и идея, и актёрская работа, и режиссёр — не чайник. Приходите сюда и говорите: «Знаешь, Сталкер, мне тут попался занятный фильм, тебе может быть интересно». Потом кассетка попадается и мне, я вспоминаю — что-то про этот фильм Сан Саныч рассказывал. И покупаю. А потом сую кассету Юрке, а он покупает другой фильм той же студии. И получается — подросток купил ради траховых сцен, мы с вами — ради самого фильма, а Юрка — потому, что мы уже купили. А из этого логично вытекает что-то наподобие сетевого маркетинга.

— Вот где маркетинговый гений скрывался! — засмеялся Сан Саныч. — Что ж, не лишено остроумия. Хотелось бы ещё посмотреть на воплощение этой идеи.

— Воплощать Гриша будет — он у нас воплотитель. А у меня в голове сейчас засела идея сценария, — Сталкер возбуждённо забегал по монтажной.

— Вот его и попёрло, — заметил Юрка. Но тот не обратил на Юрку никакого внимания.

— Идея сама не нова, — принялся рассказывать Сталкер. — Новое здесь — реализация. Приезжает девочка в большой город. Никого у неё в этом городе нет — может быть, она сирота, а, может, в провинции жить надоело. Знакомится с неким парнишкой. Далее всё идет по плану — любовь-морковь, трах-тибидох. И было бы всё хорошо, да вот только парнишка связался не с теми, с кем надо, и узнал то, чего лучше не знать — в общем, грохнули парнишку. А девочка начинает мстить. То есть, она даже не знает, что мстит — просто крышу у неё сорвало, она соблазняет мужиков и после их «мочит». И по какому-то странному совпадению ей подряд, один за другим, попадаются те, кто виновен в его смерти.

— И что же дальше? — спросил Сан Саныч, прикуривая «Данхелл».

— А дальше — самое интересное. Девочка узнаёт, кого она поубивала, и ей начинает казаться, что она — слепое орудие высшего провидения. Но, как будто, задача выполнена, и нужно остановится. И тут-то она встречает еще одного парнишку. Этот парнишка женат, но жена — побоку. Развивается бурный роман, и тем временем жена умирает, вроде бы как случайно. Теперь они оба потеряли своих близких, и что же им остаётся, кроме как трахаться? Но после очередной страстной ночи она убивает и его.

— Его-то за что? — удивился Юрка.

— А просто так. Она больше не может не убивать. И начинает колбасить всех без разбору. А вот финал я вам не скажу — пусть он пока будет тайной.

— Что-то, Володя, мрачные у тебя сюжеты, — сказал Сан Саныч. — Хотя, если снять, как следует, то такой фильм вполне можно будет продать.

Юрка захохотал.

— Мистический порнотриллер! В роли роковой обольстительницы — непревзойдённая Светка!

— Нет! — в полупритворном ужасе закричал Сталкер. — Никакой Светки! Светка — мясо. Трахается она, конечно, виртуозно — и в кадре, и в жизни, — но актриса из неё — как из меня Ким Бессинджер. К тому же, и выглядит она, как стопроцентная блядь, а здесь нужно что-то свежее, чистое, даже почти невинное.

— Светка заорёт, что это ты из личной неприязни. И сразу побежит жаловаться Грише.

Сильно обижать Светку тоже было нельзя. Она снималась на студии уже год, то есть с самого начала, и при всех своих недостатках имела несколько ценных качеств. Во-первых, Светка обладала феноменальной работо-, то есть, трахоспособностью, и, во-вторых, если многие девушки, охотно подставлявшие камере зад, ни в какую не соглашались на съёмку лица крупным планом, то Светка готова была лезть в кадр всеми без исключения частями тела, а они у неё были весьма ничего. За это ей можно было простить даже полное отсутствие актёрского дарования, если б не Светкин склочный характер. «Я согласен переваривать бездарность и стервозность по отдельности», — говорил про неё Сталкер, — «но в сочетании эти свойства дают пурген».

— Да что ж она такая ненасытная! — вздохнул он. — Я и так писал «Солдатскую любовь» исключительно под неё. Ладно, сочиню я ей роль — подруги-лесбиянки, а ты, Юрка, как режиссёр, убедишь Светку, что эта роль — ключевая в фильме. С Гришей же я сам поговорю.

Гриша занимал должность директора студии и славился всеми необходимыми для бизнесмена качествами, иными словами, был в достаточной мере напорист, оборотист и прижимист. А ещё имелась в нём некая сумасшедшинка, о чем свидетельствовала избранная им форма деятельности. Когда нормальный человек решает открыть предприятие, он открывает ларёк, магазин, кафе, швейный кооператив, начинает, на худой конец, торговать наркотиками или сбывать «лохам» «паленые пушки». Но только законченный псих способен вложить средства в организацию студии по производству порнофильмов. А уж если эта студия умудряется просуществовать целый год и даже приносить какую-никакую прибыль, это значит, что степень сумасшествия вышеуказанного психа граничит с гениальностью.

А еще у Гриши был Папа. К родному Гришиному отцу, которого Гриша никогда не знал, Папа, разумеется, не имел никакого отношения и, вообще, являлся личностью загадочной. По отрывочным сведениям можно было судить, что у Папы водятся денежки, и, самое главное, есть то, что в просторечии называется «очень мохнатой лапой». Отрывочность же информации о Папе обуславливалась тем, что, кроме Гриши, никто из студийщиков Папу в глаза не видел, и одно время на студии даже стали сомневаться в самом факте папиного существования. Но Федя, как парень дотошный и, к тому же, журналист, провел небольшое расследование, после чего объявил, что Папа, похоже, всё-таки существует. В конце концов, Федя и Сталкер, обсудив эту тему, пришли к коллективному выводу, что у Папы есть общая черта с господом богом — и в того, и в другого можно верить, а можно не верить, и ни черта от этого не меняется.

— Ладно, ребята, — сказал Сан Саныч, вставая. — Желаю творческих успехов. Кстати, у вас ведь грядет юбилей? Как отмечать будете?