Эта книга – рассказ о новом предощущении, которое я назвал Седьмым чувством. Если Шестое чувство Ницше было подстроено под мир меняющейся индустриальной силы, то Седьмое чувство предназначено для нашей эпохи тотальных коммуникаций. Я имею в виду не только связь по Интернету, но мир сетей, опутывающих и всесторонне определяющих нашу жизнь вообще. Финансовые сети. Базы данных ДНК. Сети искусственного интеллекта. Террористические сети и сети наркоторговли. Валютные платформы. Связь, все более ускоряющаяся, все более совершенствующаяся связь, трансформирует нашу жизнь в точности так же, как поезда и заводы ворвались в ту эпоху, когда жил Ницше. Итогом стал мир, в котором мы живем, – ужасно захватывающий и вселяющий жуткую тревогу. Финансовый кризис, кажущийся уже нескончаемым, несмотря на старания лучших умов и самых энергичных центральных банков. Беспрецедентно дорогое десятилетие войны с терроризмом, порождающее еще больше террористов. Глобальная экосистема, которая, по-видимому, не подлежит восстановлению. Новые пандемии, непременно возникающие каждый год. Бесконечные волны беженцев. Внутренняя политика, превратившаяся в вопиющий экстремизм. Суть этой книги состоит в том, что каждая из перечисленных проблем имеет одну и ту же причину: сетевые коммуникации. И, поняв, как они работают, мы можем начать формировать свою эпоху, вместо того чтобы быть используемыми ею. «Привычки человека меняются быстрее, чем его инстинкты», – написал однажды историк Чарльз Коулстон Гиллеспи. Это про нас. Все наши привычки – из новой эры. Телефоны. Электронная почта. Бесконечное тыканье в клавиатуру. Гигиенические средства для рук. Теперь нам нужно выработать собственное предчувствие. Потому что все, что не устроено в соответствии с эпохой сетей – наша политика, наша экономика, наша национальная безопасность, наше образование, – расколется на части под воздействием информационных коммуникаций.
В первой части этой книги я хотел бы рассказать о том, как все наши сети укладываются в этот долгий марафон человеческой истории, которым был столь озабочен Ницше. Как мы можем соотнести то, что мы думаем о мире сейчас, и, скажем, с тем, что мы думаем о Просвещении, Эпохе рационализма или о Темных веках? Важно это по тем же причинам, по каким когда-то было важно Шестое чувство: мы должны понять, что мы живем в необычное время. Просвещение и Рационализм положили в свое время конец почти всем европейским социальным институтам. Последовавшая затем промышленная революция привела к самым жестоким войнам в истории. Теперь нам предстоит прийти к пониманию того, как мир, в котором мы все и непрерывно взаимосвязаны, явит те же колоссальные сдвиги. Может быть, более колоссальные.
Вторая часть книги объясняет принцип работы сетей. Здесь нам компанию составят хакеры, активисты, дипломаты и террористы, – которые уже обладают этим новым чувством. Они используют скрытые каналы коммуникативных сетей для созидания и разрушения. Как некоторые люди при взгляде на произведение Пикассо видят целую историю, исполненную смысла и страсти, так же люди с Седьмым чувством при взгляде на любой объект видят его потенциал, невидимый для остальных. Предприниматель с Седьмым чувством смотрит на свободные апартаменты и видит возможности интернет-ресурсов, достаточных для развала отелей. Финансист смотрит на валюту и видит, как сделать ее алгоритмически подвижной. Новая дисциплина под названием «наука сетевых коммуникаций» предоставит методологию для такого мышления, поскольку она будет показывать, как такие различные системы, как человеческий мозг и Facebook, на самом деле работают по схожим принципам. Мы применим эти уроки на практике. Они научат нас, какая именно часть сетей содержит новые возможности и как ими пользоваться.
Наконец, в третьей части этой книги мы начнем размышлять о будущем с нашим новым чувством. Что конкретно мы можем сделать? Оказывается, это важный вопрос, поскольку, если мы не будем проявлять инициативу, если мы просто позволим новой эре управлять нами, то высока вероятность того, что она быстро выйдет из-под контроля. Уже сейчас многие важные процессы, влияющие на нашу жизнь, нам трудно понять ввиду технической сложности или скорости. Как только мы доберемся до основ сетевых информационных потоков, как только мы увидим их с тем же Седьмым чувством, коим обладают революционеры, нам станет понятно, что нужно делать. Очень может быть, что нам необходимо будет, например, заново изобрести большую часть нашей политики и экономики на эпоху вперед. Мы этого коснемся, но я в основном буду придерживаться проблем войны и мира. Каким вообще может быть будущее мировое устройство? Практически любой эксперт вам скажет, что мир скатывается в хаос с ослабевшей Америкой. В действительности же, если проанализировать сетевые информационные потоки, то можно увидеть, что результат может разительно отличаться. Да, темп человеческой истории определяли войны и соперничество наций. Это то, что Европа терпела на протяжении последних пяти сотен лет. Но подумайте о всеобщей истории. Некоторые системы держались веками. Римская империя. Китайские династии. Ассирия и Могольская империя. Падение Соединенных штатов – популярная тема и в Вашингтоне, и в местах, где к американским интересам не очень благосклонны. Но коммуникативные импульсы, как только мы их должным образом осознаем, говорят, что может произойти нечто совсем иное. А именно: они показывают, что наши самые острые проблемы – те самые, что вызваны сетями, – могут быть решены.
Консервативные идеи, однако, поведут нас по опасному пути. Таким образом, наши теперешние правители зачастую подвергают нас опасности, сами того не ведая. По правде говоря, эти фигуры ментально не подготовлены к любого рода борьбе на таком ландшафте, будь то борьба против террористов, или против неравенства доходов, или против пандемий.
Они, возможно, никогда и не будут бороться. Язык и обычаи этого нового мира просто неведомы для них. В любом случае книга эта написана не для них. Она написана для тех, кто обретает силу в новых обстоятельствах или уже ей обладает, но еще не знает этого. Она написана для тех, кто наследует возможности предыдущих поколений и знает цену их ошибок. Я подразумеваю группу людей, рожденных в эпоху объединенного ускорения, первое поколение лидеров, студентов и военных, воспринимающих цифровое развитие не как странное, но скорее как естественное, любопытное и чудное в своей мощности. Эта книга для тех, кто должен будет построить мощные машины, которые будут умнее людей, и управлять ими, для тех, кто создаст новые коммуникативные русла и инструменты, и для всех, кто хочет обратить энергию разрушительной эпохи на создание такого мироустройства, которое будет безопасным и справедливым.
Но пока мы не достигли этой точки, пока мы еще не начали само строительство с использованием новейшего инструментария, нам нужно понять, как он работает. Мы должны отправиться в свое собственное путешествие, такое, которое проведет нас через наш собственный полыхающий мир к некоторому просветлению, – немногим отличающееся от путешествия Нань Хуайцзиня в Эмэйшань в 1942 году.
Перед моим переездом в Пекин в 2002 году мой друг как-то раз подозвал меня и поделился следующей мыслью: «Твоя жизнь в Китае изменит твой взгляд на мир. Если ты хочешь выиграть от этого как можно больше, ты должен понимать, что усвоить культуру столь же важно, сколь и освоение языка». Это, честно говоря, не входило в мои планы, но все же совет мне показался неплохим. Я зарубил это на носу, и с тех пор следую этому правилу. С самых первых дней в Китае я почти постоянно жил только среди китайцев. Я, если хотите, могу по пальцам пересчитать, сколько раз я обедал с европейцами за все время моего пребывания там. Этот совет – совет приобщиться к местной культуре – действительно изменил мой опыт проживания в Китае. Он изменил то, как я вижу мир. Он подарил мне моменты искреннего и недоуменного поиска. Были разговоры, в которых я понимал каждое слово, но не имел никакого понятия о том, что имел в виду собеседник. Но, по крайней мере, благодаря моему решению случилась счастливая встреча, приведшая меня к школе мастера Наня.
Спустя несколько лет после того, как я прилетел в Пекин, у меня был ужин с одним близким китайским другом. Она замечательная женщина. Если вы спросите, каким образом Китай в кратчайшие сроки из нищеты вырвался в процветание, то ответом будет: это благодаря таким, как она. Она училась в Китае, жила за границей, где овладела искусством экономики и финансов, и, наконец, вернулась на родину, горя желанием посодействовать строительству современного послереформенного Китая. Почти всегда, когда правительство сталкивалось с новой сложной финансовой проблемой, ее направляли к какому-нибудь запутавшемуся министру или к вице-премьеру. В своей разнообразной деятельности она помогла поднять на ноги китайскую фондовую биржу, восстановила разоренные банки и руководила образованием первого в стране суверенного фонда. Она была всего на несколько лет старше меня, но ее уникальные способности и абсолютная лояльность означали, что она видела молниеносное развитие китайской экономики – отчасти чудо, отчасти едва не случайность – в непосредственной близи.
