не сводил с нее глаз. Ему хотелось возмутиться, но что-то останавливало. Что-то в облике пассажирки настораживало его, но он не понимал, что именно, и поэтому просто смотрел на девушку.
— То есть? Я не поняла… — проговорила она упавшим голосом, вдруг наклонившись вперед, и стилист смог услышать человека, говорившего с ней.
— Я же не виноват! Что ты, в самом деле?! Я только две недели назад ее ремонтировал. Ну, откуда я мог знать, что она заглохнет посреди дороги? Скажи, где ты? Я возьму такси и… — кричали из динамика.
— Ты… Ты соображаешь, что говоришь? — вдруг закричала невеста так, что Вадим даже отшатнулся назад и теперь смотрел на нее в зеркало заднего вида. — Он будет меня искать! Возможно, он уже меня ищет! У него в полиции свои люди, у него такие связи, такие деньги, что может купить всех и вся! Да он первым делом пробьет все таксопарки, автовокзал и прочее. Он на уши поставит весь город! Я каждый шаг продумала. Я всё предусмотрела! Я месяц к этому готовилась! А ты… у тебя сдох твой тарантас, — прошептала она, — плевать я хотела на твой драндулет.
И после этих слов нажала отбой. Она сидела очень прямо, словно палку проглотила. Бледное лицо не выражало никаких эмоций, лишь бриллиантовые капельки дрожали, словно и им было страшно. А девушке было именно страшно. О, как же хорошо было знакомо это чувство Вадиму! Чувство, когда ледяная пустота вдруг охватывает всё тело и разум, сердце в какой-то миг замирает, и ты даже не знаешь, застучит ли оно опять. Цепенеют пальцы рук и ног, и нет возможности вздохнуть, страх с каждой секундой всё больше и больше поглощает тебя, оставляя лишь пустую оболочку.
Вадим расстегнул ремень безопасности и схватил свою пассажирку за округлое обнаженное плечо в тот самый миг, когда она уже закатывала глаза, и сильно надавил на него, не думая о том, что делает больно: главное, чтобы невеста не потеряла сознание. Девушка, будто очнувшись, сфокусировала свой взгляд на хозяине автомобиля и вновь прищурилась. Она почти не видела водителя. Вместо лица — размытое пятно. Сердце замирало в груди от ужаса, но голос молодого человека был вкрадчивым и успокаивающим.
— У вас плохое зрение, — услышала она.
Невеста не сводила с водителя близоруких глаз, а он произнес это и, как ей показалось, улыбнулся.
— Что? — кое-как разлепив губы, выдавила она.
— Я говорю, что, судя по всему, у вас плохое зрение, вы постоянно щуритесь. У вас появятся раньше времени морщины, уж поверьте мне на слово.
— Думаю, до морщин я вряд ли доживу, — проговорила она и посмотрела в тонированное окно. — Если только сегодня не состарюсь, что, как понимаете, сомнительно.
— Неудачное замужество? Он старый и лысый?
— Он молод и вполне ничего. Большинство моих знакомых сочли бы его за подарок Судьбы.
— Но не вы? — продолжал беседу Вадим. Он точно знал, что там, у кромки паники, так важны нормальные, простые слова. Его бабушка говорила так: «Когда человек теряет голову от боли, страха и просто неизвестности, нужно с ним говорить. Неважно о чем, хоть о борще или шампуне, лишь бы оппонент отвечал и присутствовал при этом «головой»…
— Что? У меня почти минус восемь. Какой у вас автомобиль?
— «Опель Вектра», очень старый.
Она усмехнулась:
— Я сослепу перепутала вашу машину с «Рено», представляете?
— Вы же говорили, что целый месяц готовились, как же вы про очки не подумали?
Тут она посмотрела на него, и тень скользнула по ухоженному лицу. Вадима будто водой окатило.
— Я обронила очки, когда споткнулась на складе. Они просто спрыгнули с моего носа, завалившись куда-то между коробками. Искать их, как понимаете, я не стала.
И вновь отвернулась к окну. Вадим смотрел и понимал, что всё, что случайная пассажирка говорит, — правда от первого до последнего слова. И еще, видимо, для нее это был единственно возможный вариант. Это всё равно, что играть с Судьбой в покер. У тебя могут быть какие угодно хорошие карты, но и у нее в рукаве может сидеть джокер.
— Туфлю вы потеряли на том же складе?
Девушка опустила глаза вниз и покраснела, одернув юбку. Причем не просто покраснела, а словно вспыхнула. Секунду назад была бледнее обезжиренного молока, раз — и красная, как кумач.
— Простите, — пробормотала она, пряча глаза.
Вадим вздохнул. Он устал, он чертовски устал. Лишь одна мысль была слабым утешением: впереди два дня выходных. Больше всего на свете ему хотелось горячего душа и просто обжигающего сладкого чая. А потом можно рухнуть на новый огромный матрац — кровать обещали привезти на следующей неделе — и проспать до вечера, если Алька не станет приставать, глядишь, он сможет спать хоть до завтрашнего утра. Было бы весьма неплохо. О да! Есть только маленькое «но», и это самое «но» в данный момент сидело на заднем сиденье его машины. Да и, судя по комплекции, на маленькое это самое «но» не тянуло…
Сбежавшая невеста не кусала губы, не стенала, не плакала. Лицо не выражало никаких эмоций. Ледяное спокойствие, просто арктическое. Только на скулах два небольших красных пятна. Светло-русые волосы гладко зачесаны к затылку, лишь прядь затейливо уложена сбоку. Открытый высокий лоб, очерченные скулы. Некая припухлость лица нисколько не портила. Со стороны могло показаться, что девушка даже не волнуется, вот только грудь тяжело поднималась в затянутом корсете, который судя по всему, шнуровали в четыре руки.
«Наверно, она из-за него так прямо сидит— подумал Вадим. Он старался смотреть в лицо и не опускать глаза ниже линии декольте, так как грудь норовила вырваться из тисков. —Такая красота явно доморощенная и без всякой силиконовой примеси. Интересно, у нее четвертый или всё же пятый номер?»
Вот ведь черт! Ну почему с ним всегда так? За столько лет работы в индустрии красоты он привык оценивать людей по их виду. Он на «раз» отличал «надутые химией» части тела от настоящих, платье кутюрье — от недешевой подделки. Даже сейчас, вместо того, чтобы обдумать сложившуюся ситуацию, Вадим прикидывал стоимость бриллиантовых капель. Сумма получалась какая-то, прямо-таки, неприличная. Даже по скромным подсчетам.
— Попытка бегства провалилась на начальном этапе — звери были пойманы и вновь водворены в привычные клетки, — проговорила пассажирка и посмотрела на Вадима. Прищурилась на краткий миг и взялась за
