Так всё-таки, что я увидел? В чем калужское чудо? В том ли, что на калужскую землю опустилось огромное количество современных иностранных и отечественных производств, и все они стягиваются в ткань нового технологического уклада? Я наблюдал, как калужская земля переходит с одного уровня цивилизации на другой. Эта новая цивилизация пропитывает человеческое бытие, человеческие отношения. Не явился ли я свидетелем того долгожданного рывка, о котором говорил президент, говорили все мы. Рывка, который устраняет технологическое отставание России? Рывок этот произошёл без надрыва, без пены у рта, произошел гармонично и плавно. Мы присутствуем при новом варианте развития, который может быть использован на всей остальной территории страны. Однако почему его нет?
Мне показалось, что главным в калужском чуде является чудо руководителя, чудо лидера, в душе и сознании которого среди его бесконечных забот, рациональных усилий, изнурительных хлопот возникает сияющее откровение. Желание сделать свою область самой прекрасной, самой развитой, самой гармоничной. Желание видеть свой народ самым просвещенным, благополучным народом.
Я надеюсь, что в ближайшем будущем здесь же, на калужских пространствах, будет построен завод не по производству инсулина, не по производству автомобилей, гребных валов и винтов, а по производству лидеров. Кудесников, которые одухотворены творчеством, подвижничеством, энтузиазмом. Истинных сынов Отечества.
Сила правды
Беседа с политическим обозревателем ВГТРК Андреем Кондрашовым
Андрей Кондрашов.
Анатолий Дмитриевич, выдвигалась идея: памятник маршалу Жукову, который стоит в Москве на Манежной площади, перенести сюда, на калужскую землю – на Малую Родину Георгия Константиновича. Как вы эту идею восприняли?
Анатолий Артамонов.
Кто-то считает памятник Жукову на Манежной спорным с точки зрения искусства, кому-то он представляется диспропорциональным площади. Мне же, как думаю, и большинству моих соотечественников этот памятник нравится. Он занял то место в центре Москвы, которое должен был занять и его нельзя трогать. Мы бы памятник маршалу из Москвы с удовольствием приняли. У нас память о великом земляке никогда не ослабевала. Свой вклад в ее увековечивание вносили и вносят самые разные люди. И, например, музей Жукова, где проходит наша беседа, – это предмет заботы и органов власти, и общественных организаций, и отдельных калужан…
Андрей Кондрашов.
Мы с вами находимся сейчас в одной из тех обителей России, где хранится наш историко-культурный код. Тот код, который, делает российское общество единым и могучим. Вот этот превосходный музей Жукова – это ведь не только дань уважения его личности. Это одновременно и олицетворение духа народа-победителя, духа доблести и геройства маршалов и рядовых. Нас объединяет код Победы. Но сохраним ли мы его под натиском самых влиятельных в мире сил, которые не желают нам никаких дальнейших побед и которые в настоящее время, как никогда после распада СССР, ощетинились на нас?
Анатолий Артамонов.
Когда жизнь в России спокойна и размеренна, мы многое не замечаем друг в друге и даже не подозреваем – на что каждый из нас способен по большому счету. И если бы наши партнеры с Запада не организовали опасную для России смуту в соседней нам Украине, то мы вряд ли бы имели ясное представление – какие мы есть сегодня. Но чрезвычайные обстоятельства возникли, и наша истинная суть проявилась.
Я думаю, что многие в России задают себе сейчас один и тот же вопрос. А именно: где истоки непоколебимости президента Путина в противостоянии с лидерами США и Евросоюза, где он берет силы повсюду настойчиво отстаивать свою точку зрения – даже в диалогах с теми, кто заведомо не приемлет его аргументов? Для меня ответ на этот вопрос понятен. Путин верит в победу в конфликте с Западом, потому что чувствует огромное доверие к себе в России. Народу ясно: за решением Путина о присоединении Крыма, за его отношением к событиям в Новороссии – правда. И народ в абсолютном своем большинстве готов, невзирая ни на что, постоять за правду. Подавляющее большинство граждан России не утратило духа своих отцов и дедов.
Андрей Кондрашов.
Но ведь и факт наличия оппозиции Кремлю отрицать нельзя. Её представители, наверняка, есть и в Калужской области.
Анатолий Артамонов.
Конечно, есть. Мы их знаем наперечет, видим, что им неймется искусственно создать себе популярность и понимаем: организованно существовать им дано исключительно благодаря подпитке из-за границы. И то, что они при обострившейся ситуации в мире действуют вовсе не ради благополучия страны, народ уже разглядел.
Андрей Кондрашов.
Выходит, что если раньше в протестном движении очень трудно было отделить настроение народа от чуждых и враждебных народу интересов, то теперь все стало на свои места?
Анатолий Артамонов.
Совершенно верно. Со времен митингов на Болотной площади в массе умов был разброд. Многие к выпадам болотных активистов против Путина относились либо равнодушно, либо терпимо. Но как только страна увидела, что президент пошел на риск ради правды, то все измышления о нем были отброшены: Путин – наш лидер, и мы его в обиду не дадим.
Андрей Кондрашов.
Мы можем утверждать, что народ объединился вокруг Путина, а те, кто не желает добра своей стране, теперь «в сухом остатке», и все они – как на ладони. Но что будет дальше? Оппозиция выступает не за поступательное развитие, не за насущные реформы, а за революционный слом, за рубку на корню сложившейся системы российской власти. И если Кремль промедлит с необходимыми стране переменами, а экономическая ситуация в России обострится, то не клюнет ли на лозунги оппозиции подрастающее поколение? Молодым ведь всегда свойственна азартная тяга к быстрым переменам и на сегодняшнюю жизнь они смотрят несколько иначе, чем, скажем, вы и я. Так не разойдемся ли мы с ними?
Анатолий Артамонов.
Если в молодежной среде обнаруживаются не те взгляды и не те нравы, которые неприемлемы для вас и для меня, то не молодёжь в том виновата. И нам не стоит её в чём-то обвинять. Скажем, когда в 1990-е годы в нашем общественном мнении слово «патриотизм» сделали ругательным, я вдруг почувствовал, что теряю взаимопонимание со своими детьми и их друзьями-сверстниками. Взаимопонимание не человеческое, не бытовое, а мировоззренческое. Меня это, разумеется, встревожило…
Андрей Кондрашов.
Что послужило причиной разлада?
Анатолий Артамонов.
Отсутствие у молодых тех знаний, на почве которых могут произрастать истинные ценности. И идейные представления, адекватные жизни нашей страны. Учебники и телепропаганда 1990-х вкладывали в молодых сумбур сведений, и им начинало казаться невероятным то, что для старших было очевидным. В результате в самых разных семьях произошли глубокие конфликты. Но, слава Богу, далеко не во всех. Раскол между поколениями в стране не состоялся.
Андрей Кондрашов.
А родители имеют право насаждать детям свою идеологию, причем – эдак, твердой рукой?
Анатолий Артамонов.
Сила действия всегда равна силе противодействия. Я повторил то, что сказал Ньютон. Точнее, то, что он доказал. Чем упорней мы будем нечто идейное детям навязывать, тем чаще будем иметь прямо противоположное. Преуспеть нам удастся только в том случае, если мы дадим молодым знания, на основе которых они востребованное обществом и государством мировоззрение сами сформируют. Иного пути – нет. Где можно дать эти знания, где можно идейно воспитывать молодёжь? Прежде всего, в школе. Школа должна получать от государства заказ: вот объём знаний, которые ученики обязаны усвоить для того, чтобы сдать экзамен. Ничего страшного в этом нет. Государство в США не стесняется регулировать активность школы так, чтобы в ней на уроках и вне уроков решительно поощрялось всё то, что побуждает ребенка гордиться своей страной, гордиться всем американским. А почему мы не можем делать то же самое?
С ликвидацией КПСС наше государство устранилось от вмешательства в книгоиздание и кинопроизводство. А разумно ли это? Я нисколько не против свободы творчества: пусть каждый пишет, как он слышит, и снимает, как видит. Но разве у государства не должно быть права голоса в распространении тех или иных идей? Разве не должно оно осуществлять реализацию этого права через поддержку всеми способами тех творцов, которые могут увлечь молодежь и направить ее умонастроение в желанном стране русле? Ну и конечно, с молодыми необходимо вести диалог всем авторитетным представителям общественности и власти.
