в числе этих «счастливчиков», и, признаться, впервые растерялась, не представляя, как дальше быть.
В пещеру возвращаться было до дрожи жутко, воспоминания об испытанном страхе всё ещё были свежи, а уверенности в том, что зайдя в неё, я вернусь в свой мир – не было. Но не это больше всего меня пугало, страшило вернуться туда, где тебя никто не узнает или не вернуться вообще и плутать в непроглядной тьме до конца своей жизни. Очень недолгой и спятившей жизни… поэтому я медлила, не осмеливаясь снова зайти в этот кошмар.
– Пошла, – скомандовала сама себе спустя тридцать минут уговоров и почти решительно двинулась к пещере, но у её края резко остановилась, истерично хохотнув, – аж сердце биться перестало… всё, теперь точно пошла.
Я действительно зашла в проклятую пещеру и даже не зажмуривала глаза от страха и ужаса, нахлынувшего на меня, едва я переступила невидимую грань. И теперь с недоумением рассматривала изменившуюся до неузнаваемости дыру в скале, в которой было не так просторно, ниша вообще исчезла, а низкий свод давил мне на макушку.
– Ты же не думала, что всё будет так просто, – усмехнулась, резко разворачиваясь к выходу, мысленно порадовавшись его наличию, и вышла из пещеры, чтобы снова в неё войти, но ничего не изменилось. Городок оставался на месте, а в чёртовой дыре не появлялась нужная мне нища.
Не знаю, что меня толкало продолжать эти бессмысленные действия, раз я упорно перемещалась в пещеру и обратно до тех пор, пока светлая мысль не пришла в мою затуманенную голову. Остановившись в очередной раз у входа, бросив сердитый взгляд на городок, я обессиленно упала на траву, решив дождаться завтрашнего дня и войти в пещеру в то же время, что и сегодня. Благо китайские электронные часы прокукарекали мне двенадцать ноль-ноль, и я, непривыкшая к столь громкому оповещению, запомнила время.
С удобством, насколько это возможно, устраиваясь на полянке недалеко от входа, на краю сознания отметила, что последняя неделя меня вообще не радовала. Перегорел ещё совсем новенький чайник. Сломалась духовка, перестали идти старенькие часы, и пришлось на период ремонта достать из кладовой эти горластые. Лампочки, словно издеваясь, перегорали в каждой комнате по очереди, а кондиционер сдох, выбрав для этого самый жаркий день лета. Ну и на закуску, в пещере решил уйти из жизни мой верный друг – телефон. Всё это навевало на очень грустные мысли, приводя к неутешительному выводу…
Ночь на вершине горы возле жуткой пещеры, без возможности развести огонь, была кошмарной. Я вздрагивала от каждого шороха и писка, в темноте мне мерещились хищники, чудовища и прочая жуть. Под утро я продрогла, спина напомнила болью о моём немолодом возрасте, а небольшое зеркальце на рассвете отразило измученную страшилу.
Ожидая нужного часа, я выпила остатки порядком остывшего чая, съела злаковый батончик, прихваченный с собой на всякий случай, и почти осушила бутылку воды, оставив на донышке всего пару глотков. Я прогулялась, намотав с два десятка кругов около неизвестного мне куста. Разглядывала растения, сличая их с теми, что росли по ту сторону пещеры. Попыталась рассмотреть городок, но расстояние было приличным, и кроме невысоких домов, ничего я не разглядела. От безделья принялась их считать, так увлёкшись, что от неожиданно громкого кукареканья испуганно подскочила и тотчас, не раздумывая, рванула в пещеру…
– Да чтоб тебя! – зло рявкнула, с ненавистью взирая на каменные стены, которые, казалось, стали друг к другу ещё ближе, потолок ниже, а заветная ниша с рисунком так и не появилась. Стоять, согнувшись едва ли не пополам, не было никакого смысла, и я медленно повернула к выходу, который радовал своим солнечным, приветливым светом. А после недолгого размышления и ревизии почти пустого рюкзака уже другим взглядом посмотрела на раскинувшийся у подножия горы небольшой городок и с тоской констатировала:
– Воды нет, еды нет. Что ж, выбора у меня тоже нет.
Стряхнув пыль со спортивного костюма, я закинула за спину рюкзак и побрела к людям. Тропинку удалось обнаружить быстро, она, петляя по склону, полого спускалась к городку, отчего идти было легко и без опасения кубарем скатиться с высокой горы.
Ночные страхи о чудовищах, которые непременно выскочат из-за кустов, исчезли. Теперь меня больше всего беспокоили совсем другие хищники, куда коварнее и опаснее – люди. Рассказать аборигенам, что я вышла из пещеры и совершенно не знаю, где очутилась, или лучше промолчать? И что делать, если меня примут за ведьму и потащат на костёр? Или здесь предпочитают казнь посредством обезглавливания…
– Тьфу, совсем уже, – сама на себя выругалась, невольно вспомнив слова Эли, что наши мысли материальны, и если очень захотеть, то они обязательно воплотятся. Вот только я никогда не мечтала очутиться в ином измерении, меня в моей жизни всё вполне устраивало.
Однако опасения быть объявленной ведьмой или, того хуже, сумасшедшей, поумерили мою прыть, и к городку я пробиралась крадучись. А возле дерева, одиноко растущего на небольшом холме, всего в ста метрах от первого домика, притормозила и спряталась за большим пнём, решив немного понаблюдать за местным населением.
Но время шло, а люди пока не появлялись, зато я отметила, что за дырявым частоколом ходят привычные куры, копошащиеся в куче навоза. Поросята тоже знакомо похрюкивали, поедая тёмно-зелёную крапиву. И серый кот, неуклюже переваливаясь с лапки на лапку, вальяжно прохаживаясь по коньку крыши какого-то полуразвалившегося сарая, тоже радовал своим привычным видом.
– Чёрт! – выход высокой, дородной дамы из небольшого домика, выкрашенного в жёлтый цвет, оказался неожиданным. Из опасения быть замеченной я быстро прижалась к земле и, ощущая себя разведчиком в стане врага, принялась изучать даму. Но и развешивающая бельё женщина ничем от меня не отличалась, разве что была чуть шире в объёме и немного выше меня ростом.
Наверное, именно в тот момент, когда я осознала, что женщина похожа на меня, в мою голову пришла гениальная идея – снять с верёвки чужую юбку и рубаху, переодеться в местный наряд и слиться с аборигенами. Теперь осталась самая малость – успешно осуществить свой дерзкий план…
Глава 2
Так бешено моё сердце ещё не колотилось, мне казалось, его стук слышали все. Иначе почему розовая, повизгивающая мелочь прекратила жевать крапиву, а петух погнал своих девочек к невысокому домику. Пока я ползла к дыре в частоколе, успела проглотить муху, вляпаться в паутину и прокатить на себе злющего паука. Обжечься о вездесущую крапиву и влезть рукой в следы жизнедеятельности коровы.
Но всё
