Читаем без скачивания Супермен для феминистки - Алина Кускова

Но вмешательство продолжалось. Звонок надрывался, а по двери со всей дури долбили каблуком. Забелкин совсем обнаглел… Каблуком? Похоже на удары «шпилькой». Забелкин не носит «шпилек», по крайней мере до этого дня не носил. Значит, это не он. Алевтина! С другой стороны двери явно слышался голос подруги, кричащей кому-то, что он «скотина и сволочь!». Василиса вскочила с кровати и побежала открывать.

– Все! – Алевтина тряхнула роскошной крашеной гривой волос и резанула перчаткой воздух. – Я спустила его с лестницы! Надеюсь, ты не против?!

– Я – «за»! Очень даже «за», настолько, что ты даже себе не представляешь! – Василиса была рада видеть подругу, еще недавно отдыхавшую на арабских курортах.

– Давно пора выкинуть неблагодарного Забелкина на улицу! Пусть бомжует! Побирается и просит милостыню в ободранном пальтишке на холодном ветру у обочины дороги рядом с потоком обдающих его грязью автомобилей! – Алевтина смаковала представленную в красках картину. Она всегда относилась к гражданскому мужу своей подруги с недоверием, временами переходившим в открытое противостояние.

– Не нужно делать из меня монстра, – возразила Василиса, растерянно оглядывая новый прикид Алевтины: короткие черные бархатные брючки, замшевую курточку в тон и замшевые сапожки одного с курточкой вырвиглазовского красного цвета. – У него есть, где жить – у родителей. Есть деньги – он хорошо получает за свои опыты. К тому же я не посягнула на его иномарку…

– За все то, что он с тобой сделал, могла бы и посягнуть! – возмутилась подруга. – Мы бы сегодня же поехали кататься и охмурять мужиков!

– Вот на этом, Алечка, я поставила крест.

И Василиса поведала подруге о своем твердом решении никогда больше не обращать внимания на недостойных особей мужского пола. Алевтина обозвала ее лесбиянкой, сказала, что ничего общего с истинным феминистическим движением этот ее настрой не имеет. Феминистки ее на порог своей организации не пустят, а лесбиянкам она внешне не приглянется. Тетеха тетехой!

Жестокое, но совершенно справедливое обвинение Василиса выслушала стойко. Она уже давно перестала обращать внимание на свою внешность, за что подруга ее постоянно укоряла. Но просить у Забелкина денег на парикмахера и маникюршу было бесполезным занятием. А на одежду Забелкин выделял ей раз в год определенную сумму, которую хватало только на одну-две части ее скудного гардероба. Сейчас он в своем полном составе из двух юбок, трех кофточек и одной куртки лежал на кровати.

– Это все, что ты приобрела себе за пять лет совместного супружества?! – Возмущалась Алевтина, скидывая курточку. Под ней сразу приковывал к себе внимание трикотажный топик, выгодно облегающий ее стройное тело.

– Нет, – спокойно отреагировала Василиса, – еще есть джинсы и толстовка. Они на мне.

Алевтина выразительно ухмыльнулась, сунула тряпки назад в шкаф и предложила подруге прогуляться по магазинам. То, что подруга была оторвана от жизни простых обывателей, Василиса догадывалась. Но чтобы настолько?! Откуда она возьмет деньги для того, чтобы гулять по магазинам? В их гражданской семье зарабатывал только Забелкин. Всю финансовую политику определял он сам, деньги были только у него. Василисе выделялось на магазины. Но только на продуктовые, с заранее утвержденным списком закупаемых товаров. В ее кошельке завалялась кой-какая мелочь, но этого хватит только на автобус, который отвезет Василису на кладбище, где она похоронит все, что связано с Забелкиным, в том числе и его деньги.

Алевтина внимательно выслушала эмоциональный монолог подруги и подошла к ней ближе. Только сейчас Василиса заметила у нее в руках небольшую кожаную сумочку, которую та достала из шкафа вместе с одеждой. Это была заначка Забелкина. Это был его «черный день». Это было то, из-за чего он продолжает рваться в ее квартиру! Она, собирая его вещи, совершенно забыла про эту кожаную сумочку, в которой даже не знала, что находится. Но догадывалась, что там могли быть важные документы.

– Ее нужно отдать Забелкину! – решительно заявила Василиса, пытаясь забрать сумку.

– Вот еще! – заявила Алевтина и прошла на кухню.

Там она взяла разделочный нож и безжалостно сорвала хлипкий замок. В кожаной сумке оказались евро и доллары. Такой суммы Василиса себе даже не представляла!

– Много же он нахимичил, – заметила Алевтина, перебирая купюры. – Но мы будем справедливы. Половина – ему, другая – тебе. В лучших традициях современного правосудия.

– Гражданская жена не имеет права, – начала Василиса, но Алевтина не дала ей закончить.

– Это ты, бесправная, так считаешь. Лично я думаю по-другому. И для того, чтобы у тебя не возникло желания ему все вернуть, оставляю только одну часть. Другая будет у меня!

Она разложила купюры на две ровные стопки и пошарила рукой по сумке. Помимо денег, там оказались два маленьких серебристых колокольчика и монетка, внешний вид которой не позволял ее сразу же отнести к какой-то определенной державе.

– Толстенькая, с иероглифами, – разглядывала монетку Алевтина, – наверное, вона какая-нибудь. С дырочкой – не иначе как подарочная. Оставлю ее себе. У моей Маруськи всего две медали, прицеплю монетку, будет три. Она ей очень подходит. Ты не беспокойся, – Василиса хмуро проводила монетку взглядом, – колокольчики, как я понимаю, память. Их оставим Забелкину, пусть пустозвонит дальше. Все поровну и честно. Согласись?

Василиса пожала плечами. Зачем Алевтининой доберманше понадобилась третья медаль, она не поняла, но за колокольчики была благодарна. Лично ей ничего не нужно от бывшего мужа: ни медалек, ни колокольчиков, ни этой огромной суммы денег. С другой стороны, Алевтина права – что-то она все-таки заработала, обихаживая Забелкина. Поэтому Василиса решила особо не сопротивляться и сунула наполовину опустошенную сумку на место.

– Сейчас перекусим и отправимся по магазинам, – заявила Алевтина, устремляясь на кухню. – Да у тебя тут полна коробочка! – Она открыла холодильник и принялась заглядывать в кастрюльки, плошки и пакетики. – Борщ! Отлично, сейчас разогреем.

– Ему три дня, – махнула рукой Василиса.

– Ну и что? В ресторанах же подают суточные щи! Картошечка с грибочками, какая прелесть. Сама, что ли, насобирала? Надеюсь, не мухоморы для Забелкина?

– Белые грибы, – возразила Василиса, – деревенские, тетя Поля прислала.

– Ох, знаю я этих тетей Поль, – вздохнула Алевтина, ковыряя ложкой картошку, – одна такая насобирала поганок, засушила и стала продавать у общежития университета. Студенты с голодухи накупили, приготовили и съели. И что ты думаешь?! Такой ажиотаж создали, бабка только успевала оборачиваться: насобирает, насушит, привезет. Мешками брали. У них как раз сессия шла, так они для того, чтобы отключиться, грибы жрали. Все экзамены провалили, все остались с хвостами. Но нам с тобой сегодня глюки не нужны, от одного уже, к счастью, избавились. Нам с тобой придется такие сложные задачи решать, – Алевтина вздохнула и поставила картошку с грибами назад в холодильник.

– Мы что, математикой займемся? – не поняла Василиса.

– Хуже. Дизайном твоей фигуры. – Подруга вытащила на стол колбасу и сыр. – Переедать не будем. Некоторые от волнения много едят, это вредно. – Она вопросительно глянула на Василису. – Ты за собой такого не замечала?

– Нет, – помотала головой та, – я от волнения много плачу. Это вредно?

Алевтина презрительно усмехнулась и принялась варить кофе.

После еды она стала немного благодушнее. Василиса лишний раз убедилась, что путь к сердцу лежит через желудок не только у мужчин.

Алевтина устроилась в кресле и принялась изображать из себя популярную ведущую своей любимой программы «Разденьтесь сейчас же!», где из тетех делали настоящих дам. Она заставила Василису раздеться до нижнего белья и принялась внимательно изучать ее фигуру.

– Как будто в первый раз меня видишь, – принялась возмущаться Василиса, неловко прикрывая руками интимные места.

– Нашла кого стесняться, – сказала Алевтина и сморщила лоб, – работы непочатый край! Где у тебя шея? Где твоя лебединая шея? Что ты ее скукожила, как курица, которую ощипывают?! – Василиса вытянула шею вперед, насколько смогла. – Где грудь? – Как Василиса ни старалась, грудь так и не появилась. – Ладно, с грудью все ясно. Пуш-ап с силиконовыми подушечками. Почему коленки вместе? Они что, у тебя из одного места растут, как сиамские близнецы? Не обижайся, Василиса, кто тебе еще скажет истинную правду, как не лучшая подруга? Вот то-то. Ноги кривоваты, но под слегка клешеными брюками это будет незаметно.

– Ноги как ноги, нормальные конечности.

– Вот именно – конечности. А должны быть ножками, на которые заглядываются мужчины!

– Я тебе уже сказала, что на них у меня аллергия. И преобразиться я хочу для себя, а не для них. В приличном виде легче устроиться на хорошую работу.