Читаем без скачивания Загадка красных гранатов - Анна Устинова

Скользя по обледенелому тротуару, Иван свернул на улицу Правды и поспешил к экспериментальной авторской школе «Пирамида». До звонка на первый урок осталось всего пять минут. Иван понесся на всех парах. А так как было скользко, он смотрел себе под ноги. Поэтому и не заметил продавца из вагончика, тащившего огромную коробку фруктов. Столкнувшись, оба упали. Коробка с фруктами, впрочем, тоже, и по белому снегу рассыпались зеленые яблоки.

– Ой, извините. – Иван первым вскочил на ноги. – Я сейчас все подберу.

И он принялся кидать яблоки в пустой ящик.

– А-а, – узнал его продавец. – Это ты! Гранаты для бабушки.

– Да-да, – с облегчением произнес Иван и, стремясь отвлечь продавца от происшествия (а то еще даст по шее за испорченный товар!), скороговоркою выпалил: – Только бабушка так ваших гранатов и не попробовала. Я пришел, а ее как раз увезли в больницу.

– Вах! – с сочувствием поцокал языком черноглазый продавец. – А что с твоим бабушкой?

– Грипп и сердце, – чувствуя, что гроза миновала, с охотою пояснил Иван. – Врачи говорят, обойдется.

– Пожилой человек, – с еще большим сочувствием продолжал торговец. – Грипп и сердце очень опасно. Гранат-то, наверное, в больницу ей повезешь?

– Нет, – покачал головой Иван. – Мама говорит, ей пока ничего не надо.

– Тогда сам скушаешь. Очень полезно. Кровь обновляет. И папе с мамой твоим тоже хорошо. Гранат кровь обновляет, – продавец проявил заботу о всей семье Холмских.

– Не, мы их не любим, – внес ясность Иван. – Там косточек слишком много. Плевать лень. У нас их только бабушка ест.

– Ну, оставь полежать, – посоветовал продавец. – Гранат у меня хороший. Долго свежим будет. А если какой другой овощ-фрукт понадобится, приходи. Самое лучшее отберу. Например, мандарин марокканский. Хороший, сладкий, совсем без косточки. Покупай, не пожалеешь.

– Да я у вас и так все время покупаю. – И, покосившись на часы, Иван понял, что в «Пирамиде» уже вот-вот должен раздаться первый звонок. – Ой, извините. В школу опаздываю.

– В «Пирамиде» учишься? – осведомился продавец.

– Ага, – уже на ходу кивнул Иван и понесся дальше.

Звонок он услышал на дворе. «Черт, – пронеслось в голове у мальчика. – Опять сейчас Тарас Бульба заловит».

Тарас Бульба, или, точнее, прозванный так за огромные черные казацкие усы и внушительный рост завуч экспериментальной авторской школы «Пирамида» Афанасий Иванович Майборода, как раз неделю назад объявил «решительную борьбу с опозданиями». И надо же было как раз за эту неделю второй раз ворваться в вестибюль школы после первого звонка.

– Холмский! – будто по заказу приветствовал его хищно-радостный возглас Афанасия Ивановича. – Что-то ты не торопишься.

– Наоборот, Афанасий Иванович! Очень тороплюсь! – Иван попытался выйти из положения.

Он хотел проскользнуть в раздевалку, однако толстый завуч заключил его в отеческие объятия.

– Теперь не торопись. Вот сейчас в дневнике замечание запишу, и можешь быть свободен.

Тут Иван с ужасом обнаружил: пакета со сменкой и физкультурной формой при нем нет. А главное, он никак не мог вспомнить, куда же все это делось? То ли дома спросонья оставил, то ли уронил возле вагончика, когда с продавцом столкнулся? Форма-то ладно. Физкультура сегодня на двух последних уроках. А вот сменка… По ее поводу тоже совсем недавно жуткий скандал устроили. Мол, не переобуваются, и из-за этого в школе грязь, а к тому же и полы портятся.

В общем, Иван понял: отсутствие сменки нужно срочно заматывать.

– Афанасий Иванович, – жалобно произнес он. – Не надо замечания. Я не виноват. У меня бабушка в больницу попала.

Пытаясь осмыслить полученную информацию, Тарас Бульба задумчиво потеребил лихо закрученный казацкий ус. Однако сделать этого не успел, ибо к ним подошла директор «Пирамиды» Екатерина Дмитриевна Рогалева-Кривицкая.

– Ваня, что с вашей бабушкой? – с подчеркнутым участием осведомилась она.

– Грипп и сердце. В больницу попала, – коротко проинформировал ее тот. – Говорят, обойдется.

– Когда же это случилось? – заломила руки директриса.

– Вчера. Днем, – пояснил Иван.

– Ох! – вздохнула Екатерина Дмитриевна. – Бедная Инга.

С Ингой Сергеевной она была знакома уже много лет. Они вместе учились в институте, да и позже поддерживали приятельские отношения.

– Передай мамочке: сегодня вечером обязательно ей позвоню, – просюсюкала Екатерина Дмитриевна и, потрепав Ивана, как маленького, по голове, скомандовала: – Ну, иди скорей на урок.

«Кажется, пронесло, – уже мчась по лестнице к кабинету литературы, с облегчением подумал он. – Видимо, иногда даже от Рогалевой-Кривицкой бывает польза».

Добежав до класса, Иван просунул голову в дверь.

– Ольга Борисовна, можно войти?

– Опаздываешь, Холмский, – откликнулась молодая классная руководительница восьмого «А».

– Извините, так получилось, Екатерина Дмитриевна внизу задержала, – нахально заявил Иван.

– Интересно, по какому поводу? – кинула на него ехидный взгляд классная.

– По поводу моей бубушки, – не стал скрывать Пуаро. – Ее положили в больницу, а Екатерина Дмитриевна забеспокоилась. «Господи, – про себя добавил он. – Что-то у меня сегодня все к бабушке сводится. Она, наверное, бедная, там в больнице совсем изыкалась. Надеюсь, ей от этого хуже не станет».

– Ну, раз так, тогда садись, – явно смутилась Ольга Борисовна.

Иван плюхнулся на свое место рядом с Павлом.

– Пуаро, ты выкручиваешься, или действительно бабка в больнице? – немедленно осведомился он.

– Действительно, – прошептал тот. – От тебя как раз шел, а ее увезли.

– А что с ней? – поинтересовались сидевшие по другую сторону от него Марго и Варвара. Парты в кабинете литературы были расставлены не рядами, а подковой, в центре которой стоял стол Ольги Борисовны.

– Сердце после гриппа, – Ивану уже надоело объяснять всем одно и то же.

В черных глазах Марго блеснула тревога, а ангелоподобная голубоглазая Варя, тряхнув головой, увенчанной золотистыми кудрями, хмыкнула:

– По-моему, ты не совсем точен. Не осложнение от гриппа, а осложнение от Вани.

Иван сердито ответил:

– А по-моему, твои шуточки сейчас неуместны.

– Ваня, – Варвара всплеснула руками. – Никто не шутит. Я совершенно серьезно.

– Тем более… – начал было Иван, но тут вмешалась Ольга Борисовна:

– Ребята, ребята, у вас все-таки урок литературы. Конечно, у Холмского дома ужасное происшествие, но давайте не отвлекаться.

– Давайте, – легко согласилась Варя, ибо сама уже поняла, что немного переборщила.

Урок пошел своим чередом. А на перемене к Ивану подлетел длинный тощий Муму и, конечно же, задал все тот же вопрос:

– У тебя действительно бабка в больницу попала?

– Нет, знаешь, я так шучу, – огрызнулся Иван.

– Я серьезно, а ты, – обиделся Муму.

– Ваня, надеюсь, ты уже привык, что наш Мумушечка всегда серьезно говорит глупости, – не удержалась Варвара от очередного выпада.

– Почему глупости? – взорвался Муму. – Я, может, хочу Ивану помочь. Совет добрый дать.

– Ваня, не слушай его добрых советов! – Варя с трагическим видом схватилась за голову. – Они вредны для здоровья.

– Так сказать, Панова предупреждает, – засмеялся Луна. – Советы Муму опасны для вашего здоровья.

– Очень умно, – набычился Герасим. И, делая вид, что ему все равно, пусть отпускают свои дурацкие шуточки, вновь обратился к Ивану: – Так что там с твоей бабушкой?

Холмскому стало ясно, что без ответа Муму от него не отвяжется. И он с видом мученика повторил уже заученное:

– Сердце и грипп. Осложнение.

Худое, скуластое лицо Каменного Муму приняло тревожное выражение.

– Учти, Иван, – многозначительно изрек он. – Я слышал, что на Москву надвигается очень опасная эпидемия респираторной вирусной инфекции. Мой дедушка даже Арчибальда на всякий случай привил.

– Арчибальда-то зачем? – искренне удивился Иван.

Карликовый пинчер со звучным именем Арчибальд принадлежал дедушке Герасима – Льву Львовичу, который носился с ним как с маленьким ребенком. Например, по мнению Льва Львовича, Арчибальду было вредно ходить лапами по «экологически грязному» московскому асфальту и дышать «стелющимися по земле выхлопными газами». Поэтому бедного карликового пинчера выгуливали в специальной сумке, которую выгуливающее лицо вешало себе на шею. А для всех прочих дел, которые другие собаки совершают во время прогулок, Арчибальду купили кошачий туалет с наполнителем.

– На фига его прививать? – продолжал Иван.

– Дед говорит, мы носим Арчибальда на руках, все вокруг на него дышат, чихают и кашляют. Значит, он может заразиться, – с важным и совершенно серьезным видом растолковал Муму.

– Собаки, Герочка, человеческими болезнями не заражаются, – мигом начала спорить Варвара.

– Темнота ты, Панова! – с обличительным пафосом воскликнул Муму. – К твоему сведению, животные болеют очень многими человеческими болезнями.