Читаем без скачивания Человек-Тень выходит на охоту (СИ) - Дэмиен Смоуллетт

распрощались. Картину с моим портретом торжественно повесили на стену рядом с моей рабочей «комнатой — кабинетом».

Посреди ночи, я проснулась от странного чувства, что я не одна в квартире. Не знаю как это описать, — интуиция бешено сигнализировала о том, что рядом находится кто-то, или скорее что-то чужое, что-то инородное, чего в данной обстановке быть не должно. Пулей выскочив из кровати и включив повсюду свет, я на отчаянно дрожащих ногах, обошла всё своё жильё вдоль и поперёк. Никого!

«Что же за глупость пришла мне в голову? — недоумевала я про себя. — Чрезмерно реалистичный сон? Или я услыхала сквозь сон шум на улице и решила, что это здесь?» Чтобы успокоиться окончательно, я взяла фонарь и вторично проверила всю квартиру, каждый неосвещённый уголок. Всё было в порядке. Облегчённо вздохнув, я отправилась обратно в спальню, но пройдя мимо новой картины, замерла от ужаса: изображение изменилось. Там по-прежнему была изображена довольная я, но на заднем плане, вместо нот и красивой цветовой гаммы, теперь был изображён дом, в котором я живу, и он был сверху донизу заляпан огромными кровавыми пятнами. В этот момент раздался телефонный звонок, заставивший меня подпрыгнуть чуть ли не до потолка. Кто бы это мог быть в такое время? Номер входящего звонка был скрыт.

— Алло, я слушаю!

— Он скоро придёт, — послышался из трубки какой-то неживой, словно потусторонний голос, — он скоро придёт к тебе, несчастная убийца!

— Во-первых, смените тон, — разозлилась я, — во-вторых, представьтесь пожалуйста. А вы знаете, что…

— Он уже вышел на твой след, — перебил меня голос неизвестного существа, — он придёт, и заставит тебя перенести те же муки, на какие ты однажды обрекла другого. Взгляни на картину ещё раз! — и в трубке послышались гудки отбоя. Что это за чертовщина? И откуда оно про картину знает?

Выйдя из комнаты, я бросила взгляд на картину и заорала от страха: теперь кровью были залиты не только стены дома, но и весь двор, также появившийся на изображении, а вместо меня, в центре картины теперь стояла непонятное человекообразное существо, в длинном чёрном пальто, чёрных сапогах, и чёрном тюрбане на голове. Вернее, на том месте, где должна быть голова, поскольку у этого существа она отсутствовала, и тюрбан ложился на высоко поднятый воротник пальто. Зато у него были непонятно в чём державшиеся, злющие блестящий глаза, смотрящие на меня в упор из-под тюрбана. Телефон зазвонил вновь:

— Теперь к тебе вернётся то, что ты однажды натворила, — произнёс всё тот же, искусственный уродливый голос, — Человек-Тень выходит на охоту…

Второе происшествие

— Ничего не понимаю! — Василиса нервно мерила шагами кухню, — Каким образом изображения меняются? И другой вопрос: откуда они брались? К тебе кто-нибудь приходил после нас? Может, недоброжелатель, который тихо сотворил с картиной что-то?

— Нет, никого не было, — тихо отозвалась я, — да и не знаю я, не о каких недоброжелателях. Может у меня они и есть, но я с ними незнакома.

Дело происходило в квартире Василисы и Романа. Едва не спятив от страха за прошедшую ночь, я чуть свет, вся в слезах, бросилась к ним за моральной помощью, благо они жили недалеко — всего в семи кварталах от моего дома.

У Василисы, к счастью, сегодня был выходной, — она несколько часов подряд отпаивала меня чаем с валерианкой, внимательно слушая мой истеричный рассказ о ночных приключениях.

— Да и не заменишь тот холст незаметно, за несколько секунд, — призадумалась Василиса, — Мы-то с Ромой пока его вставили в эту рамку — до седьмого пота измочалились! Видимо злой дух в ней поселился.

— Знаешь, — пробормотала я, — у меня ведь было ощущение, будто кто-то ко мне заходил. Я потому и проснулась, что спинным мозгом учуяла чужое присутствие. Но посторонних следов вроде не видно.

— Так, — до приятельницы дошло, что дело нешуточное, — а в полицию ты обратилась? — А что я им скажу, Вась? Мне приснилось, что призрак в гости приходил, а потом ушёл и позвонил по телефону, да? — А звонивший был мужчиной или женщиной? — Голос был изуродован какой-то обработкой, из-за чего звучал, как бесполое кваканье.

— Вот что, — Василиса решительно встала, — сегодня я ночую у тебя. Сейчас оставлю Роману записку…

— А какую роль сыграет твоё присутствие? — кисло усмехнулась я, — Думаешь, две девушки отобьются от, не дай бог, появившегося злоумышленника?

— Отобьёмся! — бросила она. — Я ведь фехтованием когда-то занималась, я никого не боюсь. А если учесть, что я выгляжу как ведьма, то бояться должны меня!

Я так и прыснула от смеху: действительно, Василиса, жгучая брюнетка с тёмными раскосыми глазами, носящая только чёрную или синюю одежду, напоминала колдунью-чернокнижницу.

— И потом, — добавила она, — тебе ли, здоровячке, кого-либо пугаться?

Картина была абсолютно нормальна. Никакого чёрного существа без головы, никакого окровавленного дома, — только я и красивая комбинация цветов, как и сутки назад.

— Опередили нас уже, — задумчиво произнесла Василиса.

— Ты не считаешь меня вруньей? — с отчаяние в голосе поинтересовалась я.

— Не считаю, — она внимательно разглядывала портрет. — Испуг, какой был сегодня у тебя, не подделаешь при всём желании. И потом — обрати внимание, что изображение слегка примято у левого края рамки — его явно меняли. Но как это можно было так быстро провернуть?

— Работа призрака, да? — нервно хохотнула я.

— Какого призрака, Оль? Просто у кого-то из твоих конкурентов очень нехорошее чувство юмора!

— Конкуренты не лазают по чужим квартирам из личной неприязни — это откровенная уголовщина!

— Ну откуда ты знаешь! — Василиса была вне себя от ярости. — Где гарантия, что кто-либо из твоих собратьев-артистов не является психически больным? Психи, как известно, отлично прячутся!

Тут она была права. Мысль о том, что мои «коллеги» могут быть смертельно опасны, даже не приходила мне в голову. Безусловно, замкнутые ситуации у нас возникали, но до таких отвратительных угроз дело не доходило никогда.

Весь оставшийся день мы посветили различным бытовым делам, вроде уборки, покупок, и приготовления пищи. Василиса отзвонилась Роману, вкратце введя его в курс последних известий, и сообщив, что сегодня остаётся у меня. Он, конечно же, порывался приехать для пущей страховки, но Василиса, пустив в ход аргумент о том, что в случае стихийных обстоятельств нам может понадобиться «человек снаружи», отговорила его. Он, скрепя сердце, согласился, пообещав, что будет «висеть на телефоне», на всякий пожарный случай. К тому времени, как раз сгустились сумерки. Поужинав, побренчав музыку на моих инструментах, и просто поболтав ни о чём, мы приготовились ждать дальнейшего развития событий.

Час, другой, третий… Уже давным-давно стемнело,