Давнее и далекое не исчезло, но сохраняется по сей день, хотя и в измененном виде. Речь идет не только о жизни современных «отсталых» народов, по сей день живущих охотой и собирательством, и не только о реликтах первобытности, например, кровной мести, еще встречающейся в Южной Италии, Албании, арабских странах, на Кавказе и в других местах. Главное заключается в том, что архаические представления и инстинкты есть в каждом из нас. Они горячат кровь современных любителей сафари не в меньшей степени, чем и первобытных охотников, захватывают рыболовов и грибников, скрываются в спортивных единоборствах мужчин и прихорашиваний женщин. При этом архаика может обернуться и своим страшным ликом в разбушевавшейся толпе или агрессивно настроенной группе, жаждущей ощутить свое кровное родство и защитить «своих» путем истребления «чужих».
Изучая эту проблему, выдающийся швейцарский ученый К.Г. Юнг (1875–1961) говорил о так называемом коллективном бессознательному той глубинной основе человеческой психики, в которой коренятся архаические инстинкты, реакции и представления. Эти «останки древностей», сконцентрированный опыт многих и многих прежних поколений, наследуется, по его мнению, биологически, подобно инстинкту птиц к гнездованию[11].
Сейчас в науке считается непреложным фактом, что «современный человек, сколь бы он ни отличался от человека первобытного, продолжает нести в себе архаическое наследие, и ему не дано изжить его полностью»[12].
В истории не раз случалось так, что в периоды разного рода кризисов, социальных катаклизмов и трансформаций архаика получала новый импульс, выходя на поверхность общественной жизни. Так и сегодня во многих странах наблюдается «ренессанс архаики», проявляющийся в искусстве, молодежной субкультуре, массовом сознании. Тысячи людей обращаются так же, как и их далекие предки, к знахаркам и колдунам, носят амулеты и обереги, прибегают к магическим действиям, стремясь «снять порчу» или «венец безбрачия». Древний шаманизм претендует ныне на официальное признание и в качестве альтернативной медицины, и в качестве национальной религии ряда народов, в том числе Севера России. Растет интерес к неоязычеству. Особенность современной ситуации состоит, пожалуй, в том, что «воскрешение архаического начала происходит в контексте “индустриально-компьютерной повседневности”, небывалого триумфа материалистическо-научно-технологического мировоззрения»[13].
* * *
О жизни архаических, или, иначе, первобытных, обществ, не знавших письменности и поэтому не оставивших нам письменных источников, судить очень трудно. До сих пор не утихают споры о том, когда и как появился древнейший человек и – соответственно – первобытное общество. Согласно последним данным, первая популяция людей сформировалась на территории современных Эфиопии и Кении 2,4 млн лет назад или даже ранее[14]. Закончилась первобытная эпоха около 5–6 тыс. лет назад, когда стали появляться первые цивилизации. (В Азии и Африке это произошло около 4 тыс. лет до н. э., в Америке – в 1 тыс. лет н. э., в других частях света еще позднее.)
Сейчас для научной реконструкции первобытности широко используются как археологические, палеоантропологические и этнологические материалы, так и данные геологии и палеографии, археозоологии и археоботаники, физики и химии, палеолингвистики и информатики. Каждая из этих дисциплин по-своему освещает жизнь наших далеких предков. И если археология, например, дает возможность реконструировать материальную культуру, то этнология проливает некоторый свет на их духовно-религиозные представления. В этом она опирается на изучение так называемых отсталых народов. Оно началось еще в середине XIX в. Изумленному взору ученых и путешественников впервые открылась жизнь аборигенов Австралии и Океании, африканских племен, индейцев Южной Америки, не знавших земледелия и скотоводства. Эти племена жили охотой и собирательством и использовали орудия труда из камня и дерева. Многие ученые, находясь под влиянием эволюционизма Ч. Дарвина и Г. Спенсера, полагали, что все общества проходят один и тот же путь развития. Значит, считали они, жизнь «отсталых народов» не просто похожа, но аналогична первобытной. «Живыми ископаемыми» называл эти народы крупнейший английский ученый-эволюционист, признанный классик этнографии Эдуард Бернетт Тайлор (1832–1917). По его словам, «первобытное состояние соответствует состоянию современных нам диких племен»[15].
В XX в. наука отказалась от таких прямых аналогий. Так, видный советский этнограф С.А. Токарев подчеркивал, что «культуры современных народов, даже самых отсталых, далеки от подлинной первобытности, и это надо сказать и об их верованиях: какими бы архаичными они ни были, они уже прошли большой исторический путь развития»[16]. Таким образом, полностью представить себе духовно-религиозную жизнь первобытности невозможно. Если «вещный мир культуры реконструируется археологически, духовный остается до сих пор на уровне более или менее правдоподобных философских разработок»[17].
Если исследователи XIX – начала XX в. не сомневались, что древние люди занимали «среднее место между жизнью животных и цивилизованной жизнью»[18], то теперь многие палеоантропологи убеждены, что наши далекие предки были значительно более интеллектуально развиты, чем современные отсталые народы. Ведь открытия древних, оставленные потомкам, были поистине великими, а технические изобретения свидетельствовали о незаурядных творческих способностях. Им приходилось новаторски осваивать мир, созидать то, чего еще никогда не было, т. е. всю материальную и духовную культуру.
С этим связан и вопрос о времени возникновения религии. Долгое время считалось, что религия возникает далеко не сразу и что в течение многих тысячелетий древние люди из-за своей якобы примитивности вообще не имели никаких религиозных представлений. Сейчас доказано, что начатки религии, представления о посмертном существовании и, возможно, бессмертии души, сложный погребальный ритуал и развитый культ предков, а также поклонение светилам и Солнцу были даже у неандертальцев, если не у более древних homo habilis и homo erectus[19]. Что уж говорить о человеке современного вида – homo sapines, который, появившись примерно 40-100 тыс. лет назад, в эпоху верхнего палеолита, изобрел лук и стрелы, рыболовные сети и гарпуны, прекрасно умел охотиться и готовить на огне пищу, а также стал великим художником, о чем свидетельствуют оставленные им рисунки в пещерах Испании, Франции и других стран.
Таким образом, можно сказать, что то, что мы называем первобытностью, – не синоним убожества и примитивности. Кроме того, уровень технологических достижений не тождественен уровню духовного развития. Уже на самых ранних стадиях общественного развития обнаруживаются довольно сложные религиозные представления. В нашу задачу не входит полное исследование первобытной религиозности. Отметим лишь те ее стороны, которые имеют непосредственное отношение к хозяйственной этике.
До сих пор в научной и учебной литературе бытует унаследованное с XIX в. представление, что главными формами и элементами первобытной религии были анимизм, тотемизм, фетишизм, а также шаманизм и магия. Причем многие спорили, какая из них является самой ранней, предполагая, что из самых примитивных верований развиваются более сложные. То есть речь шла о неком первоначальном примитивном веровании, может быть, неком заблуждении, на основе которого с течением времени возникают элементы первобытной религии, а затем, развиваясь, они приводят к вере во многих богов (политеизму), которая в конце концов превращается в веру в единого Бога (монотеизм). В свою очередь вера должна исчерпать себя, и все завершится торжеством Разума и победой материалистической науки над религией. Так считалось, в частности, в советской науке, которая была призвана разоблачать религиозные заблуждения. В действительности же, как считает большинство современных отечественных и зарубежных ученых, выделять эти элементы можно лишь с долей большой условности, поскольку они тесно переплетены между собой и являются разными аспектами некого единого комплекса древнейших религиозных представлений. Тем не менее, чтобы общая картина первобытной религиозности была более ясной, кратко расскажем о каждом из них.
Анимизм (от anima, animus – душа и дух соответственно) представляет собой веру в разного рода духов – природы, гор и ветров, животных, деревьев и растений, а также умерших людей. Эти сверхъестественные сущности управляют космическими и природными процессами, определяют события, влияют на человека и в его земной жизни, и за гробом. По мнению Э.Б. Тайлора, анимизм составляет необходимый для всякой религии минимум, а в своем полном развитии включает верования в управляющие божества и подчиненных им духов, в душу и в будущую жизнь.
