До чего же это похоже на Диану, думал Вильно, удалиться в древний замок, который ей взбрело в голову купить в этих дебрях, покрывавших центр бывшей Франции, куда люди уже давным-давно не заезжали, чем и объяснялась запущенность дорог.
Он встретил Диану полгода назад, выходя как-то утром из астропорта, где провожал важного клиента, улетавшего на свою планету. Он узнал ее мгновенно по волосам цвета пламени, по величественной походке, по наряду, броскому и смелому, как и прежде, верному марсианской моде. Диана была одна, но никогда Вильно не осмелился бы подойти к ней первым - докучать приемной дочери одного из богатейших граждан Империи, владельца полудюжины планет-рудников, не стоило, даже если ты имел счастье несколько лет учиться с ней вместе в одном из самых старых университетов Европы, - но она сама с удивленными возгласами бросилась ему навстречу, рискуя нарушить тщательно продуманную гармонию своей алой прически. Она почти силой увлекла его к роскошному аэроглиссеру, задавая на ходу сто вопросов и не дожидаясь ответа на них, вспоминая истории из прошлого и громко хохоча, все такая же эксцентричная и сумасшедшая, как та богатая ослепительная студентка, с которой он был знаком несколько лет назад. Она подвезла его до дома, по дороге рассказывая о своих приключениях во время долгого круиза по Солнечной системе, откуда она как раз возвращалась. Сам Вильно никогда не покидал Земли и внимал ей с восторгом.
- А вы что, все так же предпочитаете одиночество и все такой же мечтатель? - спросила Диана, расставаясь с ним. - И по-прежнему занимаетесь древней литературой? Да нет, я над вами не смеюсь. Помните, как мы оба увлекались этнологией в старые добрые времена? Я привезла кое-какие древние документы, они вас наверняка заинтересуют. Заезжайте ко мне через пару дней, хорошо?
Они виделись несколько раз. Памятуя о дружбе, которая связывала их когда-то, Диана поведала Вильно о мучившей ее тоске пресыщенной женщины, о своих поисках новых ощущений, неизведанных миров, отличных от людей существ - и душ, отличных от человеческих. Иногда она вдруг замолкала и смотрела на него долгим печальным взглядом. "Вы чувствуете? - спрашивала она как-то странно, указывая на роскошных андроидов, всегда окружавших ее подобно придворным обожателям. - Вы видите, какая между нами разница?"
Однажды, явившись с визитом, как уже было заведено, он не застал Дианы. Ему передали, что накануне она переехала на свою новую виллу, километрах в ста к югу от столицы. Целый месяц он не получал никаких известий. Теперь Диана была от него так же далека, как если бы удалилась в один из своих дворцов на побережьях Венеры или в пустынях Марса. Он уже не знал, что думать об этом внезапном бегстве и последовавшем за ним молчании, когда получил от нее стандартное приглашение на прием, который она устраивала в новом замке. Всего одно слово было вписано туда от руки: "Приезжайте". Он долго колебался, ехать ему или нет, понимая, что придется общаться с небольшой группкой снобов, составлявших обычно компанию молодой женщины. Эти-то, разумеется, будут рады возможности собраться в таком необычном месте. Всю дорогу он спрашивал себя, нужно ли ему было брать с собой Аврору. Он никогда не говорил о ней Диане, потому что обычай позволял мужчине вести подобные разговоры с женщиной лишь в исключительных случаях, а, может быть, еще потому, что воспитание удерживало его от признаний, вынудивших бы сказать больше, чем ему хотелось. Но теперь Вильно очень беспокоился, какое впечатление произведет на Диану та, которая была в каком-то смысле его созданием, частью его самого, воплощением его мечты.
Поездка оказалась более долгой, чем он предполагал. Несколько раз мимо него с пронзительным свистом проносились спортивные глиссеры, на бешеной скорости скользя в нескольких сантиметрах от земли: это съезжались гости, для которых вторжение в лес с его колдовскими чарами служило лишь удобным случаем поупражняться в смертельной акробатике.
Вырываясь из зарослей на простор, дорога изгибалась петлей, внутри которой высилось огромное полуразрушенное строение, стоящее на берегу реки с широкими песчаными отмелями. Если не считать правого крыла, наспех отреставрированного и имевшего более или менее обитаемый вид, замок являл собой развалины с выщербленными стенами и покосившимися башенками, сплошь увитыми плющом и ежевикой. Впрочем, человек, которому хватило бы воображения мысленно вернуться к лучшим временам замка, не мог не увидеть его красоты. У крыльца с двумя великолепно сохранившимися мраморными лестницами выстроились машины всех марок. Вильно припарковал свою, затем наклонился к Авроре и разбудил ее легким прикосновением руки. Они вышли из машины, поднялись по ступеням, и ожидавший у дверей робот-дворецкий проводил их в мраморный вестибюль. Здесь он оставил их, а сам удалился в анфиладу залов. Аврора выглядела какой-то подавленной. Впрочем, то, что Аврора с ее исключительной чувствительностью так отреагировала на холод древних камней и слабый свет, было вполне естественно. Она как потерянная сделала несколько шагов вперед и тут же вернулась на безопасное место, поближе к Вильно. В это время открылась боковая дверь и появилась Диана в тяжелом платье, сшитом по старинному образцу. Заметив Аврору, она остановилась, озадаченная. Потом спросила Вильно, даже не взглянув на него: "Это она? - и тут же отвернулась, словно стараясь отогнать замешательство. - Очень хорошенькая. Такие редко удаются. У вас великолепный вкус, Вильно... Ну ладно, я счастлива вас видеть. Надеюсь, вам понравятся мои друзья. Идемте".
Она провела их в просторную комнату с вызывающе яркими стенами, наскоро обставленную разнородной мебелью: здесь стояли рядом самые современные обслуживающие автоматы, антикварные древние земные кресла, безделушки с других планет, выбранные, казалось, исключительно за их диковинный вид; скажем, музыкальный автомат с пластинками, сверкающий тысячами огней, вполне мог бы украсить любую коллекцию примитивного искусства.
Общество было именно таким, как представлял себе Вильно: элегантные молодые бездельники, космолетчики, крупные промышленники, знаменитые артисты - весь цвет столицы - люди, которых объединяло лишь одно: принадлежность к так называемой "новой волне". Все смешалось здесь в шуме разговоров, розовом дыме сигарет, старой синкопической музыке, льющейся с драгоценных дисков; и с первого взгляда трудно было отличить людей от андроидов повышенной верности, которые как тени держались возле своих хозяев. Лишь по неопределенности во взгляде, некоторой чопорности поведения, нежности к хозяевам - но особенно по несравненной красоте можно было распознать андроидов.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
