При более-менее спокойной погоде все, что требовалось от экипажа, – это время от времени изменять положение кристаллических фокусировочных рей по мере того, как корабль переходил из одной квантовой зоны в другую. При этом пространственники громко твердили магические заклинания, необходимые для того, чтобы смоделировать действующую в новой зоне систему движения. Считалось, что пространственная магия является весьма действенной силой, так что хорошая команда всегда могла изобрести некую конфигурацию, наполнявшую магическим ветром их паруса, созданные из света, кристаллов, плазмы или живой плоти.
Но сейчас погоду никак нельзя было назвать спокойной. Быстрые перемещения квантовых фронтов в непосредственной близости от ядра представляли собой грозную опасность для тех пространственников, которые дерзнули к ним приблизиться. Квантовые фронты были тут как тут, порождая непрерывную цепь реальностей, создававших постоянную угрозу целостности древа управления. Пространственники отвечали тем, что начинали лихорадочно крутить реи, с появлением каждой новой реальности сменяя свои заклинания.
Даже в самые благополучные моменты плавать в районе Стены Вихря было очень и очень нелегко. Старая мудрость гласит: “Двигайся медленно. Не спеши. Лучше опоздать, чем вообще никуда не попасть”. Переход из системы в систему всегда отнимает больше времени, чем хотелось бы.
Но не это сейчас было главным. Л'Зари, повернув голову вправо, посмотрел вниз, туда, куда убегали тросы. Он страшился того, что должен был увидеть, и вместе с тем хотел знать в точности, чего ожидать.
Там, прямо над правым бортом, он и увидел тусклый оранжевый корпус чужого корабля. Он был меньше “Рыцаря богатства”, но явно не уступал ему в скорости и маневренности. Вытянутый конус кормовой обшивки своими заостренными выступами охватывал главную палубу рейдера. Несмотря на большое расстояние, Л'Зари мог видеть на ней неясные тени пиратов. Ему казалось, что он даже чувствовал алчность, одолевавшую экипаж.
Это был корабль горгонов. Не совсем так, поправил себя Л'Зари. Сам по себе корабль ктанской постройки, по крайней мере, так сказал Старый Пхин, когда чужаки сделали первый заход. Тем не менее, он ходит под горгонским флагом. Л'Зари сейчас отчетливо видел это гигантское полотнище, свисающее с одного из выступов корпуса – на ярко-красном фоне изображен белый череп горгона, из глазницы которого выглядывает сабля. Сомнений нет – это Маррен-кан. Ни один другой корабль не посмел бы поднять такой флаг. И ни один другой пират не обладает столь скверной репутацией.
“Рыцарь богатства” вдруг резко развернулся, закрыв рейдер от Л'Зари, для которого этот маневр стал полной неожиданностью. Ноги его выскользнули из-под силовых кабелей, и юноша внезапно повис на руках над качающейся палубой. От неожиданности он громко вскрикнул, но бешеный ветер тут же заглушил его крик. Через разрыв в звездной туманности корабль резко рванулся вверх. Л'Зари повело в сторону и со всего размаха ударило о мачту. Задыхаясь, он выпустил из рук трос, за который держался.
Тросы, лини, фалы, мачта – все это бешено завертелось перед его глазами. “Я погиб!” – мысленно закричал Л'Зари, отчаянно пытаясь за что-нибудь ухватиться.
Внезапно затормозив, он волчком завертелся на одном месте и остановился только тогда, когда кто-то твердой рукой ухватил его сначала за ногу, а потом за тунику. Пытаясь избавиться от стоящего в глазах тумана, Л'Зари неистово замотал головой. Когда его взгляд наконец прояснился, юноша с удивлением понял, что висит вниз головой прямо над своим отцом.
– Послушай, мальчик! – Сердитое лицо отца, сверлившего его недовольным взглядом, находилось всего в нескольких сантиметрах от его собственного лица; все поле видимости Л'Зари заслоняли его широкий нос и небритый подбородок. – Сейчас вовсе не время болтаться вот так, без дела!
– Извините, отец, – плаксивым голосом произнес Л'Зари.
Достав широкий нож, мужчина одним движением перерезал страховочный фал, на котором висел Л'Зари, и сразу же отошел в сторону, давая сыну возможность самому преодолеть остаток пути.
Больно ударившись о твердый настил, Л'Зари со стоном приподнялся и сел. “По крайней мере, я снова на палубе”, – потирая ушибленное плечо, подумал он.
Его отец Кип-лей, которого все на корабле звали просто Кип, стоял перед ним на ходившей ходуном палубе, для равновесия широко расставив ноги, и не обращал ни малейшего внимания на страдания сына.
“Ничего удивительного”, – с горечью подумал Л'Зари. С этим кораблем отец знаком уже семь лет, а своего сына знает только три недели. Нетрудно угадать, чему он отдаст предпочтение.
Мать Л'Зари, К'тхари, принадлежала к одному из уважаемых торговых домов, входящих в Коалицию дальней торговли. Именно эта Коалиция – по крайней мере, так считали ее участники – изобрела такую вещь, как межзвездная торговля, и теперь имела на нее все права. Мать Л'Зари выросла, можно сказать, в тепличной обстановке. Чтобы она не подверглась влиянию идей, чуждых ее клану, родители нанимали лучших преподавателей, которые обучали К'тхари прямо на дому. Подруг ей тщательно подбирали, любая деятельность заранее планировалась. Со временем семья решила, что К'тхари уже достаточно созрела для того, чтобы жить самостоятельно, но девушка не оправдала их ожиданий. Ее приводила в восторг не столько простиравшаяся вокруг великая Галактика, сколько некий капитан свободной торговли с сияющими голубыми глазами и уверенными манерами. Он увлеченно рассказывал ей о сокровищах галактического ядра и своем желании их отыскать, и романтика его рассказов пробуждала в ней такой интерес, какого никогда не вызывала вся мифология древних кланов, вместе взятая.
К стыду всего торгового дома, шустрый капитан скоро вернулся к своим звездам, оставив К'тхари с ребенком на руках. На мальчика постоянно изливался мощный поток материнской любви – он ни в чем не нуждался, его воспитание было тщательно продумано, и тем не менее он всегда понимал, что он чужак и в семейном бизнесе ему не найдется места.
Со временем чрезмерная опека матери стала его раздражать, а царящая в поселении клана атмосфера начала казаться удушливой. И тогда Л'Зари решил всем показать, чего он стоит. Сбежав из дома, он отправился к звездам и в конце концов нашел своего легендарного родителя.
Легенда, надо сказать, значительно поблекла за те три недели, что юноша провел под его началом.
– На марсе стоп! – сложив руки рупором, крикнул Кип. – Магический такелаж на пять румбов вниз! Давайте, ребята! Выжмите из этого дерева всю скорость, какую оно может дать!
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
