Внезапно он остановился. Трое индейцев-яки вносили тело. Невольно он всмотрелся в мертвое лицо. Он узнал его. Узнал просто потому, что это мог быть лишь один человек. Хотя в бледном лице мертвеца мало что напоминало человека, которого он знал.
Об Айзечере ходили слухи. У него была родня с деньгами где-то далеко на Востоке, и был какой-то разговор, что эти деньги так и сыплются… До сих пор оставалось загадкой, как ему удалось удрать.
Клерк открыл дверь в кабинет начальника.
— Тело Айзечера, сэр, для опознания.
— Ты что, сам не можешь опознать его?
— Инструкция, сэр. Положено, чтобы тело осмотрели вы. Начальник подошел к двери. Это был стройный, привлекательный человек лет пятидесяти с лишним. Стройная осанка выдавала его военное прошлое. Он взглянул на мертвеца я поморщился. Это дело ему не нравилось.
— Никогда не узнал бы его, — заметил он. — Будто сквозь пекло прошел.
— А вы видели эту пустыню на юге? Не думаю, чтобы в Северной Америке нашлось еще что-то подобное. Он, наверное, был полумертвый от жажды, когда его подстрелили.
Начальник отвернулся.
— И тем не менее…
— Мертвому человеку не нужна вода, а там вода — страшная редкость.
— Ладно, убери его отсюда. И присмотри, чтоб похоронили как следует. — И подумав, добавил: — Чтобы ты наверняка смог найти могилу. Может, его семья захочет забрать тело, хотя насчет этого я сомневаюсь.
Яки в кавалерийской панаме выступил вперед.
— Оро? note 2
— Заплати ему, — сказал начальник. — Вот… я подпишу. Он подписал ордер на оплату, потом глянул на клерка.
— Я подписал, — сказал он, — но будь я проклят, если мне это нравится. Не в том дело, преступник он или нет, но просто нельзя позволять им охотиться на людей и убивать их.
Клерк был циничен.
— За счет этого они живут, эти яки, сэр. Я имею в виду банду, которая болтается возле форта. — Он сделал паузу. — Я часто думал, что их надо завербовать, сэр, вышколить и сделать из них хороших солдат. У них есть способности.
— Кровожадные дикари!
— Некоторые…
Индеец взял свои деньги и повернулся, но тут увидел Дэна Родело. На мгновение они встретились глазами, яки распознал неприязнь во взгляде Дэна и опустил глаза, оглядывая его одежду. Для заключенного — а яки знал, что это заключенный, — тот был одет достаточно хорошо. Новые сапоги были начищены и блестели.
Индеец указал на них.
— Мои! — Он глянул на Родело. — Увидишь. Будут мои.
— Прости, — ответил Родело, — но я выхожу за ограду. Я освобожден.
Родело прошел мимо индейцев и остановился у стола начальника. Что-то подсказывало Дэну, кем был когда-то начальник, и почти инстинктивно он вытянулся по стойке «смирно».
— А, Родело? — начальник пытливо смотрел на него. — Были в армии?
— Так точно, сэр. Пятый кавалерийский, сэр.
К столу подошел клерк с коричневым бумажным мешком и положил его перед Родело. Дэн глянул вниз. В мешке были его вещи, совсем немного. Не говоря ни слова, он разложил их по карманам, потом затянул ремень с револьвером, который принесли вместе с мешком. Начальник вынул из ящика золотую пятидолларовую монету и вручил Дэну.
— Вот ваше выходное пособие. Я рад, что вы освобождаетесь, Родело, и надеюсь, вы не сделаете ничего такого, что вернет вас сюда.
— С меня достаточно, сэр, — вздохнул тот. — За мной не было никакого преступления, когда я попал сюда.
— Знаю. Я проверял ваше дело.
Начальник, казалось, не спешил отпустить его.
— Родело, вам придется выдержать испытательный срок. Во времена перемен всегда может возникнуть такая ситуация, с которой нелегко справиться, но нужно помнить, что наша страна меняется. Мы больше не можем жить по закону оружия. Каждый день едут поселенцы с Востока, есть предприниматели, желающие вложить деньги. Мы должны научиться решать наши споры без стрельбы и навсегда распрощаться с преступным представлением о законе.
— Я знаю, сэр.
— Надеюсь, Родело. Вы, по-моему, хороший человек. Держитесь подальше от неприятностей, — он посмотрел Дэну прямо в глаза. — И подальше от плохой компании.
Дэн отступил на шаг назад, развернулся кругом и вышел из кабинета. Его обеспокоило неясное предчувствие. Неужели начальник что-то знает? Но откуда? И все же…
Когда они приблизились к воротам, конвоир, шедший рядом, знаком велел часовому открыть. Они быстро вышли.
— Рад видеть тебя снаружи, Дэн, — сказал конвоир.
— Спасибо, Индюк. Не сказал бы, что буду сильно тосковать.
Дэн Родело кивнул на восток.
— Вот там меня ждет добрый конь, — он повернулся. — Хочешь сделать мне одолжение?
Он вынул из кармана пятидолларовую монету.
— Возьми себе — и скажи Джо Харбину, что я тебе ее дал.
— И все?
— Все.
Индюк стоял в открытой калитке, глядя, как Родело спускается с холма, потом взглянул на золотую монету, пожал плечами и положил ее в карман. Что бы это могло значить? Он решил было доложить начальнику, но потом это показалось ему мелочью. Он отступил, и ворота закрылись за ним.
Задумчиво направился он в тюремный двор. Джо Харбин должен сейчас быть в карьере. Заключенный, думал Индюк, который может запросто отдать пять долларов, должен иметь деньги — или надеяться скоро их достать. И, кажется, именно об этом он хотел известить Харбина.
Было жарко. Дэн Родело остановился и вытер рукой пот со лба. Впереди лежал долгий путь к умирающему шахтерскому городку, куда он направлялся, и лучше было подождать до захода солнца. Он хотел избежать улиц города Юма, избежать любопытных взоров на каждого, кто спустился с холма, где расположена тюрьма Территории. Его видели тут год назад, да и то лишь мельком. Но ему не хотелось, чтобы хоть кто-нибудь в будущем помнил, что он отбыл срок в тюрьме Юма. Он свернул с дороги и укрылся в тени пустующей глинобитной хижины, чтобы дождаться вечерней прохлады. Вытащил из кобуры шестизарядный кольт, взвесил его в руке, чтобы ощутить баланс, потом проверил заряды. В патронташе лишь одиннадцать гнезд были с патронами. Ему понадобятся боеприпасы и винтовка.
Он сунул револьвер обратно в кобуру и, надвинув шляпу на глаза, лег отдохнуть. Было очень жарко, но сюда немного задувал ветерок с реки.
В полудреме он вспомнил того индейца-яки в измятой кавалерийской панаме, и на мгновение ощутил мороз по коже. Как говорят о таком? Будто кто-то наступил на твою могилу…
Глава 2
Тюремная каменоломня напоминала печь. Том Беджер поворачивал бур. А Джо Харбин работал копром. Это был тяжелый молот, скользящий в полозьях, и он дергал его с неумелым остервенением, совсем не в том легком ритме, как это делают опытные бурильщики.
