А дальше был открыт терманит, и Каалах стал основным поставщиком этого минерала для первых производителей киберустройств. На Каалахе, Эвре и Аквилоне-5 все держится на корпорациях, а каждая компания принадлежит определенной семье. Мафия, короче.
Я пошевелился, готовясь напасть на похитителей и попытаться сбежать. В поясницу тут же уткнулся ствол бласт-ружья.
— Не дергайся, скотина!
— Да что я вам сделал?! — уже в полный голос возмутился я.
— Ты даже не помнишь, ослиная задница?! — прошипел второй кааалаханец. — Ты обесчестил невесту Одэ Таавера, наследника Корпорации Тааверов. Вчера это случилось, скот, вчера! В твоем номере.
Припомнились яркие янтарные глаза, тщательно отбеленная, явно модифицированная кожа одной из девушек, ее необычная татуировка на ноге в виде клювастой птицы (Таавер в переводе с местного наречия переводится как «орел»), по поводу которой я весь вечер прохаживался с приятным, пьяненьким остроумием, и я застонал уже не понарошку.
— Открой рот, — процедил каалаханец. — Открывай, порочный сын мула! Не хватало еще, чтобы ты обгадил все своей блевотиной!
Я рассмотрел в его руках баллончик антипохмельного аэрозоля и раскрыл рот. Затем лег, чувствуя, как светлеет в голове. Стало легче, но не намного. Внутри меня, видимо, гулял по венам не только алкоголь. Голова все еще отказывалась ясно соображать. Так та девица, очень раскрепощенная, кстати — невеста Таавера?! Та, что полезла мне в штаны первой?! Подробности приятного вечера медленно всплывали в памяти. Как-то очень медленно. Антипохмелин у них просроченный, что ли?
— Послушайте, парни, — прохрипел я. — Я тут не при чем. Она сама…
Второй каалаханец молча пнул меня ногой. Я затих на полу, пытаясь успокоиться и разложить все по полочкам, насколько это было возможно при гудящей голове. Одэ Таавер. Я видел его позавчера на заседании Совета Корпораций.
Секвойя — южный материк Аквилона-5. Каалаханцы исторически считают Аквилон-5 своим вторым родным домом, а вот к Эвру у них отношение как к колонии. Зато на Эвре выше рождаемость, что по нынешним временам немаловажно.
На презентации Одэ Таавер сидел в третьем ряду среди своей надменной крючконосой родни, а когда меня принялись возить мордой по ковру, встал и вышел.
А теперь что? Что за наезд? Вот совсем не поверю, что та ша…шаловливая девчонка с орлом на ляжке — его невеста. Я знаю скромных девочек на выданье, которым неожиданно попадает вожжа под юбку перед самой свадьбой, у меня большой опыт свиданий с непредсказуемой развязкой. Такие невесты спешат попробовать жизнь, а брюнетка с «клеймом» уже все попробовала.
Меня выволокли из машины и протащили через холл «Хилтон Спейсвайд» под равнодушными взглядами администраторов, сплошь светловолосых эврианцев, и гостей, участников конференции по прикладной кибергенетике. Я успел подмигнуть милой девушке за стойкой, она покраснела. Никто, разумеется, не вмешался, здесь хозяева каалаханцы, зато появилась надежда, что убивать меня тут сегодня не будут, уж больно напоказ все это.
Странны дела твои, Господи, думал я в лифте. «Сайклон Серендипити» дали точную ориентировку на то, что Таавер Корпорейшн готова заключить с нами контракт на поставку циклонов нового поколения, неспособных к интеграции, а позавчера во время моей презентации выяснилось, что «Си Эс» явилась незваным гостем на чужой бал. Это как-то связано с происходящим?
Глава 2
Таавер снимал единственный на весь отель пентхаус. С пинка влетев в апартаменты с кричаще роскошной обстановкой, я рухнул на диван, ожидая, что меня заставят подняться. Но парни просто встали за моей спиной, преданно глядя на дверь во внутренние покои. Я посидел, расхрабрился и плеснул себе виски со столика перед диваном. Не успел поднести стакан ко рту, как услышал вкрадчивый голос:
— Лучше не стоит, господин Демидов. Спиртное вам сейчас не рекомендуется.
Я поднял глаза. Одэ Таавер был высоким, горбоносым и смуглым мужчиной за сорок. Или за пятьдесят — каалаханцы выглядят намного моложе своих ровесников из других систем Кластера: спорт, диета, древние секреты омоложения. Хотя за одногодок нас никогда не примут — есть у Таавера в глазах и голосе нечто такое… Это самое «нечто такое» и заставило меня поставить бокал на стол. Хозяин номера прошел и сел напротив, сделав почти незаметный жест в сторону громил. Те прошелестели у меня за спиной и через секунду мы с Таавером были в комнате одни.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
— Возьмите лучше вот это, — каалаханец протянул мне на ладони прозрачную опалесцирующую капсулу. — Это нейтрализует викат в вашей крове.
Я на миг лишился дара речи. Викат?! Самый мощный, «самонастраивающийся», запрещенный во всем Кластере наркотик?! Сколько раз я ловил в дарк-сети голо-баннеры с русским текстом «Викат богат на вкат!». Терпеть не могу всю эту новомодную дрянь с органическими наночипами, создающие внутри «джанки» (*) альтернативную реальность.
(* наркоман)
— Вы приняли очень малую дозу, микроскопическую, — мой собеседник свел щелкой пальцы другой руки, — но этого достаточно, чтобы обвинить вас в употреблении запрещенного препарата и окончательно испортить репутацию Демидовых. Анализ крови мы у вас взяли, при свидетелях.
Я молча ухватил с его ладони капсулу, поискал глазами воду, увидел графин на столе, выплеснул виски из бокала прямо на ковер, налил воды и запил лекарство. По губам каалаханца пробежала тень улыбки.
— Наверное, при желании и следы наркоты в номере найдутся? — предположил я, прислушиваясь к ощущением. Вау! Совсем другое дело! Врезать этому хлыщу, что ли? Пожалуй, не стоит.
— М-м-м? — задумчиво протянул Таавер, явно получая удовольствие от происходящего. — А нужно, чтоб нашлись?
— Вам недостаточно вашей… прости господи… обесчещенной невесты?
— Раматы? Разумеется, она мне не невеста. Она дорогая аффэ (*), просто друг и мой, так сказать…
(*девушка из аффэ-клуба, заведения эстетического отдыха богатых каалаханцев, общение в которых по традиции не предполагает сексуальный характер).
— Сотрудник?
— Что-то вроде этого. У меня несколько раз менялись средние жены, все привыкли к тому, что я стараюсь произвести еще одного наследника, и мы с Раматой, в рамках сотрудничества, уже несколько лет делаем вид, что присматриваемся друг другу. Брачный выбор — дело серьезное. Ваша вчерашняя встреча была также зафиксирована, в качестве дополнительного козыря.
— Не помню, чтобы я садился с вами за карточный стол.
— Выпейте виски. Уже можно.
Я не пошевелился. Понял, что мне сейчас нужна свежая голова. Таавер наблюдал за мной с дивана, внутри меня росла злость.
— У вас нет чипа, — проговорил, наконец, каалаханец. — Я думал, чипы есть у всех.
— У маргиналов нет, — едко ответил я, остывая. Сделал паузу и добавил: — И у тех, чей организм почему-то разрушает всю хранящуюся на чипе информацию. Ноль целых, девять десятых населения Кластера. Родители долго не могли с этим смириться, семь раз пытались перепрошить эту штуку.
— Как же вы живете? Как расплачиваетесь по счетам? Где храните самую важную информацию?
— Как в старые добрые времена, на специальных картах с чипом.
— А имплант?
— Импланта у меня тоже нет. Сообщу вам то, что уже давно секретом не является. У «Си Эс» имеются отличные разработки в области внешних адапторов. Видели такие маленькие гаджеты-флэшки? Впрочем, я практически не пользуюсь упрощенными способами вхождения в Сеть. Мне по душе обычный комфон. Вы ведь наверняка все обо мне знаете, зачем эти вопросы? Не всю информацию собрали? И кстати, где мой комфон?
— Вы мало бываете в Сети. У вас нет чипа. Вы лучший soma(*) — инженер в области кибергенетики в «Си Эс», — задумчиво протянул Таавер, словно подводя какой-то итог.
(*специалист по созданию тел для киборгов и их настрой ке)
— Именно. И на этой оптимистичной ноте поведайте вы мне, наконец, к чему все это… шоу!
