Читаем без скачивания На секретной службе - Сергей Донской

По словам соратников президента, достижению господства США на Ближнем Востоке по-прежнему мешала Россия. Действуя неофициально, через десятки посреднических фирм, она намеревалась снабдить Иран современными комплексами противовоздушной обороны, способными воспрепятствовать успешным бомбежкам страны.

В качестве примера была приведена известная российская фирма «Оборона», освоившая выпуск новой зенитно-ракетной системы скрытного функционирования.

– Она называется «Феникс», – уточнил советник. – Согласно древним преданиям, это птица, возрождающаяся из пепла…

– Любопытно, очень любопытно, – оживился президент. – Никогда не слышал о такой птице. Феликс, гм…

– Феникс, господин президент.

– Я и говорю: Феникс. Удивительная птица, просто удивительная. Она действительно способна воскресать после того, как ее сжигают?

Советник тонко улыбнулся:

– Во всяком случае, шумеры верили в это.

– Шумеры, шумеры… – Морщины на президентском челе приумножились и углубились. – Какие-нибудь азиаты, верно? Что-то вроде шиитов?

– Не совсем так, но доля истины в ваших словах есть.

Президент не удержался от самодовольной усмешки:

– И что же шумеры? Они поддерживают нашу политику на Ближнем Востоке?

– Это очень сложный вопрос, – произнес госсекретарь с натянутой улыбкой. – Давайте лучше вернемся к Ирану, вооружающемуся русскими ракетами.

– Да, да, – помрачнел президент. – Итак, эти ракеты, будь они прокляты, называются «Феникс».

– Совершенно верно, господин президент. Эти системы малой и сверхмалой дальности предназначены для уничтожения воздушных целей.

– Каких именно целей?

– Любых, господин президент.

– В том числе наших самолетов?

– Совершенно верно.

– Ага! – воскликнул президент, и в маленьких его глазках отразилась нешуточная тревога. – Продолжайте, пожалуйста.

– Установки уже применялись противником в Ираке и на Балканах, – напомнил советник. – Наши сбитые «Фантомы» – их работа. Помните, сколько их было на самом деле?

– Лучше доложите, сколько «Фениксов» было уничтожено нами, – распорядился президент. – Я хочу знать точные цифры, будь они прокляты.

Взгляды помощников опустились.

– Таких цифр нет, – признался советник.

– Так затребуйте их!

– Цифр нет потому, что ни одной установки мы не уничтожили, – признался советник. – Они не производят излучения и не могут быть засечены авиацией.

– Не с проклятыми же невидимками мы имеем дело! – Президент посмотрел сначала на одного помощника, потом на другого, ожидая, что кто-нибудь из них его разубедит.

Этого не произошло.

– Существующими средствами радиоэлектронной разведки обнаружить русские ракеты невозможно, – вздохнул советник. – Специалисты считают «Фениксы» неуязвимыми.

Голос президента дрогнул:

– Скверно. Очень скверно.

– И это еще не все, – подключился госсекретарь. – Русские модернизировали свои зенитно-ракетные комплексы «Сатана» и «Печора».

Президент наморщил лоб:

– Satana? Piechora? Звучит совершенно по-дикарски.

– Зато действует на основе самых современных разработок. Раньше пусковая установка «Печора» была стационарной, а теперь способна перемещаться с места на место.

– Каким образом? – осведомился президент.

– На грузовиках.

– Вот как?

Глаза президента заблестели. Возможно, он уже представлял себе бравого Рэмбо, прокалывающего шины вражеских грузовиков под покровом ночи. Но советник для того и существовал, чтобы вовремя опускать своего босса на землю.

– Недавно в России, – сказал он, – были проведены успешные испытания всех перечисленных установок. На стрельбах присутствовали представители Тегерана. Они готовы подписать контракты на закупку систем ПВО.

– Мы должны воспрепятствовать этому, – решительно заявил президент. – Почему не сделано официальное заявление по этому поводу? Необходимо выразить протест, будь он проклят. Незамедлительно. – Президент сделал энергичную отмашку рукой, показывая, как, по его мнению, это будет выглядеть в глазах общественности.

Госсекретарь покачал головой:

– Протест ничего не даст. Сделки осуществляются не на государственном уровне. Комплексы приобретаются и перепродаются частными фирмами, зарегистрированными за пределами России. Поставляться они будут тоже частным лицам, но уже иранским.

– Да это же заговор! – возмутился президент. – Нечестная игра, будь она проклята!

Даже после стольких лет пребывания у власти он пребывал в уверенности, что сам ведет исключительно честную игру. Святая наивность! На лицах помощников промелькнули одинаковые иронические улыбки, исчезнувшие, впрочем, как только оба воскликнули в один голос:

– Конечно!

– Кремль всегда нарушает правила, – добавил госсекретарь.

– Но в конечном итоге выигрываем все-таки мы, – торжественно произнес советник.

– Прошу высказать свои соображения по этому поводу, – сказал президент, переводя взгляд с одного советника на другого. Его глаза выжидающе прищурились. Словно президент давно нашел решение проблемы и теперь хотел проверить, насколько сообразительными окажутся его помощники.

– Могу ли я попросить вас дочитать меморандум до конца? – мягко сказал госсекретарь.

– Так ли это необходимо? – нахмурился президент, перелистывая бумаги. Насчитав не менее двадцати страниц текста, он едва сдержался от желания скомкать меморандум и отшвырнуть его прочь. Эти кретины воображают, что президент Соединенных Штатов может позволить себе тратить уйму времени на чтение бесполезных бумажек! Действовать и еще раз действовать – вот лозунг настоящего лидера нации.

– Только последнюю страницу, – произнес госсекретарь еще более увещевающим тоном. Будто с капризным ребенком разговаривал.

– Что там, на этой последней странице? – смягчился президент.

– Выводы, – пояснил советник. – Резюме.

– Ладно, взгляну на ваши проклятые выводы.

– Это выводы аналитиков, – счел нужным уточнить госсекретарь, но президент уже его не слушал, вперившись взглядом в идеально ровные строчки текста.

Исходя из вышеизложенного, отныне политика США, осуществляемая в тесном союзе с нашими британскими друзьями, должна быть направлена на достижение следующих трех целей:

a) делать вид, что США приветствуют любой мирный план, который мог бы помочь Ирану выйти из политического кризиса и в то же время фактически проваливать все такие планы;

b) насколько это в наших силах, подбрасывать иранским властям провокационные аргументы и доводы, имеющие своей целью заставить Хамени отказаться от закупок российских комплексов ПВО. Производить аналогичные действия в России, компрометируя иранских партнеров;

c) выдвигать посредническим фирмам, торгующим оружием, любые коммерческие предложения, которые могли бы заставить их отказаться от намеченных сделок. В тех случаях, когда компромисс не может быть достигнут, принимать меры по ликвидации таких фирм и их руководителей. Меры должны приниматься самые решительные, поскольку они будут направлены на ослабление иранской военной машины.

Закончив чтение, президент с видимым облегчением отложил меморандум.

– Это все? – спросил он.

– Да, сэр, – откликнулись помощники одновременно, после чего продолжал говорить только госсекретарь:

– Материалы, которые только что поступили из Лондона, свидетельствуют о том, что англичане пришли к аналогичным выводам.

– На британского премьера всегда можно положиться, будь он проклят, – заулыбался президент. – Отличный парень. И такой спортивный.

– Гм, – кашлянул госсекретарь, возвращая президента на землю. – При всех своих достоинствах он не в состоянии помешать Хамени обзавестись «Печорами» и «Фениксами».

– А кто может помешать? – Маленькие глазки президента уставились на госсекретаря. – Может быть, вы? – Его взгляд переметнулся на советника. – Или вы?

Он утвердительно кивнул:

– Да, мы позаботимся об этом.

– Если вы утвердите наш план, – поспешил добавить госсекретарь. – Главный камень преткновения – российские противовоздушные установки. Сорвав их поставки в Иран, мы сохраним полное превосходство в воздухе. Война будет молниеносной.

– Вы в этом уверены?

В президентском голосе прозвучала неподдельная тревога. Не так давно он впервые увидел эти ужасные наглухо застегнутые мешки с телами погибших, прибывавшие из Ирака, и он знал, что еще немало таких мешков хранится сейчас под беспощадным багдадским солнцем в контейнерах без надписей. Ему также пришлось лично присутствовать на нескольких похоронах, выражая соболезнования родственникам погибших солдат, и мысль о новых опытах подобного рода была ему противна.

– Кто может поручиться за правдивость ваших проклятых слов? – спросил он.