Читаем без скачивания Гипнотизеры - Гордон Корман

Что ж, если страх и появился, то Родни уже определенно его уловил, тем более что глаза Джекса, скорее всего, приобрели цвет виноградного «чупа-чупса». Внезапно перед Джексом, словно вспышка, мелькнула картинка – как он сам стоит в своей баскетбольной форме на краю круга, ожидая, когда разыграют мяч.

Ощущение было точно таким же, как и в тот момент, когда он вышел на дорогу перед автобусом, – мгновенное видение, словно кто-то смотрел на него со стороны. Конечно, тогда причина, скорее всего, была в том, что он до одури испугался столкновения. Но теперь-то он не так уж сильно боится? Ладно, ему не хотелось бы, чтобы Родни опозорил его в игре, но это точно не идет ни в какое сравнение с перспективой быть раздавленным в кашу.

Такие наваждения преследовали Джекса вот уже несколько месяцев – слишком долго для того, чтобы списать все на игру воображения. Неужели это галлюцинации? Может быть, но разве галлюцинации – это не тогда, когда видишь то, чего на самом деле нет? А он видел себя, видел, как стоит на своем месте и делает ровно то же, что и на самом деле. Казалось, будто глаза Джекса принимали сигнал с направленной на него камеры.

Он как-то слышал про «внетелесный опыт» – когда душа вроде как смотрит на тело со стороны. Было ли это похоже на то, что творилось с ним? Как ни странно, но, хорошенько изучив этот вопрос в Интернете, он выяснил, что с каждым десятым происходило подобное. Чаще всего такие люди заявляли, что видели свои собственные тела сверху, как будто паря над ними, но с Джексом ни разу такого не бывало. Иногда у него вызывала видения смертельная опасность – такая, как сегодняшний автобус.

Но волнение перед баскетбольным матчем? Вот позор.

Джекс ответил Родни хмурым взглядом, притворяясь невозмутимым, и сказал:

– Чего уставился? Боишься? Конечно, испугался.

Хитрость не удалась. Родни продолжил пялиться. «Самый ценный игрок» лиги понимал, что ему едва ли стоит опасаться таких, как Джексон Опус.

Пронзительный свисток вернул его на площадку. Мяч выбросили в воздух, и оба центровых взвились, пытаясь до него дотянуться. «Меткие» завладели мячом и, конечно же, первый пас передали Родни. Пружинисто подпрыгивая, Джекс закрыл противника. Как ни странно, внимание номера «ноль-ноль» было обращено скорее на него, чем на мяч. Родни казался рассеянным и дриблинговал медленно и слишком высоко – мяч подлетал выше пояса его шортов.

Джекс срезал мяч и отвел в сторону, но его настолько поразило собственное достижение, что он тут же споткнулся о половицу и растянулся во весь рост. К счастью, Томми перехватил мяч и передал его через поле Данте Маршу, капитану «Зарядников», а тот открыл счет.

«Зарядники» были абсолютными аутсайдерами против успешной команды противника, но игровой перевес колебался, как маятник, силы оказались равны, лидерство переходило то к одним, то к другим. Не то чтобы они хорошо так уж играли, и не то чтобы «Меткие» играли плохо – за одним исключением: Родни Стедман. Он двигался будто в замедленной съемке, словно что-то его отвлекало. Пару раз он попал в кольцо, но после первого тайма вместо обычных нескольких десятков очков Родни вытянул всего четыре, а его команда выигрывала со счетом тридцать два – тридцать один.

– Что со Стедманом? – выдохнул Данте в перерыве, жадно глотая «Гаторейд». – Играет, будто его в трясину засасывает!

– Ага, – добавил разыгрывающий Гас Майо. – Нам повезло, у него сегодня точно неудачный день.

– Удача тут вообще ни при чем, – возразил Томми. – Это все Джекс, он его гасит.

– Да, отлично справляешься, Опус, – вставил тренер Кнапп. – Прямо в голову ему залез.

С этим Джекс был согласен. Вот только как? Как ему удалось нейтрализовать игрока, который весь сезон котлеты делал из встречавшихся ему на пути защитников?

После перерыва, когда игроки готовились вернуться на площадку, Томми положил руку Джексу на плечо.

– Четыре очка! Стедман обычно забивает столько, пока кроссовки зашнуровывает. Тебе утром клевер с четырьмя лепестками попался в тарелке с хлопьями или еще что?

Джекс обиделся.

– Ты только что сам сказал, что я его гашу!

– Надо же было за тебя заступиться, – объяснил Томми. – Но мы с тобой оба знаем, что ты не настолько крут. А он на тебя смотрит все равно что на Леброна.

– Я и сам не понимаю, – признался Джекс. – Он должен был меня прожевать и выплюнуть. А вместо этого как будто подыгрывает.

– Да он на тебя таки глазеет, – заметил Томми. – Видно, стремные в его вкусе.

– Ну спасибо!

– Эй, да мне-то что, – поспешно добавил Томми. – Хоть Мисс Америкой будь, лишь бы это помогло Стедмана сдержать.

Тренер «Метких» явно успел настроить своего звездного игрока на наступление: тот все чаще владел мячом, посылая его точно в корзину. Это выходило у него так естественно и легко, что Джекс удивлялся про себя, почему прославленный бомбардир не играет так всякий раз, когда мяч попадает к нему. Разогнавшегося Родни Стедмана Джекс остановить не мог. Да и никто не мог – во всяком случае, в Готэм-лиге.

– Наверно, не так ты испугался, как я думал, – сказал Джекс с огорченной улыбкой.

Родни ответил недоуменным взглядом, будто пытаясь разобраться с какой-то заковыристой головоломкой.

Боялся он или нет, но что-то его тормозило. Он наконец заработал больше десяти очков, но только в разгар последней четверти. К тому времени «Зарядникам» уже было не занимать уверенности в своих силах. Они поняли, что грандиозный провал им уже не грозит. Возможность победить стала реальной.

– Ладно, ребята, – возвысил голос тренер Кнапп, когда до конца осталось две минуты. Они вели со счетом шестьдесят три – шестьдесят два. – Просто играйте, как играете, и мы выйдем отсюда чемпионами.

Но в баскетболе преимущество в одно очко ничего не гарантирует. Родни забил в прыжке с десяти футов и вернул лидерство своей команде. Противники ответили тем же, но номер «ноль-ноль» снова вогнал мяч в кольцо, увеличив количество заработанных очков до четырнадцати. «Меткие» опережали соперника на одно очко, и, что хуже, звездный бомбардир, похоже, окончательно очухался.

– Ты чего делаешь? – прошипел Томми. – Зачем дал ему забить?

– Я всегда так играю, – выдохнул Джекс. – Это раньше что-то странное творилось!

Тренер Кнапп был уже ярко-малиновым.

– Кто-нибудь, сделайте хоть что-нибудь!

Оборона «Метких» собралась. Казалось, время кончится, пока «Зарядники» перебрасывают мяч по кругу в поисках бреши в защите.

– Броса-а-а-а-а-а-ай! – взревел тренер.

От этого вопля Гас опомнился и сделал отчаянный бросок. Мяч срикошетил ему в лицо, потом, вихляясь, прочертил неуклюжую дугу, впечатался в щит и наконец провалился в кольцо. Шестьдесят семь – шестьдесят шесть, «Зарядники» вырвались вперед. До конца матча оставалось ровно пять секунд.

Тайм-аутов у «Метких» не оставалось, поэтому Родни Стедман тут же взял пас и двинулся к корзине соперников, буквально держа победу в руках. В этот момент Джекс понял, что паса ему не видать. Весь сезон судьбу «Метких» решал номер «ноль-ноль», и сейчас происходило то же самое.

Часы отмеряли секунды. Четыре… Три… Две… Перейдя штрафную линию, Родни остановился для броска. Оставшийся на полшага позади Джекс знал, что есть только один способ остановить его. Время стремилось к нулю. Не пытаясь больше перегнать Стедмана, он бросился на него всем телом. В футболе это была бы классическая блокировка.

Вот только играли они не в футбол. Нарушение.

Судья перевел часы на десятую долю секунды назад, и Родни получил два штрафных броска. «Зарядники» совершенно отчаялись. Их единственный шанс оказался обреченным на провал. Мало того, что Родни – «самый ценный игрок» лиги, он еще и король штрафных. Первым сравняет счет, вторым – прикончит противника.

Номер «ноль-ноль» занял свое место на линии и приготовился увенчать родную команду чемпионскими лаврами. Джексу ничего не оставалось, кроме как выбрать подходящую позицию для наблюдения за концом света. Родни бросил на него взгляд, словно говоря: «Ты неплохо старался, но все кончено».

И в тот же миг ни с того ни с сего нахлынуло видение. Джекс увидел себя стоящим рядом с центровым «Метких».

Сейчас? Почему именно сейчас? Неужели перспектива проиграть наводит на него прямо-таки смертельный ужас?

Он тряхнул головой, прогоняя мысли, и сделал единственное, что оставалось в этой ситуации.

– Промахнись! – зашептал он себе под нос. – Ну же, мимо!

Бросок – и мяч, глухо ударившись о железный обруч, отскочил в сторону.

Обе команды ахнули так, что во всем здании воздуха не осталось. Эта ошибка изменила все! Теперь лучшим, на что могли надеяться «Меткие», был овертайм. Но для этого Родни все еще должен был забить штрафной.

– Давай! Мимо! – снова прошептал Джекс. – Промахнись, промахнись!