— Дружище Эрик.
— Но предупредил, чего от вас ждать.
— Вы когда-нибудь занимались танцами?
Если она и хотела улыбнуться, то подавила в себе это желание. Достала пачку «Салем-лайтс», затянулась тут же в кабинете, но затем подошла к балконной двери и начала окуривать Уэст-Голливуд. Мне нравилось смотреть на ее вытянутую шею, когда она приподнимала подбородок, чтобы выпустить изо рта струйку дыма.
«Вот это женщина. Но целоваться с ней — что облизывать пепельницу».
— Послушайте, миссис Лэнг, — сказал я, повернувшись к Эллен. — Не знаю, позвонит Морт или нет. Как и то, чего именно хочет Морт и чего хотите вы. Добрые две сотни заплаканных женщин сидели на вашем месте, и, как правило, мужья им звонили вскоре после начала их рыданий. За редким исключением. Поэтому вы сами должны принять решение.
Эллен Лэнг кивнула. Глаза Пиноккио продолжали отсчитывать секунды. Джанет Саймон курила. Через некоторое время Эллен Лэнг достала из сумочки две фотографии и аккуратно положила их на стол.
— По пятницам Морт всегда забирает Перри из школы. Перри ходит в Оукхерст, а девочки — в Уэстридж. Синди и Кэрри. По пятницам занятия у Перри заканчиваются на два часа раньше, но в прошлую пятницу он не вернулся домой. Ни раньше, ни позже. Все выходные я пыталась найти Морта, а в понедельник позвонила в Оукхерст. Перри там не оказалось. Сегодня утром я позвонила еще раз, но его опять не было в школе. Их нет нигде уже четыре дня.
Я посмотрел на фотографии. Морт был на четыре-пять лет старше меня. Круглое лицо, залысины, жидкие безжизненные волосы. И глаза, готовые смотреть куда угодно, только не на вас. Одет он был в тенниску с надписью «Лодка ВМС США „Блюджилл“, Мауи, Гавайи», из-под которой торчали тощие руки. На обратной стороне фотографии кто-то написал: «Мортон Лэнг, 39 лет, 178 см, 66 кг, русые волосы, карие глаза, видимых шрамов и татуировок нет, на правом предплечье родимое пятно». Почерк был ровным и уверенным, а все буквы одинаковыми по размеру.
— Это я написала, — сказала Эллен.
«Боже, храни телевидение».
Вторая фотография была школьной, размером для бумажника. С нее смотрел маленький мальчик, показавшийся мне уменьшенной и не столь потрепанной копией Морта. «Перри Лэнг, 9 лет, 142 см, 29 кг, русые волосы, карие глаза, видимых шрамов, татуировок и родимых пятен нет».
Я положил фотографии на стол, открыл верхний правый ящик, достал шариковую ручку «Бик» и чистый блокнот с желтой линованной бумагой. Чтобы достать блокнот, мне пришлось отодвинуть пистолет, «дэн-вессон» тридцать восьмого калибра с четырехдюймовым стволом, который мне подарил Джордж Фейдер, когда я получил лицензию.
Хорошая игрушка. Я закрыл ящик, положил блокнот рядом с фотографиями, а ручку — на блокнот.
— О'кей, — сказал я. — Морт не оставил записки?
— Нет.
— Почему Морт забрал сына, а не дочерей?
— Не знаю.
— Любимчиком Морта был Перри?
— Нет, скорее младшая — Кэрри. Я спросила, не говорил ли ей что-нибудь Морт, но она ответила, что не говорил.
Я кивнул и написал на странице: «Кэрри».
— В последнее время ваш муж снимал со счетов крупные суммы?
— Я не слишком хорошо разбираюсь в цифрах, — ответила Эллен Лэнг. — Всеми нашими делами всегда занимался Морт.
Она не отвечала на мои вопросы, а скорее извинялась.
— А что насчет работы? Может, кто-нибудь из коллег в курсе того, что задумал ваш муж?
Эллен Лэнг потупила взор.
— Я уже говорила, что он последнее время работал на дому. И никогда не посвящал меня… — Она замолчала, лицо ее покраснело, а сжатые губы стали пунцовыми.
Я постучал ручкой по блокноту: страницу, на которой я писал, трудно было назвать насыщенной информацией. Затем перевел взгляд на Джанет Саймон, сжатые губы которой застыли в подобии сексуального оскала. Но возможно, это была лишь презрительная ухмылка.
— Даже не собираюсь вмешиваться, — сообщила она.
— А если я скажу «пожалуйста»?
Джанет Саймон затянулась, бросила окурок через перила и вошла в кабинет.
— Эллен, расскажи ему о подружке.
Голос Эллен Лэнг стал настолько тихим, что я едва расслышал.
— У него есть любовница. Живет в Пьедмонт-Армсе, недалеко от Баррингтон в Брентвуде.
— Ее зовут Кимберли Марш, — подхватила Джанет Саймон. — Одна из его клиенток. Горэм-авеню, четыреста двенадцать, почти у самого Сан-Винсент. Квартира номер четыре на первом этаже, вход сзади. Актриса. — Она достала из своей сумочки две карточки из визитницы «Ролодекс» и бросила их на стол рядом с фотографиями. На верхней было напечатано «КИМБЕРЛИ МАРШ», адрес и телефон.
— Мы следили за ним, — сказала Эллен Лэнг таким тоном, словно созналась в чем-то постыдном.
— Готов поспорить, что за рулем сидели вы, — сказал я и посмотрел на Джанет Саймон.
Она как будто оглянулась в прошлое и добавила:
— И еще я вышла из машины, проверила адрес и сравнила его с именем на почтовом ящике.
«Ладно. Другая Женщина».
— О'кей, — кивнул я. — Как насчет друзей?
Мы разговаривали, не обращая внимания на Эллен Лэнг.
— Морт старался заручиться поддержкой продюсера Гэррета Райса и сдвинуть с мертвой точки проект съемок какого-то фильма. Его имя и адрес на второй карточке. Если честно, это одна из тех «левых» сделок, во время которых взахлеб обсуждают Роберта Рэдфорда в главной роли, и контракт с Копполой, который будет подписан буквально завтра. Делается это ради того, чтобы вытрясти денег из арабских инвесторов. Я называю это «беспочвенные мечтания».
Я кивнул и поинтересовался:
— Как так получилось, что вы знаете о жизни Эллен больше, чем она сама?
Эллен Лэнг наклонилась вперед, не вставая с кресла. С тех пор как они вошли в мой кабинет минут двадцать назад, это явилось первым проявлением оживления с ее стороны.
— Гэррет — старый друг. Мы играли в бридж с Гэрретом и его женой Лилой, пока они не развелись. Кажется, лет пять назад. Играли каждую неделю почти в течение года. Морт очень обрадовался, когда снова сошелся с Гэрретом, ведь он считал его лучшим другом. Думаю, именно поэтому он рассказал мне обо всем.
Джанет Саймон вздохнула так, как вздыхает человек, надолго затаивший дыхание во время фильма ужасов.
— Морт неохотно делился с кем-либо своими соображениями насчет личной жизни. По крайней мере, не со своей женой.
— Да, он такой, — согласилась Эллен Лэнг. Ее глаза по-прежнему были широко открытыми. — Морт скорее умрет, чем расскажет кому-либо о своих проблемах, мистер Коул. Только поэтому я не обратилась в полицию, хотя Джанет и настаивала. Не могу позволить, чтобы у моего мужа возникли неприятности с полицией. Он ни за что не простит мне… Вы можете меня понять, не так ли?
Возможно, мне это только показалось, но лицо Эллен Лэнг стало ужасно печальным, а подбородок задрожал.
— Что неправильно с женщиной, которой небезразличны чувства мужа?
У меня возникло впечатление, что эту стандартную фразу ей приходилось произносить довольно часто, особенно в последнее время.
— Вы беретесь за это дело? — спросила Джанет Саймон.
— Остался нерешенным вопрос о вознаграждении.
Эллен снова отвернулась от меня.
— Кажется, я забыла чековую книжку.
— Она просто не знает, как это делается, — сказала Джанет. — За все и всегда платил Морт, и она не подумала захватить ее с собой.
Я постучал ручкой по блокноту.
— Вы способны это понять? — настойчиво поинтересовалась Джанет Саймон.
Я встал из-за стола.
— Способен, миссис Лэнг. Может, я заеду к вам днем? Вы передадите мне чек, и мы вместе осмотрим вещи вашего мужа.
— Зачем это нужно?
— Улики, миссис Лэнг.
— Вы выглядите как Джон Кассаветес[2] двадцать лет назад, — сказала Джанет Саймон.
— А сейчас я на кого похож?
Джанет Саймон мрачно улыбнулась в ответ и встала. Эллен Лэнг тоже встала, но на этот раз Джанет Саймон не усадила ее обратно. И они ушли.
Я написал на странице: «Старые друзья», обвел надпись в рамочку, вырвал страницу и бросил в корзину для мусора.
Классные я собрал улики.
2
Я вышел на балкон и принялся наблюдать за улицей. Через пару минут они отъехали от здания на небесно-голубом «мустанге» с открывающимся верхом. Джанет Саймон сидела за рулем. Это был очень маневренный полупрофессиональный двухместный автомобиль, комфортабельный и с кучей наворотов.
Я вернулся в офис, позвонил на первый этаж в мини-маркет и заказал копченую говядину на ржаном хлебе с острой китайской горчицей, а затем позвонил Джо Пайку.
— Оружейный магазин, — ответил мне мужской голос.
— Позовите Джо.
Трубку явно грохнули о твердое. Послышался шум, на фоне которого что-то говорили, но слов я не разобрал. Затем трубку снова подняли.
