нет… Неужели я во время аварии все-таки сбила кого-то мотоциклом?!
– Вашего, – улыбнулся он, а я оторопела. – Если вы еще не знали: вы беременны. Уровень гормонов в вашей крови показал шесть-восемь недель, точнее сказать пока что не можем.
Я смотрела на врача, пребывая в шоке. Затем запищал прибор, измеряющий мое сердцебиение, и одновременно с этим у меня началась истерика.
– С ним точно все будет в порядке?! Я же попала в аварию, меня протащило по асфальту! А его отец знает?! – сбивчиво и громко спрашивала я.
От моих криков в палату вбежал Артем, настороженно осматривая помещение. Не найдя признаков угрозы в первые доли секунды, он подбежал ко мне и попытался взять меня за руку, однако медсестра отпихнула его, протягивая мне две таблетки и стакан воды. Я тут же осушила половину стакана и затем выпила таблетки, приятно пахнущие мятой.
– Ребенок жив, успокойтесь. Я не знаю, кто его отец, но все молодые люди, которые навещали вас, знают о вашей беременности, – успокоил меня врач и следом встревоженно спросил: – Как именно вы вели себя во время аварии, Наташа? Падение было на живот?
– Нет, на спину, примерно так, как я сейчас лежу, – попыталась объяснить я. – Вернее, я положила байк и потом перешла из положения на боку в положение на спине…
– А потом просто в положение, – пробормотал Артем, покручивая в руках какую-то монету.
– Артем! – прикрикнула я.
Врач усмехнулся и сказал мне:
– Тогда опасность для здоровья ребенка минимальна, учитывая тот прочный костюм, который был на вас, к тому же вы ехали по асфальту не животом. И никаких травм или ранений в той области нет.
– Как вы можете быть уверены? – запаниковала я и подумала, что такое поведение не совсем соответствует моему обычному состоянию. Все же гормоны делали свое дело и меня штормило на эмоциональных качелях. – Вы делали УЗИ?
– Еще нет, – отозвался врач, – нам было важнее стабилизировать ваше состояние. И, знаете, чудеса случаются, – снова улыбнулся он. – Возможно, ваш ребенок дан вам для того, чтобы что-то изменить в жизни. И если бы он вдруг пострадал, то уже произошел бы выкидыш, которого не было все эти дни.
– Как долго я буду не в состоянии нормально ходить? – переключилась я на другую волнующую меня тему и пошевелила ногой, которую повредила при падении с мотоцикла, и теперь на ней красовался гипс, доходящий до середины икры.
– Точно сказать не могу, у вас трещина в лодыжке. Повезло, что не перелом: снаряжение спасло вас от гораздо худших последствий. А мышцы бедра заживут быстро. Около двух-трех недель потребуется на лечение трещины. – Он немного задумался. – Да, давайте ориентироваться на три недели.
– А руки? – Я подняла замотанные, словно у мумии, кисти рук. Я вспомнила, какими они были сразу после аварии, и вздрогнула.
– Два раза в день меняем повязки, восстановление кожного покрова – приблизительно два месяца. Но минимум три месяца вам придется ходить в перчатках для своего комфорта, поскольку есть места, на которых кожа будет нарастать дольше этого срока. И, конечно же, останутся шрамы на всю жизнь. Повезло, что не произошло никакого заражения.
– Хорошо, – выдохнула я, чувствуя усталость и прикрывая глаза: слишком много информации я получила. Мне требовалось отдохнуть хотя бы немного…
– Выздоравливай, Энн, – услышала я перед тем, как провалиться в сон.
Через шесть дней после моего возвращения в наш мир ребята принесли мне ноутбук, иначе я просто бы загнулась без информации. С замотанными ладонями мне было не очень удобно набирать текст, поэтому я пользовалась голосовым вводом. На всех новостных порталах были статьи о нас с заголовками: «“Вкус музыки” распадется?», «Солистка музыкальной группы “Вкус музыки” в больнице после аварии» и все в таком духе.
В палату вошли Оксана, Артем и Миша. Я помахала им рукой и, переведя взгляд обратно на экран, наткнулась на знакомую фамилию в рубрике «Предложенные новости». Кликнула по названию статьи и пробежалась по ней взглядом, зацепившись за свое имя, промелькнувшее в середине.
Репортер: Как самочувствие вашей невесты после нападения?
Игорь Королев: Я не хотел бы касаться этой темы. Пока что мне необходимо полгода быть в Канаде и руководить филиалом нашей компании, поэтому мы с Наташей увидимся только через шесть месяцев. Небольшой перерыв поспособствует ее выздоровлению – не будет лишних волнений и переживаний.
Глава 2
Наверное, только огромное количество успокоительного в моей крови помогло мне не сорваться в истерику: две недели мне предстоял прием легких успокоительных, не вредящих беременным, поэтому по три раза в день мне приходилось их пить.
Дальше читать статью я не стала и с отвращением захлопнула экран ноутбука. Перерыв полгода. Я хмыкнула: да за полгода я уже рожу, милый.
– Он ни разу не приходил, так? – максимально спокойно постаралась спросить я, и, на удивление, мне не пришлось прикладывать для этого никаких усилий: все получилось довольно естественно.
Ребята моментально поняли, о ком я спрашиваю.
– Он был здесь только в тот день, когда тебя привезли, – ответил Артем, кладя ладонь на мою замотанную кисть. – Тогда еще ничего не было известно, более-менее стало понятно только через сутки.
– Зачем эти дни вы мне говорили, что он слишком занят и не может приехать? – Я догадывалась о том, что происходит что-то странное, но их ложь больно ударила меня.
– Чтобы ты не переживала, как переживаешь сейчас. Спасибо успокоительным, что ты восприняла это спокойно, без них была бы истерика.
Да, ничего не волновало меня в данный момент: все эмоции были приглушены, и я равнодушно отнеслась ко всем новостям.
– А насчет ребенка он знает? – Я неосознанно положила руку на живот.
– Нет.
Воцарилось напряженное молчание.
– Ты… ты ему сообщишь? – наконец спросил Макс.
Я отрицательно помотала головой, и Элла сочувственно посмотрела на меня. А я просто не представляла себе, что смогу манипулировать отцом ребенка при помощи беременности, для того чтобы тот вернулся ко мне из жалости. Да ни за что!
– Энн, успокойся, – сказал Артем, сжимая мои руки: видимо, все эмоции ясно отразились на моем лице, несмотря на маску видимого спокойствия, которую я пыталась сохранить. – Мы рядом и не дадим тебя в обиду никому.
– Дай мне свой телефон, – попросила я его, немного поддаваясь эмоциям, всколыхнувшим память. Набрала знакомый номер, два раза ошибившись и исправив цифры. Поднесла телефон к уху и услышала гудки. Три, пять – ничего.
Хорошо. Игорь сам принял это решение, и бегать за ним я не собираюсь. Я сбросила вызов и протянула Артему его девайс.
