Кирилл пришел в первом часу ночи. Осторожно хлопнула входная дверь — он, очевидно, решил, что Ника давно спит, и не хотел ее будить. Было слышно, как он возится в прихожей, снимая ботинки и стаскивая с себя мокрый плащ. Через минуту он возник на пороге комнаты, осторожно щелкнул выключателем и замер, увидев накрытый стол, оплавленные свечи и Нику, сидящую на диване: колени притянуты к подбородку, пустой взгляд уставлен в пространство.
— Ты что здесь делаешь? — удивленно сросил он.
Ника подняла на него глаза:
— Где ты был?
— По делам ездил, а что? — В тоне Кирилла послышалось раздражение. Он терпеть не мог таких вопросов.
— Тебе разве не передали, что я просила тебя не задерживаться?
— Нет, а что? У нас сегодня должны были быть гости? — Кирилл оглядел стол. — Я не помню, чтобы был такой разговор, ты не предупреждала…
— Нет. — Ника устало поднялась. — Просто я хотела поужинать с тобой вдвоем. Экспромтом. Но не получилось.
Она прошла мимо Кирилла в спальню и стала молча разбирать постель. Кирилл потоптался в комнате, а потом стал убирать со стола, попутно поедая салаты. Через какое-то время она услышала, что он поставил чайник. «Судака в духовке не найдет, — подумала Ника. — Ну и пусть! Так ему и надо!» Однако злости не было — было больно и до слез обидно. Называется, устроила праздник! А он ничего не понял! Или все мужчины такие?
Спустя полчаса Кирилл вошел в спальню, присел на край постели и тихо спросил:
— Ты еще не спишь?
Ника не ответила. Тогда он протянул руку и осторожно погладил ее по волосам:
— Я же знаю, что не спишь. Ну, прости меня, я действительно не мог раньше прийти! Простишь?
Он нагнулся, обнял ее и притянул Никину голову к своей груди.
Ника всхлипнула и уткнулась лицом в пушистый свитер. Как все-таки хорошо чувствовать себя маленькой и защищенной в его сильных руках. Ника всхлипнула громче.
— Ну-ну, ну успокойся. Ты меня простила?
Ника совсем было уже собралась сказать «да», но что-то вдруг ей помешало. Что-то… Что-то было не совсем так… Внезапно она поняла — запах! От свитера Кирилла тонко, еле уловимо пахло чужими духами! Сладковатый, приторный запах» Опиума», который сама Ника терпеть не могла.
Она отстранилась, села на постели, зажгла бра и посмотрела Кириллу в лицо. Он встретил ее взгляд совершенно спокойно:
— Ты что?
Ника продолжала на него смотреть. Кирилл слегка смутился и провел рукой по лицу:
— Что ты на меня так смотришь?
Усилием воли Ника взяла себя в руки:
— Да нет, ничего… Так где ты был?
— Понимаешь, — оживился Кирилл, — у меня была встреча с одним клиентом. Он завтра уезжает на Рижское взморье отдохнуть и предлагает мне его сопровождать. В качестве телохранителя.
— В сентябре на Рижское взморье? — с недоверием переспросила Ника.
— Ну и что? — Кирилл отвел глаза. — Вкусы у людей разные, а у богатых свои причуды. Это ненадолго, дней на десять, ну, может, на две недели от силы. Ты не против? Я согласился.
— Зачем ты спрашиваешь, если уже согласился? — Ника вымученно улыбнулась, но Кирилл не заметил, какой жалкой получилась ее улыбка.
— Он обещал мне хорошо заплатить. А деньги лишними не бывают.
— И когда ты уезжаешь?
— Поезд завтра днем.
Ника усмехнулась:
— Кажется, бизнесмены предпочитают самолеты.
— В Ригу поездом удобнее, — резонно возразил Кирилл. — Жаль, ты не сможешь меня проводить. У тебя ведь завтра целый день занятия, а потом работа на студии?
— Я могла бы отпроситься. — У Ники затеплилась слабенькая надежда, что все ей показалось, а на самом деле…
— Нет, зачем такие жертвы, — поспешно возразил Кирилл. — Лучше я тебе оттуда позвоню, и ты меня встретишь.
Утром, когда Ника уходила из дома, Кирилл еще спал. Ее день складывался как обычно — первая группа девочек в половине девятого, потом пятнадцать минут перерыва, новая группа, и так далее. И внешне все шло как обычно — Ника улыбалась, показывала упражнения, тестировала девочек на компьютере, обсуждала программы питания… Но на душе у нее скребли кошки. Неужели у Кирилла появилась другая женщина? Она уже месяца два как чувствовала — что-то не так. Но явных поводов для подозрений пока не было. А теперь — эта странная поездка. В сентябре на Рижское взморье никакой новый русский не поедет, ему там делать нечего! А поедет… Поедет как раз не очень богатый мужчина, желающий побыть вдвоем с дамой в романтической обстановке. Ника гнала от себя эти мысли, но они приходили снова и снова. Отзанимавшись с последней группой, Ника стала собираться на киностудию. Бросила в сумку купальник, шейпки, гетры и оглядывалась в поисках забытых мелочей, когда администратор позвала ее к телефону.
— Вероника Павловна? — раздался в трубке приятный баритон.
— Да, — ответила Ника, пытаясь одновременно удержать трубку одной рукой и надеть плащ. Она уже опаздывала.
— Хорошо, что я вас застал, — обрадовался баритон. — Съемка сегодня отменяется, меня просили предупредить, что теперь кассету будут записывать через две недели, в среду в это же время. Вас устроит?
— Сейчас приезжать не надо? — Ника от удивления застыла в неудобной позе и чуть не уронила трубку.
— Нет, сегодня нет.
— Спасибо, — Ника перехватила трубку в последний момент, — спасибо, что предупредили.
Через пять минут она уже стояла на Ленинградском проспекте и ловила машину. Поезд отходит через сорок минут, и, если поторопиться, она успеет проводить Кирилла.
Ника проскочила здание вокзала одним духом и вбежала на платформу. Остановилась, а затем медленно пошла вдоль состава. До отправления поезда оставалось пять минут. Никины дальнозоркие глаза видели пассажиров почти до первого вагона. Внезапно она шарахнулась в сторону и спряталась за колонной. Впереди, метрах в тридцати от нее, стоял Кирилл, повернувшись спиной. Но Кирилл был не один — он нежно обнимал за плечи худенькую блондинку. Блондинка курила, поэтому они и не шли в вагон. Она курила, Кирилл ее обнимал, а Ника смотрела на них из укрытия и чувствовала, как у нее подкашиваются ноги. Вот сейчас он обернется, увидит ее и… Но ничего не произошло. Блондинка отбросила сигарету, и парочка скрылась в тамбуре. Через минуту поезд тронулся, пошел все быстрее, быстрее, скрылся за поворотом, а Ника долго смотрела ему вслед… Она была не в состоянии сдвинуться с места…
2
Шейпинг-зал был похож на летний луг — из-за зеленого коврового покрытия. На улице шел мелкий противный дождь, первый вестник приближающейся осени, а здесь было светло и сухо. Девушки в разноцветных купальниках и ритмичная музыка вызывали в памяти лето и пляжи. Маша обежала глазами зал — инструктора нигде не было видно. Полюбовавшись немного на девушек — красота всегда поднимает настроение, — Маша прошла в небольшую комнатку, отделенную от зала бамбуковой занавеской. Так и есть — Ника сидела за маленьким столиком и лениво ковыряла ложечкой йогурт в пластиковой баночке. Вид у нее был поникший.
