– Это сантехник. У нас протечка.
– А, здорово, – сказал месье Мальбен.
– Пойдёмте, месье, – сказала мама, – я вас провожу.
Тогда мы с сантехником пошли за мамой, мама показала трубу под мойкой и сказала:
– Это здесь.
Мы с сантехником присели, сантехник посмотрел на трубу, снял тряпку, потёр пальцем нос и спросил:
– Ц-ц-ц! Кто вам это устанавливал?
– Так уже было, когда мы сюда переехали, – объяснила мама. – Но до последнего месяца у нас с этим проблем не возникало.
– Ц-ц-ц-ц! – сказал сантехник. – Надо было, конечно, вызывать меня куда раньше… Только посмотрите, как сделано! Позор! Вечная история: экономят на мелочах, нет профессиональной совести, и, естественно, рано или поздно всё протекает и мне приходится чинить повреждения! Видите ли, мадам, я сейчас работаю на стройке, монтирую сантехнику. И вот не далее как вчера иду я к архитектору и говорю: «Месье Леврие – так зовут архитектора, – месье Леврие, я, конечно, не против экономии, но хочу вас сразу предупредить: я не возьму на себя ответственность за сантехнику. Потому что это не будет держать!» Понимаете?..
– Да-да, – сказала мама. – А теперь прошу прощения, у меня гости, и я должна ими заниматься…
– Да, конечно, идите, – сказал сантехник.
Я остался на кухне с сантехником, который трогал трубы и то и дело цокал языком: «Ц-ц-ц». Потом он обернулся, глянул на меня и спросил:
– Как тебя зовут, малыш?
– Николя, – ответил я.
– Ну что, Николя, – спросил он, – интересуешься сантехникой?
– Да, месье, – ответил я.
– В школе хорошо учишься? – спросил он.
– Ну да, – ответил я.
Это правда, в этом месяце я стал шестым по грамматике. А потом на кухню зашёл папа.
– Николя, – сказал папа, – не мешай человеку. Дай ему спокойно поработать.
– Ну что вы, что вы! – сказал сантехник. – Он мне совсем не мешает. Мы с ним подружились, правда, Николя? Знаете, у меня тоже есть сын, почти такого же возраста, как ваш. Хитрец, я вам скажу! Ц-ц-ц! Теодор его зовут, в честь дедушки. Настоящий маленький чертёнок… Но мы тут не для того, чтобы говорить о Теодоре, верно?
Сантехник засмеялся, и папа тоже.
– Ну так что с этой протечкой? – спросил папа.
– Знаете, – ответил сантехник, – как я уже сказал мадам, надо переделывать всю систему, потому что, если честно, это собрано безобразно. Но, если вы сейчас не готовы к расходам, я могу сделать кое-что на скорую руку. В любом случае будет лучше, чем тряпка и ведро, как вы думаете?
– Конечно, конечно, – сказал папа. – Сделайте то, что можно, на скорую руку… Это займёт много времени?
– Ну, часа через два-три всё будет готово, – ответил сантехник.
– Хорошо, – сказал папа. – Пошли, Николя, пусть месье работает.
– Но, – сказал сантехник, – сегодня я этого не сделаю. У меня с собой ни инструментов, ни помощника. Я зашёл только посмотреть. Зайду, скажем… Завтра воскресенье… В понедельник у меня выходной… Так, во вторник я на стройке… Среда или четверг. В любом случае до конца недели. А пока что я вам перекрою воду, чтобы не прорвало трубу… Не трогай трубу, малыш.
– Николя! – закричал папа, который вдруг стал очень сердитым. – Я же тебе велел уйти отсюда! И наверняка у тебя уроки не сделаны! Поднимайся к себе!
– Я же ещё не ел, а уроки завтра утром сделаю.
– Марш к себе в комнату! – закричал папа.
– Знаете, вы правы, месье, – сказал сантехник. – С детьми надо построже. Вот и я так же со своим Теодором. Стоит дать слабину, так они вечно будут всё на потом откладывать.
Авторучка
Сегодня утром Жоффруа, войдя на школьный двор, остановился и закричал нам:
– Эй, парни! Посмотрите, что у меня есть!
Забавно: всякий раз, когда Жоффруа приносит что-нибудь в школу, он не идёт прямо к нам, а встаёт посреди двора и орёт: «Эй, парни! Посмотрите, что у меня есть!» Ну, мы подошли, и оказалось, что это авторучка.
– Папа подарил мне ручку, чтобы я лучше учился, – объяснил Жоффруа.
У Жоффруа очень богатый папа, который ему вечно дарит кучу вещей.
– И ты станешь лучше учиться? – спросил Клотер.
– Пока не знаю, – ответил Жоффруа, – она у меня со вчерашнего вечера.
Ручка у Жоффруа была – отпад, красная с золотым колечком посередине. Жоффруа показал, как её заправлять, и сказал:
– Ещё и перо золотое.
Тут все захохотали. Знаете, Жоффруа такой врун, может нести что угодно. Но Жоффруа не понравилось, что над ним смеются.
– Глядите, – сказал он, показывая нам перо. – Жёлтое и блестит – это что, не золото, а?
– Это ничего не значит, – сказал Руфюс, – моя мама подарила папе жёлтый блестящий галстук, так он же не золотой. Из-за него теперь с мамой истории, потому что папа не хочет этот галстук носить. А жалко, галстук классный!
– Не морочь голову галстуком своего папы, – сказал Жоффруа. – Вот у моей ручки перо золотое!
– Дай посмотреть, – попросил Жоаким и протянул руку; но Жоффруа не захотел давать ему ручку.
– Хочешь такую ручку, – сказал он, – скажи своему папе, чтобы тебе купил.
– Что ты сказал о моём папе? – спросил Руфюс. – А ну-ка повтори!
Жоффруа удивлённо поглядел на Руфюса:
– О твоём папе? Разве я что-то говорил о твоём папе?
– Ты прекрасно помнишь, – ответил Руфюс. – О папином галстуке!
– А! Ну да! – понял Жоффруа. – Я сказал, чтобы ты не морочил голову галстуком своего папы.
Тогда Руфюс стукнул Жоффруа, а если Жоффруа чего и не любит, так это когда его бьют.
– Хочешь, – предложил Альцест, – я подержу твою ручку, пока ты будешь драться с Руфюсом.
Жоффруа отдал свою ручку Альцесту и пошёл драться с Руфюсом, который его ждал.
Альцест развинтил ручку, чтобы посмотреть на перо, и Жоаким сказал:
– Дай поглядеть.
– Если хочешь такую ручку, – ответил Альцест, – сделай, как сказал Жоффруа: попроси своего папу, чтобы он тебе купил.
Жоаким попытался схватить ручку, и Альцест, который этого не ожидал и у которого пальцы всегда в масле из-за бутербродов, выронил её, и ручка упала на землю, пером вниз – бац! Альцесту нельзя давать то, что легко может выскользнуть.
– Моя ручка! – крикнул Жоффруа и тут же прибежал.
– Так что, – сказал Руфюс, – ты сдался?
Но Жоффруа не слушал; он подошёл к Альцесту и толкнул его.
– Зачем ты кинул мою ручку, болван?! – закричал Жоффруа.
Альцест страшно разозлился и ударил по ручке ногой:
– Вот что я сделаю с твоей поганой ручкой!
Ручка отлетела к Мексану, и тот кинул её мне.
– Пас! Пас! – закричал Эд.
Я сделал пас Эду, довольно длинный, и Руфюс побежал ко мне, сердито крича:
– Так нельзя! Ты вне игры!
Это меня насмешило. С Руфюсом всегда так: в футбол он играет плохо и поэтому говорит, что другие нарушают правила. Но поспорить с ним не удалось – Жоффруа так орал, что всё испортил: прибежал Бульон. Ну и дурак же этот Жоффруа!
Бульон – это наш воспитатель, и с ним шутки плохи.
– Что тут происходит? – спросил он.
– Они злые и мне завидуют! – закричал Жоффруа; вид у него и вправду был сердитый. – А всё из-за того, что у них нет ручки с золотым пером, вот!
– У тебя тоже! Врун! – закричал Руфюс.
– Ну-ка повтори, что в моей ручке перо не золотое! – закричал Жоффруа.
Бульон посмотрел на нас такими глазами, будто был удивлён, и закричал:
– Молчать!
После этого уже никто ничего не говорил: если Бульона не слушаться, он устроит такую историю!
– Так, – сказал Бульон. – Посмотрите мне в глаза, вы все. Мне надоело, что вы ведёте себя как дикари, а потом несёте полную ерунду. Успокойтесь, Жоффруа, и объясните, что произошло.
Тогда Жоффруа рассказал про ручку и повторил, что мы завидуем, так как наши папы никогда не купят нам таких классных ручек, чтобы мы лучше учились, и так нам и надо, и что перо на самом деле золотое и у него самая лучшая ручка в школе, а Бульон сказал, что всё понятно, спокойнее, надо немедленно отдать ручку нашему товарищу и нам должно быть стыдно так вести себя.
– Держи, Жоффруа, – сказал Жоаким, – вот твоя ручка.
Жоффруа пошёл за ручкой, но Бульон сказал:
– Нет. Я сам возьму эту ручку. Конфискую её до конца уроков. Кстати, в моём кармане ей будет лучше, чем в ваших руках, маленькие вандалы!
Тогда Жоаким отдал ручку Бульону, а тот посмотрел на свои пальцы и увидел, что они в чернилах. Бульон немного подумал, а потом сказал:
– Ладно, Жоффруа, я всё же отдам тебе ручку, но обещай, что будете вести себя хорошо.
– Если хотите, – ответил Жоффруа, – можете подержать её у себя до конца уроков. Это неплохая мысль, потому что…
– Жоффруа! Возьми свою ручку! – крикнул Бульон.
Тогда Жоффруа взял ручку, а так как она была вся в чернилах, он вытер её о свой рукав: что ни говори, но Жоффруа очень, очень аккуратный. Он дулся на нас, пока Бульон не вымыл руки и не включил звонок на урок.
