class="p1">— Сами увидите, ваше сиятельство, — хмыкнул Вествокор. — Так что, значит говорите, что Лицвяга использовал свиток, но полного слияния душ не произошло?! И такое бывает… Но всё равно, я не могу считать ваше задание выполненным. Кроме ваших слов, других доказательств смерти Лицвяги Крапивы нет!
— Есть, — крикнул Платон и ткнул Романа лапой в бедро, чтобы тот открыл сумку.
Как только юноша приоткрыл сумку, он ловко в нее нырнул и уже через мгновение пыхтя и сопя, тащил из её нутра мумию Лицвяги.
— Вот доказательство смерти алхимика, — тыкая лапкой на труп у ног Вествокора, произнес енот. — Я тоже хочу получить свою долю вознаграждения.
— И ты? — удивился Хозяин леса.
— И я! Чем я хуже?
— Ладно, будем считать, что вы выполнили мое поручение, так уж и быть, забирайте вашу награду, — произнеся слова, леший махнул рукой и Олег с Романом тут же получили уведомление о закрытии квеста и получении ста очков опыта, тысяче империалов и повышении репутации с Хозяином леса до «дружелюбия».
Что получил Платон, братья не видели, но судя по его довольной мордашке, он тоже остался не в накладе.
— Кстати, нож некроманта у Линкса в сумке, — перестав улыбаться, произнес Платон. — И не надо на меня так смотреть. Раз мы теперь все друзья, то между нами не должно быть каких-либо тайн.
— Вот крыса! — выругался Ромка.
— Я не крыса, я енот! — не согласился Платон, удивленно вытянув мордашку. — Ты что, Линкс, совсем рамсы попутал.
— Так, Платон, следи за своим лексиконом, — в разговор вмешался Олег. — Не стоит повторять за Тазенрином всё, что слышишь от него. Понял?
— Да понял я, понял, — смущенно ответил енот. — Больше не буду. Я же теперь егерь…
— Хм, — Ромка широко улыбнулся. — Мельчают егеря.
— Не в росте дело, — принялся спорить енот, но Ромка его перебил:
— А я сейчас не рост имел ввиду, а твое поведение.
— Не ссорьтесь! — молчавший до этого Вествокор подал голос, внимательно глядя в лицо Романа. — Если не сложно, покажи нож, которым был убит Лицвяга.
— Не сложно, — Ромка вынул из сумки абсолютно черный нож и протянул его лешему.
— Это очень дорогой и редкий артефакт, — после тщательного изучения ножа, произнес леший. — И я знаю, кто сможет дать за него приличные деньги.
— В деньгах не нуждаемся, — Рома забрал нож и кинул его в сумку.
— Как сказать, как сказать, — задумчиво произнес Вествокор, а на его губах при этом блуждала легкая улыбка. — Если передумаете, то знайте, что за такой нож можно выручить до ста тысяч империалов.
— Ого, — удивились братья. — Что же в нем такого?
— Это ритуальный нож, позволяющий воскрешать умершего.
— В каком смысле? — не понял Ромка. — Ножом же убивают!
— Есть очень сложный ритуал, когда в жертву приносятся разумные, очень много разумных. Нож высасывает их души и взамен, когда он уже не может поглощать их, он способен вернуть в этот мир ушедшего в царство Моры.
— Любого?
— Абсолютно любого. Независимо от расы, веры и пола.
— Страшная вещь, — негромко произнес Олег. — Сколько жертв надо убить, чтобы воскресить одного погибшего?
— Точно не знаю, но мне казалось, что я слышал о нескольких десятках.
— Надо этот нож спрятать.
— Только не в доме на болотах! — вновь ухмыльнулся Вествокор.
— Да почему? — не выдержал Олег.
— Скоро вы сами всё узнаете и всё поймете.
* * *
— Ого, вот это монументальность! — восхищенно глядя на замок четвертого уровня, возвышающийся над болотами и отражающий лучи заходящего солнца глянцевой поверхностью полированного гематита, которым он полностью был облицован, воскликнул Ромка. — Откуда он здесь?
— Не знаю, — Олег пожал плечами и кивнул в сторону храма, который возвел Тазенрин Зола. — Пойдем узнаем у нашего друга.
— … придет время, и мы выйдем на поверхность, и встанем пред очами нашего бога, который займет место в основном пантеоне. И содрогнутся те, кто унижал нас, и удивятся те, кто забыл о нас, и возрадуются те, кто потерял нас. Ибо говорю вам, нет ничего в этом мире более настоящего, чем иллюзия. И нет в этом мире ничего сильнее милосердия. Терпите и ждите. Ждите и терпите. Ибо милосердие — это терпение, а ожидание — это лишь иллюзия. Грядут времена нашей славы, они уже рядом. Я слышу поступь нашего Господа, я вижу предзнаменования его величия, я чувствую ветер перемен, который разгонит этот затхлый и губительный смрад бытия. Наше время грядёт! Аллилуйя!
— Это кто там так пафосно вещает? — задал вопрос Ромка, обращаясь к брату, смотрящему в замочную скважину запертой двери.
— Это Грейфер! — ошарашенно произнес Олег. — Слушай, их там больше двух тысяч и все с упоением его слушают. Даже Тазенрин!
— Кого их?
— Последователей бога Амнаша. Кого там только нет: троглодиты, ящеролюди, каджиты, разные полукровки…
— Видимо изгои, и они теперь ищут счастья, перекинувшись к Амнашу.
— Скорее всего. Кстати, есть несколько игроков.
— Этих, наверное, Грейфер притянул, — флегматично констатировал Ромка.
— Всё, они закончили собирать пожертвования, давай-ка поднимемся наверх и подождем Тазенрина там.
— О-о-о, ваше сиятельство, рад тебя видеть, — задорно произнес Грейфер, протягиваю Олегу для рукопожатия ладонь. — Ты все ещё двадцать девятого уровня? Ты меня удивляешь, ты же вроде не глупый парень…
— Для меня уровни в игре вторичны, — ответил Олег. — Ты мне лучше скажи, что это за толпа собралась у меня на острове? — молодой человек сделал акцент на слове «моём».
— Это моя паства…
— О! — Платон воздел вверх указательный палец. — Чего мне здесь с вами торчать, пойду-ка я в дом и приготовлю на ужин пасту…
— Что она делает на моём острове без моего разрешения? — проводив взглядом Платона, вновь задал вопрос Олег.
— Хорош, Хельг. Ты же сдал в аренду часть острова, тебя не должно касаться то, что на нем происходит.
— Ошибаешься! По договору, я отдал часть острова под аренду для строительства храма. А не под общежитие для всякого сброда.
— Перестань, Хельг. Мы же союзники! Ну да, мы, наверное, должны были тебя предупредить, что на острове постоянно будет проживать около двух тысяч последователей Амнаша. Извини, не подумал. Но тебе же это на руку!
— А ты чего молчишь, братское сердце? — Олег перевел взгляд на Тазенрина, находящегося за спиной Грейфера.
— А я что? Я простой жрец.
— Откуда на острове замок? Кто его строил и когда?
— Вообще-то, это подарок тебе от герцога, то есть его императорского величества, — ответил Тазенрин. — Ты же в ближайшее время должен быть на приеме в его особняке, и он сделает тебе такой подарок. А строили этот замок наши старые знакомые из клана «Икапласт». Дениз лично руководил стройкой. Кстати, замок они возвели в кратчайшие
