Читаем без скачивания Краков - Варвара Савицкая

Такая мера предосторожности была необходима, так как именно здесь, между Флорианскими и Славковскими воротами, защищенный только городской стеной, находился арсенал. Кроме того, к стенам города здесь вплотную подходило предместье Клепаж, откуда неприятель мог беспрепятственно подвести к городу осадные машины и артиллерию.

Барбакан. 1498-1499

Барбакан, сохранившийся возле Флорианских ворот, справедливо считают ценнейшим памятником готического крепостного строительства в Польше. Бастион, круглый в плане, имеет 24 м в диаметре и трехметровой толщины стены, в которых проделано сто тридцать бойниц. Внушительный массив Барбакана опоясывает небольшая галерейка (на кронштейнах) с машикулями, откуда защитники осажденного города некогда забрасывали противника камнями, поливая его при этом крутым кипятком. Галерейка венчается невысокой двускатной крышей, ощетинившейся семью башенками в остроконечных шлемах – круглыми и восьмигранными. Совершенство точно найденных пропорций, графическая строгость точеных башенок, романтическая живописность игры солнечных бликов на фоне готической кирпичной кладки в сочетании с синью краковского неба и зеленью Плантов – все это создает образ удивительного пластического совершенства. Недаром краковский Барбакан заставляет вспомнить Каркассон – слишком явственно здесь ощутимы связи с архитектурой Южной Франции, которая сформировала наиболее прогрессивную систему фортификационных сооружений.

Барбакан. Деталь

Рядом с Барбаканом и Флорианскими воротами сохранилась часть городской стены и три башни. В Кракове, как и в каждом средневековом городе, существовала постоянная городская стража, но в случае осады города на защиту его выступали цехи ремесленников. За каждым из цехов закреплялась башня и соседствующая с ней часть крепостной стены – отсюда и названия башен: башня Столяров, Плотников, Басонщиков, Мясников, Скорняков, Сапожников и т. д. Это создавало дух товарищеского соревнования между цехами, что в конце концов шло на пользу городу. Если в средневековом Кракове вдруг распространялся слух, что старшина цеха шорников постановил локтя на два достроить «свою» цеховую башню, чтобы защитники города могли первыми увидеть приближающееся издали войско неприятеля,- такая новость, разумеется, никого не оставляла равнодушным. Тотчас же старшины других цехов собирали своих мастеров и подмастерьев и решали, как быть со своими башнями, потому что не пристало, чтобы башня соседей была и крепче, и красивее, и богаче оружием!

В мирное время члены каждого цеха были обязаны совершенствовать свое военное мастерство, и с этой целью в 1286 году было создано Стрелковое Братство. Оно объединяло всех боеспособных горожан, которые под наблюдением опытных стрелков тренировались вначале в стрельбе из лука и арбалета, а затем и из огнестрельного оружия. Тренировки проходили на стрельбище, называемом «целестат». Стрелковое Братство не только обучало технике стрельбы, но и воспитывало дух воинской отваги и бесстрашия. И хотя в те времена господствовало мнение, что готовность к бою – это первая добродетель шляхтича, а не горожанина, что «хилому зайцу большим львом не бывать», однако горожане упорствовали и не раз на деле доказывали, что купец либо ремесленник тоже может быть добрым воином.

Часть городской крепостной стены. На переднем плане – Флорианские ворота

Раз в год Стрелковое Братство собирало всех своих братьев по оружию, чтобы выбрать «короля стрелков» – самого меткого в городе. Этот день всегда бывал великим событием в жизни города. На Главном Рынке собирались все городские цехи и после службы в Мариацком костеле торжественной процессией, с музыкой направлялись к башне Мясников (или, как ее еще называли, Миколайской). Впереди в диковинных ярких костюмах – турецких, персидских, татарских – бежали «легкие стрелки», распевая во все горло песни и покрикивая на толпы зевак. За ними маршировали цехи, далее-лучшие стрелки, за которыми шел сам «король стрелков» в красных штанах. На его груди на огромной серебряной цепи висел серебряный петух. Прибытие процессии на целестат отмечалось залпом из мортир и пушек, после чего объявлялось «междуцарствие». На поле, подготовленном для состязаний, начиналась захватывающая борьба за первенство. Меткость попадания судил тут же «сенат». Победителя, сбившего наконец деревянного петуха, укрепленного на высоком шесте, приветствовали пушечным салютом. Трубач с башни Мариацкого костела торжественно объявлял имя нового «короля». После этого новому победителю его предшественник передавал серебряного петуха. Венцом волнующего дня было роскошное пиршество, которое новый «король» устраивал для стрелков и городского магистрата.

Способность постоянного переплетения «вчера – сегодня» – тоже очень характерная особенность Кракова, который с полным правом можно назвать как городом-легендой, так и городом- былью. Невероятный, казалось бы, факт, но средневековое Стрелковое Братство сохранилось в Кракове. . . до наших дней! И сегодня, как столетия назад, тренируются на пригородном стрельбище молодые стрелки, члены самого старого в Польше «творческого союза». И сегодня Братство гордится великолепным серебряным петухом, в 1565 году подаренным ему королем Зигмунтом Старым. Помимо всего прочего, этот петух – несомненно дело рук первоклассного мастера-ювелира эпохи Ренессанса, хотя легенда и приписывает его авторство самому королю Зигмунту Старому.

Но что же башни? А башни были великолепны, о чем можно лишь догадываться по старинным гравюрам и рисункам, так как до наших дней сохранились только три: полукруглая башня Столяров, рядом с ней, чуть ниже,- восьмигранная башня Плотников и, чуть поодаль от них, по другую сторону Флорианских ворот,- прекраснейшая из них башня Басонщиков (басонщиками называли тогда ремесленников, занятых выделкой позументов). Полукруглый массив башни Басонщиков поставлен на мощный четверик и завершен небольшим выступом-этажом, опирающимся на консоли и увенчанным высоким остроконечным шлемом. Единственным украшением выступа являются неглубокие ниши, а самого «тела» башни – мастерская кладка кирпича, поставленного на ребро и образующего ровные ряды, чередующиеся с зигзагами глазурованного кирпича. По-видимому, не менее внушительны были и другие башни: Перекупщиков и Бумазейщиков (позади костела св. Креста) и Обойщиков, что возле Новых ворот около Сенной улицы.

С Выспянский. Витраж в костеле францисканцев, 1902

Однако средневековая система обороны города все же не смогла устоять перед натиском стремительно развивавшихся военных наук и оказалась бессильной во время шведского «потопа» XVII века, а затем и XVIII, столь красочно описанного Сенкевичем. Лишенные надлежащей заботы, крепостные стены и башни медленно, но неумолимо разрушались. Дело, начатое войной, довершило время. К началу XIX века стены Кракова находились уже в столь катастрофическом состоянии, что «отцы города», не желая тратить огромные средства на реставрацию, решили снести без остатка все городские фортификации. Лишь благодаря усилиям профессора Краковского университета Феликса Радванского удалось сохранить их северный фрагмент.

Пройдемся и мы старинным «королевским шляхом». Въезд на него открывают ворота Флорианской башни. В XVIII веке над ними был укреплен рельеф с изображением св. Флориана – ворота вели к предместью Клепаж, где находился костел св. Флориана – патрона Польши и «охранителя» от пожаров (поэтому в средние века предместье носило название «Флоренция»). При всей монументальности и сдержанной мощи башня Флорианских ворот не лишена стройности и даже некоторого изящества благодаря низенькому мезонинчику на консолях, венчающему башню (на вершине башни – позднее барочное навершие).

Флорианские ворота. Ок. 1300

Через Флорианские ворота мы попадаем на небольшую Флорианскую улицу, одну из старейших и очаровательнейших улиц Кракова. Обе ее перспективы столь же великолепны, сколь уникальны: с северной части она замыкается Флорианскими воротами, с южной – стремительными башнями Мариацкого костела на Главном Рынке. Однако тщетно мы стали бы искать на этой улице типичные дома средневекового города. Только кое-где сохранились готические стены, своды, ренессансные порталы, а на углу дома № 17 – несколько звеньев огромной чугунной цепи, какими в средние века преграждали все улицы во время нашествия неприятеля или городских смут. Все остальное было постепенно перестроено в последующие столетия. Даже от XVII и XVIII веков осталось не так уж много в прилегающих к Рынку домах: особенно интересен один из них, под номером девять, где сохранились деревянные расписные сводчатые потолки XVI века и полихромные стенные росписи XVII века.