На третий день, когда родители и сводные сестры ушли на пир, отправилась Золушка снова на могилу к матери и молвила деревцу:
— Ты качнись, отряхнись, деревцо,Ты одень меня в злато-серебро.
И сбросила ей птица платье, да такое сияющее и великолепное, какого ещё никогда ни у кого не было; а туфельки были из чистого золота. Явилась она на пир в этом платье, и никто не знал, что и сказать от изумления. А королевич танцевал только с нею одной, и если кто её приглашал, он говорил:
— Я с ней танцую.
Вот наступил вечер, и собралась Золушка уходить; и хотел было королевич её проводить, но она так ловко ускользнула от него, что он даже этого и не заметил. Но королевич придумал хитрость: он велел вымазать всю лестницу смолой. И когда Золушка от него убегала, то туфелька с её левой ноги осталась лежать на одной из ступенек. Поднял королевич туфельку, и была она такая маленькая и нарядная, и вся из чистого золота!
На другое утро пошёл королевич с той туфелькой к отцу Золушки и говорит:
— Я возьму в жёны только ту, на чью ногу придётся эта золотая туфелька.
Обрадовались обе сестры — ноги у них были очень красивые. Старшая отправилась в комнату, чтобы примерить туфельку, и мать пошла за ней. Но дочь никак не могла натянуть туфельку на ногу; мешал большой палец, и туфелька оказалась ей мала. Тогда мать подала ей нож и говорит:
— А ты отруби большой палец; когда станешь королевой, всё равно пешком ходить тебе не придётся.
Отрубила девушка палец, натянула с трудом туфельку, закусила губы от боли и вышла к королевичу. И взял он её себе в невесты, посадил на коня и уехал с нею. Но надо было им проезжать мимо могилы, а там на ореховом деревце сидело два голубка. И запели они:
— Погляди-ка, посмотри,А башмак-то весь в крови,Башмачок, как видно, тесный,Плохо выбрал ты невесту!
Посмотрел королевич на её ногу, видит — кровь из неё так и течёт. Повернул он коня назад, привёз самозванную невесту домой и сказал, что это невеста не настоящая, — пускай, мол, наденет туфельку другая сестра. Пошла та в комнату, стала примерять. Влезли пальцы в туфельку, а пятка оказалась слишком большая. Подала ей мать нож и говорит:
— А ты отруби кусок пятки: когда будешь королевой, пешком тебе всё равно ходить не придётся.
Отрубила девушка кусок пятки, всунула с трудом ногу в туфельку, закусила губы от боли и вышла к королевичу. И взял он её себе в невесты, посадил на коня и уехал с нею. Но проезжали они мимо орехового деревца, а на нём сидело два голубка, и они запели:
— Погляди-ка, посмотри,А башмак-то весь в крови,Башмачок, как видно, тесныйПлохо выбрал ты невесту!
Глянул королевич на её ногу, видит — кровь течёт из туфельки и белые чулки совсем красные стали. Повернул он коня и привёз самозванную невесту назад в её дом.
— И эта тоже не настоящая, — сказал он. — Нет ли у вас ещё дочери?
— Да вот, — сказал отец, — осталась от покойной моей жены маленькая, несмышлёная Золушка, — да куда уж ей быть невестой!
Но королевич хотел, чтобы её привели к нему. Говорит тут мачеха:
— Да нет, она такая грязная, ей нельзя никому и на глаза показываться.
Но королевич во что бы то ни стало желал её увидеть; и пришлось привести к нему Золушку. Умыла Золушка сначала руки и лицо, а потом вышла к королевичу, склонилась перед ним, и он подал ей золотую туфельку. Села она на скамейку, сняла с ноги свой тяжёлый деревянный башмак и надела туфельку, и пришлась она ей как раз впору. Встала она, выпрямилась, — посмотрел тут королевич ей в лицо и узнал ту самую красавицу, с которой он танцевал, и воскликнул:
— Вот это и есть настоящая моя невеста!
Испугались мачеха и сводные сестры, побледнели от злости. А королевич взял Золушку, посадил на коня и ускакал с ней. Едут они мимо орехового деревца, а два белых голубка весело поют:
— Королевич, посмотри,В башмачке-то нет крови,Башмачок, видать, не тесный,Вот она — твоя невеста!
Только они это пропели, улетели оба с дерева и уселись к Золушке на плечи: один на правое плечо, другой на левое. Так и остались они сидеть.
А когда пришло время свадьбу справлять, явились и вероломные сестры хотели к ней подольститься и разделить с ней её счастье. И когда свадебное шествие отправилось в церковь, старшая оказалась по правую руку от невесты, а младшая по левую; и выклевали голуби каждой из них по глазу. А потом, когда возвращались назад из церкви, шла старшая по левую руку, а младшая по правую; и выклевали голуби каждой из них ещё по глазу.
Так были они наказаны за злобу свою и лукавство на всю свою жизнь слепотой.
