одинокий в этом мире, — сказала она с улыбкой, и ее слова паренек оценил согласным кивком.
— И сразу огорчился бы, узнав, что они оба выдумка, — скептично заметил муж и тут же нетерпеливо продолжил: — Всё, можем идти. Веди нас, приятель.
Закончив с осмотром, он махнул на туман, который неизменно густился молоком. Паренек кивнул и пошел вперед, они — следом.
— А вдруг мне удастся сфотографировать Грино? — мечтательно представила она, обняв руками полароид. — И мой снимок станет таким же знаменитым, как фотография Несси.
Паренек вдруг резко развернулся, и молодожены, не ожидавшие такого пируэта, чуть не сбили его с ног. Он вдруг снова показал ей рекламку с озерным чудищем, но в этот раз обратил внимание на мелкую надпись в самом низу листовки.
— «Единственная фотография Грино в нашем Океаническом музее!», — прочитала она и заинтересовалась еще больше: — «Узнайте секрет Грино в увлекательном квесте». Квест в Океаническом музее? Там что-то знают об этом существе?
Паренек поджал губы и развел руками, что она расценила как «есть кое-какие догадки».
— О, я хочу туда сходить! — упрашивала она мужа, который нетерпеливо пошел дальше, несмотря на плохую видимость.
— Давайте доберемся до города для начала. — Сказки о подводных чудищах его не интересовали, он хотел поскорее починить машину и убраться из этого тумана. — Куда нам дальше?
Паренек успел только беспокойно промычать, как муж сделал еще один неосторожный шаг в беспросветном тумане и резко пошатнулся, словно встал на что-то скользкое. Он вскрикнул от испуга, а за криком послышалась россыпь мелких камней, сорвавшихся куда-то вниз. Прямо перед ним дорога резко обрывалась в молочную бездну.
— Мы ведь не доехали совсем чуть-чуть! — она с ужасом представила, как их автомобиль мог слететь с дороги и на этом их медовое путешествие подошло бы к трагичному концу.
— Теперь понятно, почему мимо нас не проехало ни одного автомобиля, — аккуратно глянул вниз он, и головокружительный вид принес ему радость от того, что машина сломалась. — Меня беспокоит, что за этим туманом не видно и намека на город. Не пудришь ли ты нам мозги, приятель?
Он подозрительно глянул на незнакомца.
— Зачем ему это?
— Кто знает? Про то, что дорога резко заканчивается, он же умолчал.
— Он вообще не говорит, — напомнила она очевидную вещь. — Не будь грубым.
— Может, и города там никакого нет, — не унимался он. — Я больше доверяю карте, чем немому типу.
На последних словах паренек будто согласно промычал и тем заставил их посмотреть на себя. Когда внимание обоих сосредоточилось на нем, он вдруг указал в сторону обрыва: туман начал рассеиваться. Воздушное молоко вихрем стекало по холмам, будто кто-то в самом низу вынул огромную пробку, и город, ранее затопленный в тумане, все более отчетливо становился виден.
— Мы сейчас, должно быть, на самой высокой точке! — она восхитилась открывшейся красотой и приготовилась сделать мгновенную фотографию. — Отсюда открывается чудесный вид. Дорогой, посмотри, ничего не напоминает?
Она прицелилась камерой на действительно чудесный вид. На дне чаши из холмов в туманном молоке плавала горсть домов с желтыми крышами. О них терлись листвой мелкие островки зелени — они лишь воспоминание о далеких временах, когда в низине царствовал лес. Там, где туман успел рассеяться, серыми лентами между домами вились улочки, старавшиеся следовать четкой геометрии, но вынужденно подчинялись капризному рельефу.
— Напоминает город в низине, — без энтузиазма ответил он, невольно признаваясь в чрезмерной подозрительности.
— А мне напоминает суповую тарелку, — камера в ее руках щелкнула и зажужжала, показав безымянному городу белый язык. — Дома-кукурузины, дороги-вермишели… и много зелени.
Далёкий протяжный рев озерного чудовища вдруг разнесся по округе. Муж и паренек удивленно глянули на нее.
— Ох, я голодна, — она виновато посмотрела на них и погладила стонущий живот. — Может, где-нибудь перекусим?
— Грино, ты слышишь? Несси уже рядом! — задорно крикнул он, и его голос эхом разлетелся над холмами, после чего спокойно и серьезно добавил: — Ладно, надо пошевеливаться. Как нам теперь спуститься?
Паренек указал на довольно приметную тропинку, что мягко петляла по холму, чуть левее от оборвавшейся дороги.
Им казалось, что путь займет гораздо больше времени, чем вышло на самом деле. Будто безымянный город сделал резкий, глубокий вдох и втянул в себя новых гостей. То тут, то там, всюду сновали люди, и их оказалось даже больше, чем ожидаешь увидеть в таком отдаленном от мегаполиса месте. Но на улицах было глухо. Никто не говорил по телефону, не спрашивал дороги и не интересовался который сейчас час. Никто не чихал, не кашлял, не бурчал что-то под нос. Все куда-то шли, но не стучали каблуками и не шуршали одеждами. Город словно боялся издать лишний звук и привлечь к себе ненужное внимание. По той же причине, он, должно быть, прятался под туманом, который местные картографы решили нанести на карту белым пятном вместо точных названий улиц и номеров домов. А еще здесь стоял резкий запах свежей рыбы, и рыба была повсюду — на вывесках, афишах, флаге на ратуше, в витринах и на прилавках. Ею город будто отгонял непрошенных гостей, но те все равно прибывали и прибывали, как вода.
— Откуда столько людей в этом маленьком городке? — удивилась она, когда в очередном кафетерии не нашлось свободного столика.
Им пришлось бы отстоять длинную очередь из голодных посетителей прежде, чем испробовать хваленую кухню. А местные блюда хвалили все: одни только очереди сами по себе лучший комплимент.
— Загадка одинокого Грино привлекает много туристов, — она сама ответила на свой же вопрос, заприметив афишу Океанического музея.
— Грино, Грино, Грино! — рассвирепел муж, распугав вокруг себя случайных прохожих. — Здесь что, все с ума посходили? Плавающих бревен никогда не видели?
Улица в миг опустела — все разбежались от резкого голоса, вдруг сотрясшего округу.
— Шшш, — зашипел паренек, приложив палец к губам.
— Пошипи мне еще! — муж, угрожая, замахнулся кулаком. — Лучше скажи, где найти мастерскую.
— Но он не говорит, — вновь напомнила она очевидную вещь. — Не будь грубым.
— Тут все молчат, как рыбы. Что за странный городок?
— Шшш, — снова зашипел паренек.
Он долго и сердито смотрел на нарушителя порядка, будто решал, как поступить. И наверно оставил бы этих двоих посреди незнакомого города наедине с их бедой, если бы не ответственность, которая легла на его плечи, когда он привел громких чужаков в их тихое общество.
Поправив рюкзак на плечах, паренек кивнул вперед и быстро зашагал в указанном направлении. Двое поторопились за ним. Уже скоро они стояли рядом с небольшим предприятием, обозначенным на вывеске чудаковатой рыбой с головой в форме молота. Тут он и
