— Я услышал твои слова, брейр Тирмеион Раме-эт-Нарэ, и передам их бренину, — так же торжественно ответил Вэон и добавил с непонятной интонацией — Я скорблю о твоём решении.
Он коротко поклонился и стремительным шагом покинул балкон, спустя мгновение в дверях показался Бран. Уши телохранителя были прижаты к голове, в руке находился короткий меч.
— Бран, мы едем домой, — спокойно ответил на невысказанный вопрос Тирмеион.
Интерлюдия 2
Мирон сидел за компом и мрачно смотрел в старенький монитор. Заполнение КТП* грозило затянуться на долгие годы. Желания работать не было от слова «совсем».
[Календарно-тематическое планирование — часть документации необходимой для организации учебного процесса, малая часть.]
Мирон посмотрел в окно — радости не прибавилось. За окном шёл противный моросящий дождь.
— Сентябрь…
Страдалец встал и побрёл на кухню. Может чай поможет пробудить впавший в спячку энтузиазм?
Однако помощь пришла, откуда её не ждали. Хлопнула входная дверь, впуская холодный и сырой осенний воздух. Из огорода вернулась тётя, Лидия Павловна.
— Как успехи? Планирование доделал? — спросила она бодрым голосом.
— Почти… — неуверенно промямлил Мирон.
— Замечательно! Собирайся, нужно вывезти навоз под яблони, ну и ещё так… по мелочи…
Тётя изобразила в воздухе неопределённый жест, который должен был, видимо, означать эти самые мелочи. Мирон вздохнул и пошёл одеваться.
«Мелочи» убили весь конец светового дня и даже немного заняли сумерки. Потом был простой, но сытный ужин, небольшой перерыв после него (надо же кусочки уложить), потом — чтение очередной книжки…
Короче, к работе Мирон вернулся только к одиннадцати часам. Все домашние уже легли спать, да и его самого ощутимо клонило в сон. Но! Завтра нужно было представить рабочие программы на подпись завучу, а потом и директору школы. Так что — вперёд, на мины!
— Эх, провалиться бы куда-нибудь на недельку!
Мирон воткнул наушники старого SoniErikson в уши, запустил мр3-плэер и решительно щёлкнул курсором по иконке «Биология 7» на рабочем столе монитора.
«Я уйду и не вернусь…» — заголосили женским голосом наушники.
И тут погас свет.
Глава 1 Призыв.
Сегодня Асталиэн постаралась попасть домой пораньше. Даже пришлось отпроситься с последнего занятия в университете. Слишком многое нужно было сделать, пока отца не было дома.
Готовящийся ритуал не был запрещённым или, хотя бы, неодобряемым Храмом Творца, но вот преподаватели университетов (а иногда и родители) за его проведение готовы были подвергнуть начинающих призывателей самому суровому наказанию.
«И что самое обидное — они сами наверняка пользовались этим ритуалом в молодости!»
Асталиэн фыркнула, представив, как отец в студенческой робе ползает по полу своей комнаты, чертя на нём восковым мелком.
Ритуал назывался май'р суино гайтуэйсион (Заколдованный раб). Суть его была проста: при помощи элементов Нэн, Уилиа и Меллт вызвать в магический круг существо из другого плана (ну бесёнка какого-нибудь, например) и путём нехитрых манипуляций присоединить его сознание к сознанию призывателя.
Таким способом студент-призыватель заполучал дополнительные возможности для обучения без особых напряжений собственного ума (ты спишь, а твой призванный слуга учит сложные формулы или теоремы).
Завладеть телом призывателя слабый дух не мог (сильных вызывать — дураков не было), к тому же, духу-рабу всегда можно было предложить пряник в виде обещания отпустить через определённый срок или кнут в лице университетского экзорциста.
Минус такого подхода к учёбе был один: у хозяина и раба не было общей памяти. Следовательно, то, что изучал дух, не мог запомнить призыватель. Студенты поумнее старались разбирать задания двумя сознаниями одновременно, обмениваясь знаниями между ними. Постепенно надобность в таком слуге отпадала, и раб становился свободным. Лентяев же отлавливали преподаватели и сдавали на руки всё тому же профессору экзоцизма.
Так или иначе, к пятому-шестому курсу большинство студентов справлялось с обучением самостоятельно.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Асталиэн вывела восковым мелком на полу комнаты аккуратный круг, в который вписала шестиугольник. Затем в шестиугольнике появился равносторонний треугольник с маленькими кругами на каждой стороне.
Девушка придирчиво оглядела дело рук своих и дала скромную оценку:
— Превосходно!
Теперь нужно нанести надписи активирующих заклятий. Начинающая призывательница выудила из кармана небольшую смятую записку. Разложив листочек на полу, Асталиэн начала тщательно переносить надписи на магический круг.
— Ооо! Какие успехи! — неожиданно раздалось у неё за спиной.
— Иииииииииии! — визгом девушки можно было расколоть всю хрустальную посуду в особняке. К счастью, в комнате хрусталя не было.
— Спокойнее, это всего лишь я.
— Иримэ Атта Макил, Вы несносны! Как ты могла так меня напугать?! — возмущению Асталиэн не было предела. — Я чуть не умерла от испуга!
— Я просто решила тебе помочь, — улыбнулась Иримэ. — Что ещё осталось сделать?
— Нужно расставить свечи и положить символы элементов.
— Отлично! Кстати, чем собираешься делать привязку мёдом или кровью?
— Привязка только на кровь, — важно заявила Асталиэн — Мёд только для маленьких девочек!
Иримэ понимающе кивнула, тактично умолчав о возрасте призывательницы (целых 35 лет, уже почти совсем взрослая).
В круги треугольника были поставлены плошка с водой, маленькая янтарная фигурка кошки и кусок горного хрусталя с большим пузырём воздуха внутри. Всё было готово.
За окном стемнело. В комнате стоял полумрак. На полу горели свечи, установленные в вершинах шестиугольника.
— Начинаем?
— Подожди. Давай начертим защитный круг.
— Зачем?! — удивилась Иримэ.
— А, вдруг, какое чудище вылезет?
— На чудище у нас не хватит магической энергии.
— Ладно…
Асталиэн достала из ящика письменного стола длинную острую спицу. Резко выдохнув девушка проколола себе безымянный палец левой руки и дотронулась им до лба. На белой коже остался небольшой рубиновый отпечаток. Следующим движением Асталиэн стряхнула несколько капель крови с руки в центр магического круга.
— A tul arni!
Капли крови на полу и отпечаток на коже замерцали слабым светом. Из центра круга сверкнула яркая вспышка, и наступила полная темнота.
В круге призыва послышаласьвозня, кто-то забормотал на непонятном языке. Неожиданнопрямо из воздуха в глаза притихшим девушкам ударил яркий луч белого света.
— !!!ужакс енворимидалВ енирИ артваз я отч, ёом-ё уН, — огорчённо воскликнул молодой плант иай, светя перед собой каким-то странным фонарём.
***
Первые ощущения были не самыми приятными. Мало кому понравиться садиться на стул, которого нет.
Я с размаху приземлился любимым копчиком на твёрдый (я бы даже сказал отвратительно твёрдый) пол. Учитывая полную темноту, это было вдвойне неприятно.
Хорошо ещё, что телефон лежал в нагрудном кармане рубашки. Упади он вместе со мной, его бы уже ничего не спасло.
Нащупав чудо корейского (ну или китайского) телефоностроения, я отключил наушники и выключил проигрыватель. Потом со старческим кряхтением водрузил себя на четвереньки, попутно запуская функцию фонаря на «Соньке». Ещё не хватало протаранить головой собственный рабочий стол.
Непривычно яркий свет двух светодиодов осветил… осветил… Короче, он осветил помещение(вернее его часть), которое никак не могло быть моей комнатой.
Деревянный пол (тёплый!), исчерченный странными каракулями, какие-то игрушки под ногами… бурые пятна и свечки весёленького сиреневого цвета. Детский сад какой-то? Вдогонку поступила информация от носа: пахло тёплым воском, каким-то аромамаслом и почему-то кровью.
Ладно. Пора вставать.
Я разогнулся, одновременно направляя луч фонаря перед собой.
— Йо!
Метрах в полутора от меня находились две девушки лет шестнадцати-семнадцати, которые старательно пытались заслонить руками глаза от слепящего света.
