Не слушая сбивчивый рассказ парня, под громкие крики мужчин я рванула в сторону деревни.
Мама…мамочка!
Чем больше я приближалась к дому, тем отчетливее слышала громкие звуки взрыва и крики Алесов. Сильный встречный ветер выбивал из легких воздух, в ушах тянуло болью, а ноги норовили согнуться, но, несмотря на все это, я как сумасшедшая неслась к деревне, боясь опоздать, уж лучше мы умрем вдвоем…Нет! Об этом не нужно думать! Я успею! Успею!
Когда деревня показалась на горизонте, на миг я замерла, не веря собственным глазам: родной дом буквально полыхал огнем, словно огромный костер. Огонь пожирал все, до чего мог коснуться.
– Нет, – прошептали мои губы. Обхватив себя руками из-за порывов холодного ветра, я осмотрелась и снова рванула к дому.
Забор и сарай полностью сгорели, где-то там лежали трупы умерших от огня или дыма животных: коров, свинок, гусей. Дом еще разгореться не успел – полыхала крыша. Защитив себя защитным куполом, я вбежала в дом.
– Мама! Мамочка!
Но никто не откликнулся. Сердце от осознания этого болезненно сжалось. Пробираясь сквозь дым, я уперто искала маму. Вот только, к счастью или к несчастью, ее в нем я не нашла. На обратном пути бедная старая крыша все-таки обвалилась. Закашлявшись, я попыталась левитацией оттолкнуть балки, преградившие мне путь на улицу, но у меня ничего не вышло из-за слишком маленького резерва. Я ведь все силы вложила в тюки сена…
Очередной обвал меня сбил с ног. Глаза очень больно защипало, мне стало не хватать воздуха – я задыхалась. Защитный купол под очень сильным напором треснул и огонь атаковал меня. Слишком быстро он перебрался на штанину, не давая мне возможности до конца осознать всю безвыходность собственного положения. Я закричала, пытаясь силой его затушить, но я ведь не стихийница, да и огонь естественный: такой могли потушить либо водники, либо огневики, но никак не чисто Темный маг, как я.
С очередной попытки я все-таки смогла отбить горящие балки, освободив себе выход. Вот только доползти до него я не успела – сознание меня покинуло прежде, чем я себя спасла.
***
Голоса. Слишком много голосов врывались в сознание, заставляя внутренне сжиматься. Голова трещала, не давая возможности снова провалиться в беспамятство. Я протяжно застонала, пытаясь хоть как-то пошевелиться, но тело меня не слушалось и отзывалось лишь резкой болью.
– Эта очнулась!
От подобной реплики я вздрогнула и машинально открыла глаза. И тут же очень удивилась, осознав, что сижу посреди деревни, связанная вместе с бессознательными Мститами, окруженная целой ротой Алесских воинов, которые в буквальном смысле этого слова пожирали нас полными ненависти взглядами.
– Ну что рассказывать будешь? – передо мной опустился на корточки молодой мужчина, деловито хрустнув пальцами, тот обхватил мое лицо рукой, заставляя смотреть ему в глаза.
– Что рассказывать? – прошептала я, чувствуя, как в груди медленно нарастает паника.
Они приняли меня за Мститу! Только не это!
– Дуру не строй! – выплюнул тот и следом мне в живот прилетел сильнейший удар ногой в тяжелом сапоге. – А это за убитых детей и женщин!
– Я не Мстита…Я ничего не делала, – прошептала я сквозь слезы, согнувшись на земле.
– Не Мстита, кого ты пытаешься надурить? Я что ли, по-твоему, слепой?
– Капитан Аргус, эта девушка прибыла отдельно, ее нашли лежащей без сознания в одном из горящих домов, – сообщил другой военный.
Но я уже на это не обратила никакого внимания. Боль от удара смешалась с обидой на всех и вся. Собственная западня душила, она кралась ко мне медленно, тянула свои противные грязные лапы и тащила куда-то в бездну, из которой я просто не видела выхода. Все произносимые ими слова словно глушились. Мой мозг вдруг перестал принимать их и толковать значения…
Мамочки, что же делать?
Мама…
Эта мысль отрезвила. Я собралась с силами и, оттолкнувшись от земли, приняла прежнее сидячее положение и попыталась хотя бы что-то придумать себе в защиту. Капитан Аргус, глядя на мои потуги усмехнулся.
– Ну так что, тварь?
Подобное обращение заставило меня поморщиться. Так меня никто, никогда не называл. Неприятно.
– Я не Мстита. Я живу здесь с самого рождения, вы можете спросить обо мне у абсолютно любого жителя деревни! – под конец фразы мой голос оборвался, превратившись в очень грубый хрип. Я закашлялась, а все тело снова отозвалось жгучей болью.
– Тогда, где же твои документы?
– С-сгорели вместе с домом, – прошептала я в ответ, чувствуя, как по щекам скатываются слезы.
«Я даже скрывала собственную сущность, чтобы хоть как-то походить на остальных…»
Но это взяло какой-то эффект, так как мужчина нахмурился, и в его взгляде я различила какую-то осознанность, что была мне необходима.
– Эй ты! Ты ее знаешь? – капитан обратился к сидящему дяде Венту. Я напряглась, заметив в знакомом мужчине небывалую отрешенность. Он сидел и смотрел куда-то вдаль, держа в руках маленькую розовую куклу.
И вдруг старый маг вздрогнул и взглянул на меня своим мыльным взглядом. О нет…неужели Мелли тоже больше нет в живых?
– Дара…Даруша! Вы зачем ее связали? – услышав это, меня окончательно отпустило. Он подтвердил мою непричастность к врагам. А это самое главное. Теперь осталось выяснить, что с мамой.
Но Алесы отпускать меня не спешили. Они увели куда-то причитающего про несправедливость дядю Вента и нахмурились, глядя на меня.
– А вдруг эта Мстита его заколдовала, капитан? – подошедшая девушка вызвала у меня лишь очередной приступ отчаянья.
– Солна, мы дождемся полковника Керта, и пусть он сам разбирается, что делать с этой недоМститой? – сойдясь на таком решении, они тоже ушли, оставив меня среди врагов и надзирателей.
Никогда и никого я не ждала столь сильно как этого загадочного мужчину, который все никак не появлялся. Да и ожидание никогда не было столь мучительным. Нас как связали магическими веревками, так и держали на привязи, не давая возможности даже сходить в туалет. Зато Мститы никак не приходили в себя, что не могло меня не радовать.
Воины же на меня поглядывали с настороженным интересом. Я часто ловила на себе извиняющие взгляды, которые тут же от меня отводили, и их понимала. Да. Я могла оказаться врагом и играть роль бедняжки, которую ошибочно восприняли за Мститу. Никто не хотел брать на себя ответственность за освобождение врага. И не брал, ожидая Керта.
Прошел целый день мучений, прежде чем глава полка соизволил появиться. И мне хватило одного его взгляда, чтобы понять, что свободы мне не видать, как собственных нитей силы.
***
Он пришел с еще одной ротой. Или ее частью,
