Читаем без скачивания «Скат» принимает вызов - Сергей Зверев

– Опоздание – двадцать минут, – констатировал Доронин и кивнул ухмыляющемуся Привалову начать схватку.

Бугаи здоровые, с отчаянием подумал про себя Горбачев, нисколько не запыхались, а у меня сердце о грудную клетку колотится. После кросса каждому спецназовцу предстоял парный поединок, а затем стрельба на бегу и из укрытия. Он сбросил свой походный рюкзак, положил на него автомат и пошел, расставив руки, на своего противника.

Когда Веденеева, мокрая и растрепанная, выбралась на поляну около хижины, Привалов уже добивал Горба. Перехватив руку противника, он сделал шаг вперед и обхватил Горбачева за шею. Бросок через бедро, и Привалов всем своим весом грохнулся на несчастного инженера-электронщика.

– Хорош, – скомандовал Доронин, – на огневую!

Горбачев с трудом поднялся с земли и, пошатываясь, затрусил к своему автомату. Руки и ноги его тряслись. Первый фанерный щит – ростовая мишень. Горбачев вскинул автомат к плечу и дал короткую очередь. Даже с расстояния тридцати метров он увидел, как полетели ошметки фанеры, – попал! Вторая мишень – грудная, имитация сидящего в кустах стрелка. Горбачев сделал скачок в сторону, как его учили, прижался боком к дереву и выстрелил. Снова бегом к следующему рубежу. Колышек с красной тряпкой обозначал огневой рубеж, а впереди, в пятидесяти метрах, на камне сиротливо стояла пустая консервная банка. Горбачев захлестнул ремень автомата за локоть и повалился на землю рядом с флажком. Автомат в его руке ходил ходуном, пришлось прижать локоть к камню. Сделав несколько вдохов и выдохов, Горбачев подвел мушку под силуэт банки. Плавно выдохнув, он выбрал холостой ход спускового крючка и плавно нажал. Бесшумное оружие выплюнуло короткую очередь. Горбачев уронил голову на сгиб локтя. Как мало нужно человеку для полного счастья! Одна пуля все же зацепила край банки-мишени, и та, подпрыгнув, слетела с камня. Если бы Горбачев сейчас промазал, то в наказание пришлось бы пробежать еще один километровый кросс.

Рыбацкая моторная лодка с мерным плюханьем на волнах тащилась вдоль берега. Торин с повязанной белым платком головой сидел рядом с коренастым малайцем.

– С Магавати я плавал восемь лет, – рассказывал малаец, – но сейчас он не так силен, как тогда. Правда, после ранения, когда мне пришлось оставить его отряд, я о многом не знаю.

– Но ты же общаешься с другими рыбаками?

– Конечно, он со всеми делится добычей, поэтому рыбаки его не выдадут. Более мелкие отряды, которые нападают на иностранные суда, раньше зависели от Магавати. Он помогал им оружием, патронами и информацией. Сейчас многие стали самостоятельными и откололись от Магавати, да и он стареет.

– Сверни вот сюда, – показал большим пальцем руки, как это принято в Малайзии, Торин, – там меня ждет мой друг.

Лодка тяжело накренилась на левый борт и пошла в сторону прибрежных зарослей. Рыбак заглушил мотор, и суденышко сразу сбавило скорость.

– Ну а вторая сила, про которую ты говорил? – спросил Торин.

– О-о, это Шино! – ответил рыбак. – Он появился в этих местах два года назад. Говорят, что раньше он служил в королевском флоте.

– Они с Магавати друзья?

– Не думаю, – покачал головой малаец, – скорее всего они терпят друг друга. Магавати боится Шино, потому что чувствует за ним силу. Шино жесток, а Магавати кормит все побережье. Думаю, что Шино занимается какими-то темными делами.

– Наркотики? – спросил Торин.

– Думаю, что да. А еще, наверное, оружие. Говорят, что у Шино есть связи на материке и даже в Европе.

– Думаешь, что он связан с «Аль-Каидой»?

– Он много раз встречался с Хамбали, до того как его арестовали спецслужбы. Магавати не стал связываться с Хамбали, а Шино с ним работал, это точно.

– Интересно, – задумчиво произнес Торин, – Хамбали был в этом регионе одним из лидеров «Аль-Каиды», он планировал теракты против американских военных кораблей. Может, Шино зарабатывает деньги для них. Хамбали был правой рукой Аль Фарука.

– Нет, Хамбали никогда не был правой рукой Аль Фарука, – неожиданно возразил рыбак, – он откололся от него по каким-то идейным соображениям.

– Откуда такие подробности? – удивился Торин.

– Сам слышал, – пожал плечами рыбак, – я как-то стоял на посту, когда встречались Магавати, Шино и Хамбали. Они много спорили и громко разговаривали.

– Ну, ладно. А Шино здесь часто бывает?

– Нет, очень редко. Он знает, что за ним охотится правительство, но его люди здесь повсюду: и в полиции, и среди чиновников штатов.

– Ну, вот видишь, – рассмеялся Торин, – а ты говоришь, что только Магавати кормит побережье. Шино тоже кормит людей, только тех, которые находятся у власти.

– Мне ближе Магавати, – скупо улыбнулся рыбак, – власть далеко, а мы живем здесь.

Торин стал посматривать по сторонам, выбирая место, где удобнее было бы высадиться на берег. В зарослях на замаскированном катере его ждал Корнеев.

– Ты хочешь убить Шино? – неожиданно спросил рыбак.

– Нет, успокойся. Ни Шино, ни Магавати я убивать не собираюсь. Есть у меня дела в вашей стране, а для того, чтобы ими заниматься, я должен знать, кто и чем здесь правит, кроме государственной власти. Смогу я чего-нибудь добиться, если случайно поступлю так, что это не понравится Магавати или Шино. С теми, у кого власть или влияние, надо дружить, а не враждовать.

– Ты мудрый человек, – заметно успокоился рыбак, глядя в искренние глаза Торина, – если тебе нужен будет совет, то приходи. Если хочешь встретиться с Магавати, то я могу это устроить.

– Спасибо! Обязательно попрошу тебя об этом, но только позже. Сейчас мне нужно наладить кое-какие связи среди местных чиновников.

Торин не ел со вчерашнего вечера. Сейчас запах черепашьего супа отбивал напрочь все остальные мысли. Спецназовцы продемонстрировали свою морскую подготовку. Поймать черепаху – полдела, а вот приготовить как надо… Тут нужно настоящее искусство.

– Тех, кому надоела уха, прошу к столу, – зычно позвал Привалов.

База «В» представляла собой спрятанную в прибрежных джунглях хижину, крытую пальмовыми листьями. Большая веранда служила и обеденной комнатой, и комнатой для совещаний. В двухстах метрах находилась стоянка катера. Потрудиться над ней пришлось всей группе. Вооружившись топорами, спецназовцы в течение недели по пояс в воде прорубались сквозь ходульные корни мангровых деревьев. Теперь катер был надежно скрыт от посторонних глаз. За раскидистыми листьями невысокой пальмы нипы, различными фикусами, древовидными папоротниками и зарослями бамбука база была абсолютно не видна с моря. Плотная крона деревьев также скрывала ее и сверху. Из бамбуковых жердей изготовили настилы, которые позволяли добраться да катера посуху.

В ста метрах восточнее в зарослях стоял накрытый маскировочной сетью мощный 3,8-литровый «Мицубиси Паджеро». Чтобы не выделяться на общем фоне, группе следовало бы пользоваться местным «Протоном», но спецназовцам нужен был внедорожник.

Звонок от шефа из Питера застал Торина, когда он подносил ложку ко рту. Группа насторожилась и поглощала черепаший суп в полном молчании, пытаясь угадать смысл разговора.

– Как успехи, Андрей Петрович? – спросил президент корпорации после короткого приветствия.

– Нормально, Олег Ярославович. Думаю, удастся обеспечить маршрут через Малаккский пролив мирным путем. Расклад здесь несложный, да еще правительство активизировалось в нужном направлении. Кое-кого запугаем, кое-кого купим, тех, кто не пойдет на контакт, сдадим властям.

– Хорошо, Андрей Петрович. Только я прошу вас на время отложить ваши оперативные мероприятия. Мне срочно нужна ваша помощь.

– Да, я слушаю, – насторожился Торин. Такие предисловия обычно не сулят ничего хорошего.

– Большие деньги вложены в совместное фармацевтическое производство…

– Олег Ярославович, – перебил шефа Торин, – мы же договаривались, что меня не интересуют такие подробности. Вы ставите задачу – я ее выполняю.

– Да, конечно. Я просто хотел, Андрей Петрович, чтобы вы осознали всю важность предстоящей миссии.

– Создание нашей группы уже нацелено на выполнение важных миссий, – ответил Торин, пытаясь скрыть раздражение в голосе, – ставьте задачу.

Олег Ярославович несколько секунд помолчал, явно пытаясь сформулировать задание лаконичнее. Несмотря на то что он платил деньги Торину, и деньги немалые, но командовать этим человеком, который рисковал жизнью в чужой стране ради чужого бизнеса, ему было трудновато. Это была совершенно не знакомая ему специфика, которая выходила так далеко за рамки действий обычной службы безопасности, что президент иногда, честно говоря, терялся. Он относился к Торину с большим уважением. Но то, что Торину удавалось делать там, в Юго-Восточной Азии, его поражало. Это выходило за рамки здравого смысла абсолютно гражданского человека, имеющего весьма поверхностное понятие о принципах и методах работы разведки.