запястье он носил часы с таким же двадцатичетырёхчасовым циферблатом, как тот, что был спрятан внутри серебряного черепа. Бережно взяв его из рук Джейд, он поднёс вещицу к её уху.
– Похоже на удары сердца, да?
Она прислушалась и застыла, поражённая. Сэр Артур понимающе кивнул. Девочка услышала не просто тиканье часов, а нечто действительно очень похожее на сердцебиение.
Вернув череп Джейд, Элайес Гридлок отечески поправил ей косички и, серьёзно посмотрев на неё, сказал:
– Мне не хотелось бы пугать тебя, но ты ни в коем случае не должна забывать про эти часы. Если они остановятся, чьё-то сердце перестанет биться.
Из дыма и тени
Порывистый ветер, напитанный дождём, налетел с моря, заглушив скрип ворот школы Сент-Криклз. Джейд вышла на деревенскую улицу и вытерла лицо рукавом, стараясь что-нибудь разглядеть. При каждом дуновении ветра глаза заволакивала пелена, жгучая, как слёзы. Сквозь крик ворон на восточной башне слышались отдалённые раскаты грома.
– Дьявольская погода! – проворчал мистер Дарви, школьный библиотекарь, когда ворота захлопнулись за его спиной. Его седые волосы, по обыкновению зачёсанные назад, скрывала шляпа с узкими полями. Мистер Дарви указал зонтиком-тростью на затянутое тучами небо. – В такие дни слышны голоса мертвецов, а это не предвещает ничего хорошего.
Увидев, как мистер Дарви оглядывается по сторонам, Джейд спросила, что он ищет.
Школа Сент-Криклз, вычурное здание с острыми башнями, которые давно облюбовали вороны, соседствовала с серокаменной церковью Святого Иоанна. Церковь окружали замшелые, вросшие в землю надгробия. Был уже вечер, и свет горел только в чайной на другой стороне улицы. У окна сидел единственный посетитель – маленький человечек в твидовом костюме. Со спины он показался Джейд смутно знакомым. Его лица она не видела. Он низко склонялся над чашкой, как если бы хотел согреться идущим от неё паром.
Мистер Дарви, тоже заметивший этого человека, содрогнулся от холода и, вздохнув, перевёл взгляд на Джейд.
– Эх, девочка! – Он достал связку ключей и добросовестно запер ворота. – Это уже своего рода традиция: когда начинаются каникулы, мы с тобой уезжаем последними. Странно… Почему она не скажет тебе приехать пораньше? – произнёс он гортанным голосом и, проверив, надёжно ли заперты ворота, посмотрел на свою спутницу так жалостливо, что ей стало неприятно.
Под «ней» он подразумевал леди Грэм – женщину, которая заботилась о Джейд после смерти приёмного отца. Впрочем, назвать ее действия заботой было бы существенным преувеличением. Эта дама просто исполняла долг, возложенный на неё покойным сэром Артуром. Будь она вправе решать сама, Джейд выросла бы в приюте среди себе подобных, то есть сирот неизвестного происхождения, и никогда не увидела бы Грэм-Холла.
– Ты здесь уже девять лет. Как быстро летит время! – Мистер Дарви задумчиво поглядел на мужчину, сидевшего в чайной, и кивнул Джейд. – Я провожу тебя до автобусной остановки. Не понимаю, почему за тобой никогда не присылают машину…
– Не беспокойтесь обо мне, я уже не маленькая.
Съежившись, Джейд поплотнее закуталась в школьную форменную куртку и окоченевшим пальцем убрала с лица мокрую прядь. Летние каникулы на шотландском побережье начались с холодов. Во всяком случае, на памяти Джейд такого ещё не бывало. На протяжении девяти долгих лет, закончив учёбу, она садилась на последний автобус и ехала в Грэм-Холл. Каждый раз Джейд молила небеса о каком-нибудь происшествии, которое избавило бы её от необходимости проводить летние каникулы в обществе леди Грэм, но до сих пор эти молитвы оставались неуслышанными.
Джейд посмотрела на свой старый кожаный чемодан, покрытый царапинами и потёртостями. Левый ремень не застёгивался, ручка разболталась. Внутри помещалось всё, чем она владела и что леди Грэм не решилась у неё отнять: девять книжек, подаренных ей мистером Дарви на Рождество, несколько открыток и сувениров из Йорка, от семьи Мэта, и, наконец, дневники.
Девочка нетерпеливо смотрела на дорогу. Автобус опаздывал. Её внезапно охватила паника. «А вдруг в этом году меня действительно не ждут в Грэм-Холле?» – подумала она. Может быть, опекунша сочла свой долг исполненным? Ведь после смерти сэра Артура речь всегда шла о том, что Джейд проведёт в школе девять лет. Куда же ей теперь идти, если у неё нет ни родственников, ни денег?
Она пошла прочь по мостовой, стараясь не наступать на чёрные линии между мокрыми камнями, потому что с детства представляла себе, будто это пропасти, которые могут её поглотить. Вероятно, так было бы даже лучше. По крайней мере, это положило бы конец её безвыходному положению. В чемодане лежало свидетельство об окончании девятого класса. Сегодня утром на церемонии вручения она и подумать не могла, что это может означать прощание со школой и леди Грэм уже не пришлёт её сюда после каникул. Джейд не торопилась жить самостоятельно и надеялась проучиться здесь до совершеннолетия, но сейчас ею вдруг овладело тяжёлое предчувствие. Она заподозрила, что больше не увидит школу Сент-Криклз.
И Мэта.
Джейд остановилась. Рука, державшая чемодан, разжалась. Мэт! Сегодня в час дня, когда он уезжал, они едва обменялись парой слов. У него было мало времени, Мэт успел лишь обнять её второпях, перед тем как запрыгнуть в автобус.
– Не обращай внимания на свою леди! И почаще бывай на солнце: ты бледная, как привидение! – крикнул он ей, а когда двери уже захлопнулись, она прочитала по его губам: – Не реви!
– Не реву! – прошептала Джейд и помахала вслед автобусу.
При этом слёзы жгли ей горло как никогда раньше. Обнимая Мэта, она смутно почувствовала: ничто уже не будет прежним.
Они оба поступили в Сент-Криклз шестилетними и были самыми маленькими среди воспитанников интерната. Шофёр сэра Артура доставил Джейд к воротам и выгрузил, как мешок с картошкой. Мэта привезли родители. Увидев её, одиноко стоящую на ступеньках, он подошёл и подал ей руку.
Тоска по дому сблизила их: живого общительного мальчика, слишком высокого для своего возраста, и робкую бледную девочку, которая могла молчать целыми днями. Родители часто навещали Мэта. Когда они уезжали, Джейд держала его за руку и шептала: «Не реви!» «Не реву!» – отвечал он.
Через несколько недель после прибытия в школу Джейд сообщили ужасную новость: сэр Артур, её приёмный отец, умер. В тот день Мэт не отходил от своей подруги ни на шаг. На похоронах, куда она прибыла в сопровождении директрисы и мистера Дарви, он стоял рядом с Джейд. Мэт трогательно-неловким жестом протягивал ей платок, пока она смотрела, как гроб с посеревшим телом сэра Артура погружается в один из каменных саркофагов усыпальницы
