- Они не успели догадаться, - сказал Дитрих. - Через три часа после начала операции десантники атаковали группу национального ополчения. И те не могли подозревать, что Имперские десантники пойдут со стороны беззащитного детского городка. Ополченцы рассчитывали, что удар будет нанесен по району нефтяных скважин, как по самому важному району Леидиса-II. По району, и послужившему, собственно говоря, причиной конфликта. Правда, атака Имперского десанта не удалась и тут. Ополченцы сразу поняли, что им не выстоять, и сложили оружие.
- Да, - согласился Кирк. - И нам пришлось их расстрелять.
- Всех, - уточнил Дитрих.
- Всех, - подтвердил Кирк.
- Двадцать пять тысяч человек.
- Двадцать пять тысяч семьсот шестьдесят пять, - поправил Кирк.
- Завидная память, - покачал головой Дитрих.
- Это было несложно запомнить, - пожал плечами Кирк. - Семь, шесть, пять... Меня самого немного удивило подобное количество расстрелянных. Потому и запомнилось...
- А мне запомнилось некоторое соотношение численности - ведь в вашей группе было всего пятьдесят десантников.
- Да, - вздохнул Кирк, - тяжелая была работа - больше чем по полутысячи на каждого из нас...
- Но вы справились.
- Мы всегда справляемся.
- Интересно вот что, - Дитрих откинулся в кресле и, прищурившись, посмотрел на Кирка. - Двенадцать десантников из вашей группы после подавления этого восстания подали рапорта об отставке.
- Нервы не выдержали, - предположил Кирк.
- Не думаю, - возразил Дитрих. - Ведь с этой же группой вы участвовали в подавлении Ландиийского мятежа. А там было гораздо... труднее. Там против вас была целая армия всей планеты.
Ага, подумал Кирк. Вот оно, значит, как... На Ландии, получается, был мятеж, а у вас, на Леидисе - восстание. Молодец, Дитрих, молодец... Патриотизм, это похвально, только вот не люблю я, когда на основании чужого и чуждого мне патриотизма меня пытаются смешать с дерьмом...
- На Ландии была не только моя группа, - заметил Кирк.
- Это верно, - склонил голову Дитрих. - И, тем не менее, вам, должно быть, было тяжело расставаться со своими людьми.
Кирк промолчал. Непонятно, к чему он клонит, этот Дитрих, подумал Кирк. Вопросы какие-то дурацкие, ни к чему не относящиеся. Он что, хочет взвинтить себя, разозлить? Для чего?! Одного его слова достаточно, чтобы от ван Детчера осталась горстка пыли...
А может, это он меня пытается разозлить? Опять же - зачем?! Чтобы я сделал какую-нибудь глупость? Но я и так не знаю, что мне можно, а что нельзя делать. А уж глупостей я за последнее время и без того сделал предостаточно...
Черт меня принес на этот Леидис, мрачно подумал Кирк. Надо было отказаться от контракта, пусть бы господин Партиони искал себе другого телохранителя... Хотя, когда он нанимал меня для охраны своей драгоценной персоны, разговоров о Леидисе и в помине не было - Партиони должен был лететь с Миилеса-III на Шерон-I, и только в космопорту я вдруг узнаю, что нам придется ненадолго остановиться на Леидисе-II - буквально на минутку, как сказал Партиони. У меня сразу же появилось громадное желание выпрыгнуть из космического корабля, в чем был... Черт его знает, может быть, это было бы и наилучшим выходом. Потому что уже в гостинице ко мне почти сразу же подошел человек, заявивший, что "со мной желает переговорить одна влиятельная личность"...
Кирк хорошо запомнил того человека - невыразительная крысиная мордочка, в невзрачном сером костюмчике, следовавшая за ними на почтительном расстоянии от самого космопорта. Кирк решил было, что это следят за его клиентом - господином Партиони. И он был уже готов к тому, что его работа начнется раньше, нежели они попадут на Шерон-I. Но все оказалось иначе. Крысиную мордочку интересовал не Партиони, а сам ван Детчер.
Наверное, Кирк мог бы и отказаться от этого приглашения, но уже одно то, что его тут узнали и, вероятнее всего, даже ожидали его прибытия, настораживало. Более веским доводом в тот момент послужил ствол бластера, ласково упиравшийся в правый бок Кирка. Будь это хотя бы "Кобра" или пусть даже "Гадюка", Кирк нашел бы, что возразить крысиной мордочке. Но приглашению сопутствовал раструб "Питона" - широкоугольника, чья дальность выстрела не превышала двадцати метров, но из которого было просто невозможно промазать. В таких ситуациях лучше делать вид, что покорно идешь на поводке за тем, кто думает, будто ведет тебя. До поры, до времени... В конечном итоге поводок привел Кирка на сто одиннадцатый этаж небоскреба ММК, стрелой возносившегося над городом. И тут он узнал, что встречи с ним жаждет не кто иной, как сам Аллан Дитрих.
Кабинет Дитриха выглядел просто, но простота эта была изысканной и утонченной, рассчитанной на посетителя, обладающего столь же утонченным и изысканным вкусом. Вряд ли кто-нибудь иной, кроме Аллана Дитриха, способен был отделать стены своего кабинета серовато-голубыми панелями из дерева с планеты Горгона-IV - стоимость подобной отделки переваливала за полторы сотни тысяч кредитов. Да и кресло, в котором сейчас развалился Кирк, стоило не меньше сорока тысяч - обивка из кожи раганилиса, самого опасного хищника с пятой планеты Ланавадиса. Предметов обстановки в кабинете было немного, но все они были выдержаны в том же духе - самое дорогое, самое изысканное.
Кирк почему-то сразу же вспомнил Шерон, где ему предстояло охранять Партиони - та еще планетка! Обнищавший мир, занимавший в Империи третье место по уровню преступности, почти полностью истощенный, безжалостно разграбленный бизнесменами, наподобие Партиони или того же Дитриха...
- ...Вы слушаете меня?
- Очень внимательно, - кивнул Кирк, кляня себя в душе за то, что пропустил последние слова Дитриха мимо ушей - нельзя расслабляться, особенно сейчас.
- Я спросил, нужна ли вам работа, - Дитрих внимательно смотрел на Кирка.
- У меня уже есть работа, - ответил Кирк.
- Телохранитель?
- Да.
- Полторы тысячи кредитов за сопровождение господина Партиони на Первой Шерона, - сокрушенно покачал головой Дитрих.
Кирк промолчал. Происходящее начинало нравиться ему все меньше и меньше.
- Я думаю, - продолжал Дитрих, - что вопросы сотрудничества с Партиони мне легко удастся уладить.
- Я бы предпочел продолжить свою работу у Партиони, - возразил Кирк.
- Я думаю, - спокойно ответил Дитрих, - что это не имеет значения.
- Что именно? - поинтересовался Кирк.
- Не имеет значения? - переспросил Дитрих. - То, что вы предпочитаете.
- А почему? - улыбка Кирка не могла скрыть его злости, и это было хорошо заметно.
- Вы больше не работаете на Партиони, - пояснил Дитрих. - Вы работаете на меня или вообще больше не работаете никогда и нигде, кроме Имперских урановых рудников... Да и то, не очень продолжительное время.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
