Читаем без скачивания Шепот ветра - Фредерик Форсайт

Летние кампании, связанные с покорением и завоеванием Великих равнин южной Монтаны, начались несколько лет тому назад. И вот наконец в Южной Дакоте, в священных горах Блэк-Хиллз, нашли золото, и туда потоком устремились старатели. Но к тому времени земли в районе Блэк-Хиллз уже были отданы в бессрочное пользование индейцам племени сиу. Индейцы восприняли это как предательство и ответили вылазками и жестокими нападениями на старателей и караваны белых.

Белые реагировали с не меньшей яростью; гнева подбавляли слухи о чудовищной жестокости и варварстве индейцев, зачастую ложные или изрядно преувеличенные; и вот чаша терпения переполнилась, и белые общины начали засыпать Вашингтон жалобами. Правительство ответило временной приостановкой действия договора Ларами и издало распоряжение, согласно которому равнинные индейцы загонялись в резервации, то есть небольшой участок земли все же отдали в их распоряжение. Но то был жалкий клочок, а условия существования в резервациях – просто невыносимыми. Резервации располагались на территориях Северной и Южной Дакоты.

Но Вашингтон подумывал также о создании блока так называемых территорий без уступки прав. То были места традиционной охоты сиу, все еще очень богатые дичью, где во множестве паслись стада бизонов и оленей. Восточную границу блока отмечала вертикальная линия вдоль западных периметров Северной и Южной Дакоты. Западной ее границей стала чисто условная линия, проведенная с севера на юг и далее на 145 миль к западу. Линия, которой индейцы никогда не видели и не могли себе вообразить. На севере эти территории были ограничены рекой Йелоустон, протекающей через земли Монтаны и далее – в обе Дакоты; на юге – рекой Норт-Платт в штате Вайоминг. Именно там сначала и разрешили охотиться индейцам. Но продвижение белых на запад продолжалось.

В 1875 году сиу начали убегать из резерваций Дакоты и тоже направлялись к западу, туда, где была разрешена охота. Позже, в тот же год, Бюро по делам индейцев определило им срок: все они должны были вернуться в резервации к 1 января 1976 года.

Но сиу и их союзники не приняли этого ультиматума, попросту проигнорировали его. Надо сказать, что большинство из них вообще о нем не слышали. И они продолжали охотиться. И когда на смену зиме пришла весна, занялись главным своим промыслом, добычей бизонов, оленей и антилоп, водившихся здесь во множестве. В начале весны бюро передало управление этим стихийным процессом армии. Военным была поставлена четкая задача; искать индейцев, брать их в окружение и отправлять в резервации в Дакоте. Но армия не знала двух вещей: сколько именно индейцев сбежало из резерваций и где они находятся? А по первому вопросу вообще была введена в заблуждение. Резервации управлялись специальными агентами, которые все до одного были белыми, и среди них попадалось много нечистых на руку людей.

Из Вашингтона они получали гуманитарную помощь: скот, зерно, муку, одеяла и деньги. Все это следовало распределять среди подопечных. Но они обманывали и грабили индейцев, женщины и дети начали голодать. Это еще больше подстегивало сиу к возвращению на равнины, где можно было охотиться.

У агентов была еще одна причина лгать. Стоило им заявить, что резервация заполнена на все сто процентов, и они получали соответственную гуманитарную помощь, тоже на все сто процентов. А потому они занимались приписками и извлекали для себя немалую материальную выгоду. Весной 1876 года агенты сообщили военным, что в резервациях недостает лишь жалкой горстки сбежавших индейских воинов. Они лгали. Сбежавших были многие тысячи, и все они направлялись на запад, через границу, охотиться на территориях без уступки прав.

А что касается того, где именно они находились, то найти их можно было лишь одним способом. На поиски в южную Монтану отправили войска. Всего три колонны, смешанные, состоявшие из пехоты и кавалерии.

Из форта Линкольн в северную Дакоту отправился генерал Алфред Терри, ему предстояло двигаться на запад, вдоль реки Йелоустон, к северным границам охотничьих территорий. Из форта Шо в Монтане вывел свои отряды генерал Джон Гиббон, он направился на юг, к форту Эллис. Затем должен был свернуть к востоку и тоже двигаться вдоль реки Йелоустон до тех пор, пока не встретится с колонной Терри.

И наконец, из форта Феттермен, что находился к югу от Вайоминга, выдвинулся генерал Джордж Крук со своими людьми. Они двигались на север, затем должны были переправиться через ручей Крейзи-Вумен, потом – через реку Танг и держать направление на долину Бигхорн, где предполагалась встреча с двумя другими колоннами. По расчетам военных, одна из этих колонн и должна была обнаружить основные скопления сиу. Все они отправились в поход в марте.

В начале июня Гиббон и Терри встретились в том месте, где река Танг впадает в Йелоустон. Ни единого воина в головном уборе из перьев им обнаружить не удалось. Единственное, что они знали, так это то, что индейцы находятся где-то к югу от них. И вот генералы договорились, что Терри двинется отсюда к западу, а Гиббон будет идти следом. Так они и сделали.

20 июня эта объединенная колонна достигла места, где Розбад впадает в Йелоустон. Здесь было решено, что если индейцы находятся где-то выше по течению, то приданный Терри 7-й кавалерийский полк, сопровождавший его на всем пути от форта Линкольн, должен отделиться и направиться к истоку Розбад. Кастер может найти индейцев там. И там же встретиться с генералом Круком.

Однако никто из них не знал, что 17 июня Крук наткнулся на крупные силы индейцев, состоявшие из сиу и шайеннов, и его колонну изрядно потрепали. И ему оставалось лишь развернуться и отправиться назад, к югу. Никаких гонцов на север, чтоб предупредить своих, он не посылал, а потому Терри с Гиббоном не знали и не ведали, что теперь поддержки с юга ждать нечего. И продолжали свой путь.

На четвертый день форсированного марша через долину Розбад один из дозорных отрядов вернулся с сообщением об одержанной ими победе над маленьким лагерем шайеннов и с одной пленной скво.

Генерал Джордж Армстронг Кастер гордо скакал во главе своей колонны. Он торопился. Ему вовсе не хотелось останавливать продвижение ради какой-то пленницы. Он кивком поблагодарил сержанта Брэддока и приказал ему доложить начальнику своего подразделения. Информация, если таковую вообще удастся получить от этой скво, может подождать и до вечера, пока они не разобьют лагерь.

Весь остаток дня пленная девушка оставалась на волокушах. Скаут привязал индейскую лошадку к одному из фургонов, что двигался в составе колонны. И вот она, туго натягивая поводья, послушно трусила следом, таща за собой волокуши. А скаут на всякий случай оставался поблизости. Он не слишком долго пробыл в составе 7-го кавалерийского, но этого времени вполне хватило на то, чтоб составить о солдатах свое мнение. Ему крайне не нравилось то, чем они занимались. Не нравился и командир, грубый пьяница-сержант, а что касалось генерала Кастора, так его он прозвал про себя хвастливым ослом. Впрочем, он держал это мнение при себе. Звали скаута Бен Крейг.

Отец его, Джон Нокс Крейг, был иммигрантом из Шотландии, лишившимся собственной маленькой фермы из-за алчности лендлорда. В начале 1840-х трудолюбивому и честному фермеру пришлось уехать в Соединенные Штаты, другого выхода он просто не видел. Там, на востоке, он повстречался с девушкой из шотландской пресвитерианской семьи и вскоре женился на ней. И пара в поисках работы и пристанища двинулась на запад. К 1850 году они достигли южной Монтаны, там Джон Крейг решил попытать счастья и стал золотоискателем. Прииски находились у подножия Прайор-Рэндж.

В те дни он был одним из первых. Жизнь была трудной и нищей, зимы выдавались суровые, холод в их маленькой хижине возле лесного ручья стоял порой просто невыносимый. Зато летом их окружала почти идиллическая красота. Девственные леса кишели дичью, серебристая форель выпрыгивала из ручьев и рек, прерии покрывал ковер диких цветов. В 1852-м Дженни Крейг родила ему первого и единственного сына. Два года спустя у них родилась дочь, но малышка умерла еще в младенчестве.

Бену Крейгу было десять, когда обоих его родителей убили напавшие на поселок воинственные индейцы племени крау.[4] Десять дней спустя траппер по фамилии Дональдсон, охотившийся в горах, случайно наткнулся на мальчика, голодного и горюющего возле пепелища, оставшегося на месте сгоревшей хижины. Они вместе похоронили Джона и Дженни Крейг на берегу ручья и поставили над могилами два деревянных креста. Удалось ли Крейгу-старшему накопить за все время хотя бы небольшой мешочек золотых крупинок, так и осталось неизвестным. Но если жестокие «вороны» и нашли в хижине порошок желтого цвета, то наверняка выбросили, приняв его за речной песок.

Дональдсон был опытным старым охотником, долгие годы провел в горах. Ставил ловушки и добывал волка, бобра, охотился также на медведей и лис. И каждый год сдавал шкурки в ближайшей фактории. Из жалости к сироте старый холостяк взял мальчика с собой и воспитывал как родного сына.