что он споткнулся и упал, растянувшись во весь рост. А рюкзак перелетел через голову и плюхнулся на землю перед ним.
– Эй, – сказал папа, – смотри под ноги!
Каос лежал, уткнувшись носом в мох, так что не сразу смог ответить. Вдруг он сообразил, что надо сказать:
– Я разговариваю с подземными жителями.
– Ах вот как! Тогда дай знать, когда наговоришься, я помогу тебе поднять рюкзак.
– Рюкзак в разговоре не участвует, так что можешь его поднять прямо сейчас.
Папа взял рюкзак, а Каос встал сам и отряхнулся. Хорошо всё-таки, что он живёт на земле, а не под землёй.
– Нам надо перевалить через ту гору и спуститься в долину, – сказал папа. – Потом перейдём речку, выберем место для первого привала и подкрепимся немного.
– А часто у нас будут привалы?
– Конечно, мы ведь на целый день ушли.
Мысль о бутербродах, лежавших в пакете, приободрила Каоса. Ему даже стало легче идти в гору да и притормаживать при спуске, чтобы ноги не несли слишком быстро, тоже. А вот и речка, о которой говорил папа! Издалека она казалась им совсем маленькой, но когда они подошли поближе, то увидели, какая она большая и бурливая.
– А она не родственница нашему водопаду? – спросил Каос.
– Ну, может, дядей или тётей ему приходится, – улыбнулся папа. – В ту большую реку, на которой наш водопад, впадает много маленьких речушек.
– Ясно, – кивнул Каос.
Из реки торчали большие камни, через них были переброшены брёвна, так что получались мостики, правда не слишком надёжные на вид.
– Ничего, справимся, – сказал папа. – Я пойду первый, а ты следом. Ступай осторожнее и смотри на мой рюкзак, а не на воду: течение такое быстрое, что голова закружится.
Папа шагнул первым, а за ним с опаской Каос. Он пошёл по первому бревну, сперва всё было нормально, но вдруг он заметил, как быстро течёт внизу вода. Теперь он слышал только шум реки. Она бурлила и с рёвом неслась всё быстрее и быстрее, а берега нигде видно не было. Каос замер на месте, он не мог и шагу ступить и не мог отвести взгляд от воды.
Папа заметил это, вернулся и взял сына за руку.
– Пойдём-ка дальше, а на воду посмотрим уже с того берега.
Они двигались шаг за шагом, Каос смотрел на папин рюкзак и иногда проверял, правильно ли он ставит ногу. Уф, вот они и добрались до другого берега! Теперь он снова на твёрдой земле и может сколько угодно глядеть на резвящуюся реку.
– Мы тут есть будем? – спросил Каос.
– Давай пройдём ещё немного, а потом уж устроим привал, – предложил папа. – Остались у тебя ещё силы?
Но Каос уже порядком устал.
– Что ж, тогда подкрепимся слегка шоколадом и кексом, – решил папа. – Доставай свою кружку.
– Я что, буду есть шоколад вместо обычной еды? – изумился Каос. – Дома ты разрешаешь мне есть шоколад только по субботам.
– Верно, но когда отправляешься в поход в горы – другое дело. Шоколад бодрит и придаёт сил, понимаешь? Налей воды в кружку – попей и прополощи рот, чтобы ничего на зубах не осталось.
Они сидели и жевали каждый свою шоколадку. Папа оказался прав: Каос вдруг почувствовал себя очень сильным. Будто он съел какое-то волшебное кушанье и выпил волшебное питьё. Окончив привал, они снова двинулись в путь. Папа Каоса поглядывал на небо, где сгущались серые тучи.
– Отличная погода для похода, – сказал он, – не слишком жарко и не слишком холодно.
Он стал рассказывать Каосу о том, как дедушка был маленьким и пас коров.
– Он был таким, как я? – спросил Каос.
– Чуть постарше. Сперва он был подпаском у взрослого парня, а потом уже пас стадо один.
– Он что, и жил совсем один? Без папы и мамы?
– Да, родители работали в усадьбе, внизу в долине.
– У них была своя усадьба?
– Нет, они батрачили на хозяина. Но маленький дедушка жил в горах не один. Там была ещё доярка. Рано утром он помогал ей доить коров, а потом гнал их на пастбище и следил, чтобы они не разбрелись и не угодили в болото.
– Он и быков тоже пас?
– Да, но это было нетрудно: когда бык пасётся вместе с коровами, он всегда в хорошем настроении. А вот повстречать в горах быка один на один дедушка боялся, потому что тот от одиночества мог быть в плохом настроении.
– А если бы он всё же его повстречал, что бы он сделал? На дерево залез?
– Ну, на горных пастбищах деревьев не так-то много, – ответил папа. – Уж лучше на гору вскарабкаться.
И тут с неба раздалось ворчание.
– Ого, похоже, это гром, – сказал папа. – Давай-ка поищем укрытие, чтобы нас дождём не промочило. Сможешь прибавить шагу?
– Попробую.
Папа зашагал к небольшой скале. Она была почти голая – ни одного деревца, под которым можно было бы спрятаться от дождя, но над ней нависал козырёк и накрывал скалу словно крыша.
– Вот отличное местечко! – сказал папа. – Знаешь, именно здесь прятался дедушка – от грозы или другой какой напасти. Да и просто любил здесь посидеть, когда у него было хорошее настроение, особенно если доярка давала ему с собой парочку бутербродов. Дедушка хорошо изучил эти места и знал, когда ждать дождя, а когда будет солнечно. Непогода в горах – что шторм на море. Людям в грозу несладко приходится. Человеку трудно тягаться с ненастьем. На этот случай лучше иметь укрытие – вот вроде такого.
– Ага, – согласился Каос.
Он сидел и осматривался по сторонам. Вдруг на небе блеснула молния. Это могло показаться даже красиво, если бы не страшный гром, раздавшийся следом. Каос потеснее прижался к папе: уж больно страшно громыхнуло!
– Давай-ка перекусим, пока грозу пережидаем, – предложил папа.
– А под землёй тоже гром грохочет? – спросил Каос. Ему послышалось, что из-под земли тоже доносятся раскаты грома.
– Нет. Зря я, пожалуй, столько порассказал тебе сегодня о подземных жителях.
Но Каос всё же держал ушки на макушке: надо быть начеку, раз папа ничего не слышит.
Старая хюльдра
Взгляд Каоса улетел далеко-далеко к вершинам гор – туда, где земля, казалось, обрывается совсем. Потом он посмотрел на каменный козырёк над головой и на муравьёв под ногами и вдруг сказал:
– Кто это бродит там одинокий? И похоже, в плохом настроении.
– Ты про кого? – Папа изучал карту и как раз собирался рассказать Каосу, как называются окрестные горы.
– Я про того быка, что пасётся один-одинёшенек, – махнул рукой Каос.
– Что-то ты путаешь. Насколько мне известно, никаких быков на пастбище нет, только телята. Где это ты углядел? Нет, этот и впрямь для телёнка великоват. Может, он с того сетера, о котором я тебе рассказывал, и отбился от стада?
Они замерли и прислушались: бык ревел и бил копытом о землю, разбрасывая комья мха.
– Хорошо, что он нас не видит, – прошептал Каос, – и что нам не надо торопиться.
– Ну да, – согласился папа. – Подождём, пусть уйдёт.
– Тихо, не говори так громко, – попросил Каос: не хватало ещё, чтобы бык поднял голову и заметил их. А вдруг ему тоже захочется укрыться от дождя под козырьком? Нет уж, тут для него места нет. – Давай затаимся, – сказал Каос.
– Тише, – прошептал папа, теперь он заметил кого-то и указал Каосу. Это была старушка в длинной юбке, шали и платке. Видимо, она не успела причесаться, потому что седые волосы рассыпались по её плечам.
– Это кто? Старая хюльдра? – спросил Каос.
– Нет. Смотри, она идёт прямиком к быку.
И тут они услыхали, как старушка кричит:
– Сколько раз я тебе говорила, глупая скотина: веди себя по-людски и не смей бегать по горам! А если бы ты в болото угодил, дурачина! Ладно, не стану тебя бранить. Откуда тебе знать о болотах, мал ещё! Ну-ка пошевеливайся, пора домой возвращаться! У мамаши твоей, поди, сердце не на месте, не знает, куда сынок запропал.
У старухи была палка, и она ею легонько подталкивала быка, чтобы он развернулся.
– Ну вот, молодец! Ладно, не спеши, что-то я подустала. Пожалуй, отдохнём немного.
Она присела, а бык принялся щипать траву, – похоже, от его плохого настроения не осталось и следа.
– Чудеса, да и только! – улыбнулся папа. – Смотри-ка, вот и дождь кончился. Давай спустимся в долину по другому склону, чтобы их не тревожить.
Каос был рад снова пуститься в путь. От долгого сидения у него затекли ноги.
Он вприпрыжку побежал вниз, но потом остановился и оглянулся: а не идут ли старая хюльдра и её здоровенный
