— Это же не наука?
— Нет, конечно. Это скорее советы людям, которые так или иначе сталкиваются в профессиональном плане с ситуациями, когда приходится договариваться и отстаивать свои интересы. Или просто для людей, которым кажется, что приобретение таких высокоэффективных навыков облегчит им жизнь. Кроме того, в этой книге ты найдешь массу житейских советов, касающихся человеческого общения. Ну, например, сложные ситуации, связанные с разницей культур. Этой теме я вообще посвятил отдельную главу. Мы станем намного добрее и кардинально лучше во всех отношениях, если начнем относиться друг к другу с пониманием разницы в наших обычаях, культуре и деловом обороте. Иногда все это доходит до курьеза. Голливуд долго не мог понять, почему их фильмы никак не закупаются для такого огромного рынка, как Индия. И наоборот, местный кинематограф процветает. Оказалось, что поцелуи, которыми изобилует практически любой американский фильм, строго запрещены цензурой в местном прокате. А на купирование фильмов, где сюжет неожиданно перескакивает с одной сцены на другую, зритель в силу своей ментальности реагировал очень плохо. В то же время основной сюжет индийской культуры — мелодрама. Ну а какая американская мелодрама без поцелуев? Это уже вестерн.
— А какой-нибудь пример из нашей жизни?
— Сколько угодно. Не так давно ко мне в офис пришла милая кавказская семья. Все в слезах. Мальчика арестовали, хотя он «ни при чем». Еду разбираться в правоохранительные органы. Смотрю, действительно, все шито белыми нитками. Причем гнилыми. Говорю родителям: через месяц вытащу вашего парня на свободу. Гонорар такой-то. Все хорошо, договор подписан — деньги в кассе. Начинаю работать, и следователь освобождает мальчишку через две недели. «Отлично», — скажут все люди нашей культуры. Оказывается, не совсем. Все счастливое семейство действительно пришло ко мне с цветами и коньяком (хотя ты знаешь, что я алкоголь не очень жалую) и чуть лезгинку в офисе не танцевало. А потом родители остались со мной tête-à-tête: «Александр Андреевич, верните половину денег». Я в шоке: «За что? Мы договорились, я все сделал. Договор подписан». Но тут папа и говорит: «Ну вы же сказали, что за месяц нашего мальчика освободите. А освободили за две недели. Отдайте половину!»
— Смешно. И что ты сделал?
— Что-что… Позвал их сына в комнату и предложил немедленно поехать со мной в СИЗО и отсидеть еще две недели до истечения срока договора.
— Я думаю, разговор на этом закончился?
— Конечно. Это тебе наглядный пример разницы в культурах. А еще есть отдельная глава о месте встреч, о том, как надо готовиться к переговорам, как относиться к партнеру.
— Ну и как ты к нему относишься?
— Голову мне не морочь сейчас — прочти книгу.
— Хорошо, а о каких делах ты рассказываешь?
— Ты знаешь, я выбирал дела, историю и развитие которых было бы не затруднительно рассказать. Иногда бывает такой закрученный сюжет, но пока перенесешь его на бумагу, сам с ума сойдешь. Вот у меня в момент написания этой книги идет уголовное дело в Тольятти. Я на стороне потерпевших. Там больше трехсот томов всяких всякостей или, может, пятьсот, я уже точно не помню. А на кону — один из крупнейших заводов страны в своей области, ну еще так, по мелочи, — восемьдесят восемь миллиардов украденных денег. Но самая интересная история этого дела за кулисами судопроизводства. Там и миллиардеры в изгнании, и олигархи в России, и иностранцы, отмывающие деньги и способные на все ради наживы. Чего стоит только пенсионер-сутяжник, заваривший всю эту кашу, или алкоголик-хозяин? Всего не расскажешь. К сожалению. Поэтому пришлось выбирать компактные и понятные маленькие трагедии.
— Почему трагедии?
— Ну это я так просто сказал, для красного словца. А вообще-то к адвокату редко приходят счастливые люди. Все приносят свою боль, свою маленькую трагедию. Иногда ты хочешь помочь, переживаешь — а делать нечего. Дело брать нельзя, все плохо или все запущено безвозвратно.
— Говорят, что ты не проигрываешь дела?
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
— Почти правда. Но здесь все просто. Я не берусь и не хочу браться за проигрышные случаи. Мы сначала в офисе все анализируем, взвешиваем и только потом беремся за дело.
— Маркетинг?
— Скорее репутация, о которой я уже тебе говорил. Хотя об одном деле, которое я проиграл, я рассказываю обычно с большим удовольствием и очень этой историей горжусь.
— Что за лозунги ты придумал для вашего бюро адвокатов?
— Ты тоже слышал?
— Да. Конечно.
— А что тогда спрашиваешь?
— А что, нельзя спросить?
— Ладно, скажу. «Нет другого результата, кроме победы. Но и нет победы без результата». Что ты так удивленно на меня смотришь? Вот пришел человек судить какую-нибудь офшорную компанию. Все в порядке, и я точно знаю, что суд выиграю. Но пока мы доберемся до банковского счета, денег в банке у этой компании с Берега Коровьей Кости не будет ни копейки. Победа есть, а результата нет. Ты представляешь, в каком состоянии будет клиент? Мало того что все потерял, — так еще и на адвоката и суды выложил последнее. Нет, у меня такой человек клиентом не станет. Мне жалко и его, и его денег, и себя. А вообще когда-то в Америке один умудренный опытом известнейший адвокат учил меня, мальчишку, уму-разуму: «Довольный клиент, может быть, расскажет одному или двум людям вокруг себя, что все прошло хорошо и ты ему реально помог. Недовольный клиент расскажет всем. Человеку свойственно оправдывать себя и перевешивать вину на другого. Запомни: выигрывает клиент, проигрывает адвокат».
— А когда клиент становится клиентом?
— Вот это хороший вопрос. Отвечу. Только тогда, когда возвращается к тебе в следующий раз или присылает к тебе кого-то. До этого — это может быть все что угодно: от попадания под обаяние медийного персонажа до моды ходить только к известному адвокату.
— Мне кажется, я тебя утомил. Будем заканчивать?
— Наверное. И мне пора по делам. Пока.
— До свидания. И до скорого!
Я наложил на лицо крем после бритья и отошел от зеркала. Надо было быстро одеваться и ехать в издательство.
Меня ждал первый экземпляр моей книги.
Александр Добровинский
Архив звездных дел
Шахматная королева
История юной шахматистки, пятикратной чемпионки мира Бибисары Асаубаевой, которую оклеветали завистники, но мне удалось восстановить справедливость и доброе имя девочки.
Передо мной сидели красивые молодые родители и очаровательная девочка двенадцати-тринадцати лет.
Она смотрела на меня через свои очки одновременно с интересом и с испугом.
Я тоже смотрел на нее с интересом. Не каждый день у меня в переговорной сидит пятикратная чемпионка мира. Собственно, до этой минуты такого дня никогда и не было.
Семья девочки всего лишь пару лет назад приехала из Казахстана. Почему переехали? В республике нет сильных шахматистов уровня Бибисары. А в России? В России всегда были, есть и будут. Здесь можно тренироваться, расти и совершенствоваться. Все семья живет для того, чтобы этот гениальный ребенок был счастлив и побеждал. Шахматы для нее — это все. Хобби, спорт, профессия, жизнь. Все.
А что же вы делаете у адвоката? Я должен защищать королеву? Ее кто-то обидел? Кто? Какой негодяй может обидеть маленькую девочку? Кто может обидеть этот океан не по годам умных глаз, смотрящих на меня из-под очков?
Оказалось, что обидели.
И вот как это было.
Как я уже говорил, Бибисара Асаубаева и ее родители переехали в нашу страну пару лет назад. Просто девочка с самого детства подавала большие надежды в этой древней индийской игре. Пять раз она становилась чемпионкой мира в своем возрасте. И вот — долгожданная Россия и возможность для родителей отшлифовать талант ребенка в безумно конкурентной среде. А как же иначе? Только с сильными игроками можно прогрессировать и идти дальше. Бибисара довольно быстро занимает свое место под солнцем, что, конечно, нравится далеко не всем. Но что делать недругам, если девочку отправляют играть за сборную России и она приносит нашей стране славу? Оказывается, есть что делать…
