бываешь пуст.
Любовь, за что, ты так нас в сердце бьешь,
Скользнула тень по стенам чувств.
Ошибка обернулась ранением глубоким,
То письмецо адресовалось не ему.
Обидно было, казался мир жестоким,
Не вытирал с лица он горькую слезу.
Да. Слова её и почерк тот же,
Наполнили до глубины души.
Письмо обратно аккуратно сложит,
Отдаст тому, кому оно спешит.
Сей человек, кому писали,
Наш парень знать его не знал.
Ему об этом подсказали,
Тот автор имя не назвал.
Кольцо
Сияло солнце беспощадно,
Лучами, нагревая даже тень.
Воды остатки допивал я жадно,
Довольно жаркий выдался сегодня день.
Пройдя немало, я не был стар годами,
Был молод и красив, но не сейчас.
Когда по выложенной дороге кирпичами,
Сопровождал меня унылый третий день пейзаж.
Но вот вдруг показались вдалеке,
Высокие, знакомые две башни замка.
Я руку крепко сжал в мече,
Почувствовав, как пешка становилась дамкой.
Ворота открывал со страшным скрипом,
Ударил в ноздри запах древа, камня, стали.
И пыли толстый слой на месте видном,
Под тяжестью времён все эти вещи устояли.
В короткий срок покончил я с осмотром комнат,
Спустился к вечеру в просторный тронный зал.
Устроился удобней я на троне,
Как будто раньше здесь бывал.
Огонь, что разведённый в очаге,
Теплом своим наполнил зал.
Усталость ощутилася во мне,
На троне с чувством мира засыпал.
“Не много ли выпил старина?”
Удар пришёлся по плечу.
“Иль не подлить тебе ещё вина?
Тебе здоровья от себя я шлю”.
“Немудрено, что задремал от хмеля Граф,
Ведь нынче счастье у тебя.
Красавице твоей мы должное отдав,
Желаем счастья и любви сполна”.
“О чём толкуют эти люди? Кто они?”
Вертелись мысли в голове.
“И как сюда они попасть смогли?
Наверно снится это только мне”.
Сидел на месте, за столом,
По шесть на каждой из сторон.
Но не хватало слева одного,
“Здесь кто-то должен быть ещё…”
Он появился, точней — она!
И в душу мне закрался трепет.
От глаз её чарующих меня,
Сдержал себя, ведь время терпит.
Пустеет зал, расходится народ…
Со мной осталась только та,
Чьё бремя правды и острот,
В душе осталась навсегда.
Мы были вместе, только двое,
Ночь залезала к нам в окно.
В одной из здешних комнат замка,
Ты подарила мне кольцо.
Но перед силой сна бывает трудно устоять,
Налитые любовью веки тяжелели.
Никто не смог бы нас понять,
Что в жизни мы иметь хотели.
–
Волна воды окинула меня,
Стоял передо мною всадник.
Благодаря нему, пришёл в себя,
Водой и хлебом поделился странник.
Поблагодарил его, галопом пыльным ускакал,
Продолжил путь по белым кирпичам.
По сути — несколько часов прошло,
Но светится на пальце то кольцо…
Моя роль
Царил седой дым табака,
И колокольчиков раздался звон.
Когда толкнув дверь от плеча,
Зашёл я в нищенский притон.
Десятки глаз стремились оценить меня,
Сверли взглядом, друг с другом обсуждая.
Для чужака здесь жизнь не стоила гроша,
Во мне его и постояльцы признавали.
Пришлось сегодня стать героем дня,
Но как-то странно для такой картины.
В забытом богом месте зря,
Раздались звуки пианино.
Все разом повернули головы,
Я не явился исключением.
Мой взгляд был брошен и прикован,
Та музыка сопровождалась пением.
Прекрасный стан, изящество, манеры,
Весёлый нрав и красота.
Любви, придерживаясь веры,
Весь мир, как будто создан для тебя.
Нет надобности, о чувствах говорить,
О них писать мы можем бесконечно.
Но кто бы мог подумать сотворить,
Ведь счастье, как и всё — не вечно.
Могучая вмешалась сила,
Влюблённым свойственна она.
Свой нежный взор не отстранила,
И вот в моей руке твоя рука.
Гул криков недовольства нарастал,
Желали продолжение концерта.
Улёгся бунт, едва покинул зал,
Стою на улице, вдали от света.
Уродливы по сути, от природы,
«Слегка» пьяненные спиртным.
Их не касалось время и заботы,
Для них мне приходилось быть чужим.
Со временем народ притона разошёлся,
Вот вышла ты, и не спеша,
Я тихо следом за тобою плёлся,
Нагнал. Взяв за руку меня,
Ты обернулась осторожно.
Незваных путников коснулся свет от фонаря,
Преследовали нас? Вполне возможно.
Защитника роль становилась близка.
«Похоже, сейчас здесь будет жарковато,
Тебя прошу побыть в тени.
Троим и то тут тесновато,
А ты любимая беги…»
На редкость круто развернувшись,
Немало удивив и самого себя.
Они, от неожиданности очнувшись,
Стояли словно два столба.
Успех манёвра обеспечен,
Удар с размаху в грудь бродяги.
Кровь хлынула в лицо, теперь повешен,
У ног моих — один. В отряде,
Второй с ножом, в лице — убийца,
Как дёшево, бывает, стоит жизнь.
Желая поскорей со мной проститься,
Задел холодной сталью кисть.
Упав от слабости коленом,
И телом липким от крови.
Шептал слова, шатаясь креном,
Беги любимая, беги…
Случай с дровосеком (поэтический перевод)
Однажды тёмной, летней ночью,
Домой герой наш путь держал.
Его одежда изодралась в клочья,
Себе под нос он напевал.
Был беден этот человек,
Наполнен сердцем добротой.
Любил свою работу дровосек,
Он в жизни этой не простой.
С весёлым настроением и с охапкой дров,
В безлюдной местности глухой.
Пересекал опасный ров,
Заполненный прозрачной с гор водой.
И тишину нарушил тихий плач у рва,
Без чувства страха он направился туда.
Увидел девушку. Как оказалась здесь она?
Красивая, изящная, к тому же очень молода.
«Не надо плакать» — сказал он приближаясь,
«Быть может хоть чем-то смогу я вам помочь.
И как одна ты здесь остаться не боялась,
Ведь час тому назад уже пробила полночь».
Она сидела, пряча от него лицо,
Ему хотелось лучше рассмотреть его.
И положил он руку нежно на плечо,
Пытаясь заглянуть в глаза её.
Тут опустила девушка своей одежды рукава,
И дровосек лишился будто языка.
Увидел он, что не было ни глаз, ни носа и ни рта,
Отсутствовало всё! Ну, просто не было лица.
Он вскрикнул и бросился бежать,
Не в силах обернуться, посмотреть назад.
Остановиться он боялся, продвигался наугад,
Окунаясь в ночную пустоту и мрак.
Вдали мелькнул горящий огонёк,
Чудным спасением он казался.
И вроде был не так уж и далёк,
Не долго и не скоро дровосек добрался.
Сияние света излучал огонь костра,
И сидя у него, ел незнакомец, не спеша.
Тут в свет вышел дровосек,
Неся при этом вздор и бред.
«Куда спешишь или бежишь ты от кого?
Так убегают от разбойников.
А на лице
