— Где девчонка? — теперь мой вопрос был услышан.
— Какая девчонка? — она оторопела. Я по голосу это понял, — Вы бредите?
Деваха сейчас попыталась нажать на мои плечи и заставить меня лечь назад. Но я не собирался возвращаться в лежащее положение, хотя бы до того момента, пока не узнал бы что с Эммой.
— Та, которую привезли вместе со мной, — теперь она на меня еще и смотрела как на воскресшего динозавра.
— Вас привезли сюда одного, — смахнув с себя ее руки и не обращая внимания на резкую боль в ребрах, я все же подорвался на ноги.
Мне было плевать на ее крики и на угрозы, что она сейчас вызовет лечащего врача. Скорее я даже этого хотел, потому что от нее добиться какой-либо информации было невозможно.
Кое-как, цепляясь за мебель, я вышел в коридор. Увидел в конце что-то вроде поста для мед персонала и направился прямиком туда.
— А он что? — еще одна размалёванная кукла сидела за столом и, накручивая локон на палец, с кем-то базарила по телефону.
— А она что? Да-а-а ла-а-адно….
В этот пикантный момент, я, громко хлопнув кулаком по столу, заставил ее подорваться.
Вскочив на ноги и уронив свой телефон на пол, она выкатила на меня свои глаза.
— Вы в своем уме?!
На последнем слове тон ее голоса стал понижаться. Видать, моя рожа излучала не самые приятные эмоции и деваха решила не рисковать жизнью.
— Мне нужно узнать, где лежит девушка, которая со мной поступила, а после можешь хоть затрындеться по своей тарахтелке.
— Какая девушка? Вас привезли сюда одного пару часов назад, — она торопливо оглянулась по сторонам, — кстати, почему Вы не в палате? Вам нельзя вставать…
— Эмма, — не обращая внимания на поток слов из ее рта, назвал имя свистульки. Мое терпение было на исходе, а эта баба начинала меня нереально раздражать.
— Да хоть Анна! Вы сюда поступили один! — огрызнувшись, она поджала губы. Неужели до нее только-только дошло, что я был не настроен на светское общение.
Подавшись вперед, схватил ее за халат и притащил ближе к себе. Офигевал от боли в теле, но эффект был достигнут нужный.
— Если будет нужно, ты найдешь мне и Анну. А сейчас напряги свои отростки и пробей по базе девушку по имени Эмма.
Увидев, как у нее задергался глаз, я ее отпустил. Видать до нее дошло, что с ней здесь шутить никто не собирался.
Заклацав на клавиатуре, она начала судорожно вбивать нужное мне имя.
— Фамилия? Дата рождения?
— По имени ищи!
— Никакой Эммы сюда не поступало! — взвизгнула бабенка и с опаской посмотрела в мою сторону.
— Ищи лучше! — если свистульку не привезли в больницу, значит… нет! Встряхнув головой, отогнал эти мысли.
Еще две минуты истошных щелчков и она, подняв голову, произнесла тихим голосом.
— Есть Ноэми… Но я не уверена, что это… что Вам…, - она глотала воздух как рыба и не могла составить нормально предложение.
— Какая палата?
По изумленному взгляду девахи понял, что мой вопрос загнал ее в тупик.
— Никакая….
Промямлив, взбесила меня в конец.
Я забыл, как дышать в этот момент. Если в больнице, но не в палате. Сюда привозили либо лечить, либо выяснять причину… почему вылечить не получилось.
— Я тебя сейчас…
— Она в реанимации. Уже какая операция по счету… Там практически без шансов….
Глава 2
Передо мной все слегка поплыло. Отпустив деваху, я сощурил глаза и, схватившись рукой за стол, перевел дыхание.
— Где реанимация? — сам обаладел от того, когда услышал свой голос. Хриплый. Встревоженный.
Я надеялся, что дела будут обстоять лучше. Я помнил произошедшее кусками и неясными обрывками. Помнил, что успел вытащить Эмму до того, как взорвалась тачка. Но вот все что было после взрывала — одно белое пятно.
— Вас туда не пустят, — произнесла медсестра дрожащими от ужаса губами.
— Не зли меня, — прорычав в ответ, увидел, как она побелела и вжалась в спинку стула. Мне было не до интеллигентных просьб.
— Туда, по лестнице на второй этаж. Но Вас…
— Ага, спасибо.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Не дослушав ее тарахтение до конца, двинулся по коридору в сторону лестницы. Мне нужно было знать в каком состоянии находилась девчонка. Я должен был удостоверится, что она была жива.
Чувство вины за то, что я отвлек ее от дороги сжирало с потрохами. Мысли о том, что этого всего могло и не произойти накрывали с головой.
Я же видел, в каком она тогда была состоянии… какого хрена я вообще позволил ей вести.
— Черт! — ударив кулаком в стену у лестницы, я остановился и присел на ступеньку. Голова снова начала кружиться. Дурацкие обезболивающие, походу, и потеря крови давали о себе знать.
Поднявшись на второй этаж, я понял, что не зайду в реанимацию. Во-первых, дверь, ведущая в отделение, была закрыта. Во-вторых, здесь никого не было. Ни дежурного поста мед персонала, ни хрена.
Я не знал сколько времени прошло. Я просто ходил из стороны в стороны под закрытыми дверьми реанимации в полной уверенности, что рано или поздно оттуда должен кто-то выйти. Или войти…
Раз за разом прокручивал в голове то, что произошло. Вспоминал ее ошалелые глаза и винил себя за то, что вообще дал ей сесть за руль в таком состоянии. Винил себя в том, что начал вести с ней беседу, когда она, вся на эмоциях, вела машину.
Я же мог это предотвратить, мог!
Когда я прокручивал все это дерьмо в голове по десятому кругу, позади меня, наконец, послышались голоса. Развернувшись, я увидел мужиков, выходящих из реанимации, и бросился к ним.
— Мне нужно пройти туда, — ринувшись вперед, я практически снес с ног врача, но он оказался здоровым бугаем и смог оттолкнуть меня назад.
— Куда вы собрались? Вы в своем уме?! — тупой вопрос. Конечно же, нет. Разве по мне не было видно.
— Ну, не в твоем точно! — я уже не соображал куда и что мне нужно. Башка снова шла кругом, а в голове только одни мысли о том, что я должен убедиться, что она была жива.
— Охрана! — мужик заорал так, что я думал у меня череп на двое разломится.
— Мне нужно знать, что она жива! Нужно, — я не то просил, не то требовал. Требовал, конечно. Но голос такой обессиленный, что им только умолять…
— Кто жива?! Кто вам нужен?! — врач, встряхнув меня, заставил на него посмотреть. — кто Вас выпустил из палаты?
— Девушка. Эмма. Мне сказали, что она в реанимации, — посмотрел в его сощуренные глаза.
— Там нет девушки с таким именем. Это уж точно, — он фыркнул и меня отпустил. Понял, что в таком состоянии я не представлял для него угрозу, и точно не мог прорвать их “оборону”, чтобы попасть в отделение.
Почему они все твердили одно и тоже?
— Вместе со мной должны были доставить девушку. Сегодня… или вчера…, - хрен его знает, сколько времени прошло. Сколько я сам валялся тут без сознания, — авария на мосту Александра Третьего. Взрыв. Я сам лично вытаскивал ее из машины…
Я проговаривал это снова и снова, пока врач не подошел и не встрянул меня второй раз.
— Вам нужно вернуться в палату, вам нельзя вставать! Вы меня слышите?
— Я не вернусь пока не узнаю, что с ней, — не ему со мной спорить. Даже в таком состоянии.
— Сюда на днях поступила другая девушка… Не Эмма… но и у нее критическое состояние, — подумав, сказал он, — множество переломов и ожоги.
Критическое состояние! Критическое! Дернувшись вперед, я чуть не снес с ног мужика.
— Если Вы сейчас не успокоитесь я буду вынужден вызвать охрану и вколоть вам успокоительное!
— Какие у нее шансы? — посмотрев, на врача задал вопрос в лоб. Я почему-то был уверен, что мы говорим об одном и том же человеке несмотря на то, что меня все убеждали в обратном.
— Без хорошего хирурга шансов мало. У нас нет таких специалистов…
— Значит, ее нужно перевозить в другую клинику? — в ушах начинало звенеть.
— Она не транспортабельна, — мне с каждым его словом хотелось взреветь. Я как клешнями вытягивал из него информацию по крупицам.
