всегда нуждалась в хороших защитниках, и неудивительно, что воинов здесь уважали, но Братство Сильнейших постепенно превращалось в замкнутую и почти что клановую общину. Звание воина и бронзовый знак с изображением звезды на кончике копья получали только выпускники воинской школы. Не имеющие этого звания считались вольными дружинниками. В конце концов, мало-мальски владеть оружием должен был каждый мужчина. Даже слуга. Воин, то есть член Братства Сильнейших, не платил налогов и получал жалованье из казны, а единственной его обязанностью в мирное время было совершенствоваться в воинском искусстве. А вольными дружинниками являлись все остальные мужчины Див-Аранхи в возрасте от шестнадцати до пятидесяти лет, способные носить оружие. Другое дело, что брать в руки оружие им приходилось только во время войны, да ещё когда они ежегодно в течение месяца проходили военную подготовку каждый в своём родном уре. Никакого жалованья из казны они не получали, даже если им приходилось воевать. Это были представители разных сословий и профессиональных общин, которые зарабатывали на жизнь своим трудом и платили ежегодный налог. И по мере того, как росли налоги, желающих вступить в Братство Сильнейших становилось всё больше и больше. Уж если в случае войны всё равно приходится проливать кровь, так не лучше ли быть воином, а не вольным дружинником, и безбедно жить на высокое воинское жалованье. Количество воинских школ росло, но мест для всех, желающих туда поступить, всё равно не хватало. В конце концов Совет Избранных издал указ, согласно которому при поступлении в эти школы особым преимуществом пользовались сыновья воинов. Или те, кого рекомендовал туда кто-нибудь из Братства Сильнейших. Многие считали этот указ несправедливым, но в Див-Аранхе было не принято оспаривать решения Высокого Совета. Тем более что Братство Сильнейших всегда поддерживало избранников. Ещё бы! Совет повышал воинам жалованье чуть ли не каждые три года.
Попасть в ряды так называемого Священного Воинства могли лишь выпускники столичной воинской школы. Той самой, что находилась рядом со Священным Садом. Воины богини жили в престижных кварталах Ур-Маттара и служили при Святилище. А их жалованье было в несколько раз выше, чем у остальных членов Братства Сильнейших. Как впрочем и подготовка. В столичной школе обучали всем мыслимым и немыслимым боевым искусствам. Наверное, это была единственная воинская школа Див-Аранхи, куда принимали действительно лучших и где воспитанников оценивали по их личным заслугам. И никакие связи не помогали в конце обучения получить чёрную тунику с эмблемой Святилища. Далеко не каждый, поступивший в эту школу в тринадцатилетнем возрасте, выдерживал пять лет изнурительных тренировок и суровой дисциплины, а испытания, которые устраивали выпускникам, проходил лишь один из двадцати. Только такие и получали звание воина Святилища.
Воспитанники воинской школы держались особняком и поглядывали на «заучек» из Дома Знаний немного свысока. Они знали, что большинство этих «книжных личинок», как они их ещё называли, получив образование, станут всего лишь рядовыми членами того или иного Цеха, а некоторые – честолюбивые, но недалёкие – низшими аранхитами. Такие возвращались в свой родной ур, где получали должность аранхита-распорядителя. То есть становились во главе местного Совета Старейшин.
Настоящими избранниками Маттар считали высших аранхитов. Им-то и принадлежала власть в стране. Див-Аранхой правил Совет Избранных, в который входили учредители и толкователи. Аранхитов-учредителей чаще называли алеатами. В древнедиввинском слово алеат означало «один из первых». Когда-то такой титул носили ближайшие сподвижники царя Аранхайи – представители знатнейших аристократических семейств. Коллегия алеатов Див-Аранхи разра6атывала законы и следила за их выполнением. Аранхиты-толкователи разговаривали с богиней и передавали народу её волю. Считалось, что они обладают способностью видеть в паутине Маттар пророческие картины. Ещё более могущественными магами были аранхиты-изобретатели, члены знаменитого Тайного Союза, которых никто из простых смертных не видел и о которых говорили не только с почтением, но и страхом. Изобретения Тайного Союза стоили дорого. Они были по карману лишь состоятельным людям, а как эти магические приборы устроены, не знал никто. Секреты изобретателей никогда не выходили за пределы их Цеха.
Шансы попасть в число избранников Маттар были лишь у единиц, но в Доме Знаний давали хорошее образование, а поскольку образование в Див-Аранхе ценилось, количество желающих поступить в столичную школу при Святилище постоянно росло. Как и количество желающих просто пожить в столице. Многие юноши ехали в Ур-Маттap, чтобы попроситься в ученики к какому-нибудь мастеру. Видные художники, ваятели и ювелиры имели собственные мастерские с целым штатом подмастерьев и слуг, а некоторые даже содержали самых одарённых учеников, если те не могли рассчитывать на помощь родственников. Приток молодёжи в столицу увеличивался с каждым годом, но большинство юношей всё же оставались в родном уре. Они предпочитали заниматься тем же, чем и их отцы – земледелием, разведением скота или каким-нибудь ремеслом. Если семейное дело приносит хороший доход, стоит ли мчаться в Ур-Маттар за удачей, которая может и ускользнуть?
Диввинские женщины имели право заниматься только теми ремёслами, которые так или иначе были связаны с шитьём, ткачеством и обработкой тканей. Мужчины же, напротив, и касаться не смели ни пряжи, ни ткацкого станка.
Девочек обучали рукоделию с раннего детства, и они соперничали в этом друг с дружкой не меньше, чем мальчишки в боевых искусствах. Во всех урах были школы ткачих, а лучших учениц в возрасте четырнадцати лет отправляли в столичную школу, которая находилась в Священном Саду – при знаменитых на всю страну Ткацких Мастерских. Здесь-то и трудились самые искусные мастерицы Див-Аранхи – аранхины. Цех Ткачих был единственным цехом, который возглавляла женщина. Аранхины ткали священные полотна и, следуя указаниям аранхитов-толкователей, изображали на них пророческие картины. Разговаривала богиня только с избранниками, но ткать полотна, согласно древней традиции, должны были женщины.
Пророческие картины, имевшие значение для всей страны, украшали улицы и общественные здания. Картины-пророчества «местного значения» развешивались в святилищах Аранхи тех городов и посёлков, которые их заказывали.
К богине обращались не только аранхиты, возглавлявшие Совет того или иного ура, но и частные лица. Дома иных богачей были сплошь увешаны так называемыми счастливыми полотнами, вытканными или расписанными мастерицами Цеха Ткачих. На счастливых полотнах изображались картины будущего – того, которого заказчик хотел для себя и своих 6лизких и о котором просил богиню. Люди верили, что, если человек достоин счастья, то его желание непременно сбудется. Требовать от богини прямого ответа считалось неприличным Да и можно ли тревожить божество из-за одного человека? У Великой Матери слишком много детей, чтобы она занималась делами каждого в отдельности. Но счастливые полотна заказывали многие.
