Читаем без скачивания Муми-тролль и страшная комета - Туве Янссон

— Не удирай от меня! — крикнул ему Снифф. — Ты мне очень нравишься!

Но котёнок продолжал свой путь, всё больше и больше удаляясь от него. Под скалой плескались волны. Малышка Снифф почувствовал, как у него слабеют коленки. Сердце его тревожно стучало.

Он пополз вслед за котёнком. Он полз и думал: «Какой милый, пушистый котёночек. И он ещё меньше меня. О, покровитель всех маленьких зверюшек, прошу тебя, пусть этот котёнок будет моим и пусть Муми-тролль как следует удивится».

Никогда в жизни ему ещё не было так страшно, и вместе с тем никогда не чувствовал он себя таким храбрецом. И вдруг совершенно неожиданно он оказался у входа в грот — настоящий грот в настоящей скале. У него перехватило дыхание. На такой грот можно набрести только раз в жизни или вообще — ни разу. В гроте был песчаный пол и гладкие, темные стены. А на самом верху светилось отверстие, как окошечко, сквозь которое виднелось небо. Солнышко нагрело песок. Снифф заполз в грот.

Он ничком лёг на песок и решил, что тут он проведёт весь остаток жизни.

«Я вырою ямку, — думал он, — чтобы в ней было удобно спать, и вечерами буду любоваться закатом».

Однако странный котёнок исчез, как не бывал. Возвращаться обратно по отвесной скале было уже не так страшно. Подумать только, он, Снифф, сам, совершенно самостоятельно нашёл такой замечательный грот!

Муми-тролль всё ещё продолжал свою охоту за жемчугом. Он то нырял в глубину, то словно пробка выскакивал и качался в волнах прибоя. На берегу лежало множестве белых круглых камешков.

— А, это ты? — воскликнул он, заметив подошедшего Сниффа. — Где ящик?

— Вылезай! — кричал Снифф. — Скорей вылезай на берег! Я кое-что нашёл! Нечто такое! Один! Совершенно самостоятельно, преодолев страшные опасности! Ты не можешь себе представить!

— Хороший ящик, да? — спросил Муми-тролль и, покачиваясь, вышел из воды, неся две полные пригоршни жемчужин.

— Что ты всё «ящик» да «ящик»! Заладил одно и то же! — возмущался Снифф. — Провались они, все твои ящики! Я нашёл грот. Мой собственный грот.

— Правда, что ли? — удивился Муми-тролль. — И вход в него есть? И каменные стены? И песчаный пол?

— Всё, всё там есть! — гордо отозвался Снифф. — И ты сможешь поместить туда свои жемчужины, если отдашь мне половину или хотя бы три полных горсти!

Жемчужины выглядели ещё более натуральными и белыми, когда их принесли в грот. Муми-тролль и Снифф улеглись на спину на песочек и смотрели в окошечко, наверху в котором голубело небо. Время от времени в грот залетали солёные морские брызги, а поток солнечных лучей становился все шире и шире.

Сниффу страшно хотелось рассказать про котёнка. Но он не решился. Сначала надо было его отыскать и подружиться с ним. Тогда котёнок стал бы за ним бегать повсюду. И в один прекрасный день они вместе появились бы на веранде, и Муми-тролль воскликнул бы:

— Правда, что ли? У тебя есть свой собственный котёнок, который повсюду за тобой бегает?

Надо было бы поставить блюдечко молока в саду. И каждый вечер…

Снифф вздохнул.

— Я хочу есть, — сказал он. — Подумать только, что от счастья даже поесть можно забыть!

Время близилось к вечеру, когда Муми-тролль и Снифф подошли к синему домику в долине. В этот вечерний час речка текла медленно-медленно, а над ней перекинулся новый свежевыкрашенный мостик. Муми-мама была занята тем, что обкладывала ракушками цветочные клумбы.

— Хорошо провели время? — спросила она.

— Мы прошли целых десять миль, — похвастался Муми-тролль. — Я видел море! Я нырял в гигантские волны и нашёл нечто совершенно удивительное, что начинается на Ж и оканчивается на Г… Но что это, я не скажу, потому что это секрет!

— А я нашёл нечто, — вступил в разговор Снифф, — что начинается на Г и оканчивается на Т. А посредине есть ещё Р и О. Но больше я ничего не скажу, потому что это тоже секрет!

— Подумать только, сколько событий за один день! — сказала Муми-мама. — Суп на плите. Поешьте. И не поднимайте шум: папа пишет.

И она продолжила обкладывать клумбы ракушками: сперва голубую, потом белую, потом розовую — и так далее по очереди. Получалось очень красиво. Она потихонечку насвистывала какую-то мелодию и попутно думала о том, что, наверное, к ночи соберётся дождик.

— Будем надеяться, что дело обойдётся без наводнения, — проговорила она.

Ветер беспокойно раскачивал деревья, что-то им нашёптывая и вздыхая, и то и дело переворачивал листики изнанкой вверх. Мама собрала оставшиеся ракушки и вошла в дом как раз в тот момент, когда на землю упали первые крупные капли дождя.

Муми-тролль и Снифф заснули на ковре в гостиной. Мама накрыла их одеялом и уселась в кресло у окошка, чтобы поглядеть на дождик. Это был сильный, серый дождь, благодаря которому быстро сгущались ранние сумерки. Он тихими шагами прохаживался по крыше, шелестел в саду, шумел в лесу и там, далеко-далеко, понемножку заливал грот малышки Сниффа.

И где-то, неизвестно где, в каком-то страшно секретном месте заснул, обернув вокруг себя хвост, маленький котёнок.

Поздно ночью, когда все в доме спали, Муми-папа вдруг услышал какой-то жалобный звук. Он сел на постели и прислушался. Дождь с шумом выплёскивался через водосточные трубы, деревянный ставень хлопал на сильном ветру. Жалобный звук повторился. Муми-папа накинул халат и пошёл осматривать дом. Сперва он заглянул в голубую комнату, потом в жёлтую и наконец в пёструю. Везде царила тишина. Тогда Муми-папа открыл входную дверь на веранде и поглядел в ночную темноту. Его карманный фонарик осветил лесенку, потом мокрую траву: капельки дождя блестели в луче фонарика, как алмазы.

И вдруг он разглядел сам не зная кого — кого-то мокрого и жалкого, с блестящими черными глазками и обвисшими усами.

— Ради всего святого, кто это такой? — воскликнул Муми-папа.

— Меня зовут Ондатр, — откликнулось незнакомое существо слабеньким голоском. — Я несчастный и бездомный. Видите ли, когда вы строили мост, то мой дом под берегом раскололся пополам. Оно, конечно, с философской точки зрения, неважно, жив ты или умер. Но я так сильно простудился, что прямо и не знаю, что мне делать…

— Я страшно сожалею! — воскликнул Муми-папа. — Я ведь и не догадывался, что вы проживаете под мостом. Заходите, заходите, прошу вас. Жена сейчас найдёт местечко, где вам постелить постель.

— Постели меня не так уж и интересуют, — задумчиво отозвался Ондатр. — Это лишние предметы домашней обстановки. Для философа безразлично, хорошо он себя чувствует или не очень. Но во всяком случае у меня до сих пор была вполне хорошая норка.

Он отряхнулся, разбрызгивая воду, и спросил:

— Что это за дом?

— Да так, обыкновенный Муми-дом, — отозвался папа. — Я его сам построил. Не хотите ли стаканчик яблочного вина — от простуды?

— В общем-то, это не обязательно, — ответил Ондатр. — А впрочем, пожалуй.

Муми-папа, не зажигая света, тихонько пробрался на кухню, стараясь никого не разбудить. Он потянулся за бутылочкой яблочного вина, которая помещалась на самой верхней полке шкафчика. И пока он в темноте шарил в шкафу, он случайно задел салатницу, и та со страшным грохотом полетела на пол. Весь дом мгновенно проснулся, послышались крики, топот, хлопанье дверей, а на пороге кухни появилась Муми-мама со свечой в лапе.

— А, это всего лишь ты, — облегчённо сказала она. — А я было подумала, что к нам в дом забрались воры.

— Я только хотел достать бутылочку с яблочным вином, — объяснил Муми-папа. — Но какой-то осёл поставил эту проклятую салатницу на самый край.

— Ну и хорошо, что она разбилась, — утешила его Муми-мама. — Она была совсем некрасивая. Встань на стул, тебе будет удобнее достать вино с верхней полки. Налей и мне стаканчик за компанию.

Муми-папа влез на стул, достал бутылку и три стаканчика.

— А третий-то для кого? — удивилась мама.

— Это для Ондатра, — сказал Муми-папа. — Он остался без дома и теперь будет жить у нас.

На веранде зажгли керосиновую лампочку, и все трое чокнулись стаканчиками и выпили за здоровье друг друга. Муми-тролль и Снифф тоже получили разрешение присутствовать, несмотря на то что была глубокая ночь. Только они пили не вино, а молоко. Дождик продолжал скакать по крыше, ветер тоже разбушевался не на шутку. Он завывал в трубе, а дверцы тревожно подрагивали.

Ондатр уткнулся носом в окошко и уставился в темноту.

— Это какой-то неестественный дождь, вывел заключение Ондатр.

— А разве не все дожди — естественные? — удивился Муми-папа. — Хотите ещё стаканчик?

— Полстаканчика, — сказал Ондатр. Спасибо. Я немного согрелся. Большие потрясения меня уже не так волнуют. Но лучше не быть простуженным, когда они начнут тебя потрясать.

— Да, конечно, — согласилась Муми-мама. — Но, по-моему, наводнения пока что не предвидится.