Читаем без скачивания Святой убийца - Николай Иванович Леонов

Глава 1

Февральский денек сегодня баловал. Небо просто горело от яркого солнца, и снег, отражая его лучи, нещадно бил в глаза. Это жутко мешало вести машину, особенно учитывая, что только вчера циклон с романтическим именем «Ольга» засыпал всю Москву снегом. Впрочем, дыхание стихии хоть и было яростным, но оказалось мимолетным. Вывалив на столицу за сутки месячную норму снега, циклон умчался на северо-восток, оставив после себя яркое солнце и плюсовую температуру. С крыш звенела абсолютно весенняя капель, и даже синицы начали тенькать на весну. Да порой так громко, что заглушали крики ворон и щебетанье стай воробьев, которые, пожалуй, были главными и круглогодичными хозяевами неба в Первопрестольной.

Эта яркая, по-настоящему весенняя погода помогала Гурову сдерживать раздражение из-за стояния в пробках. Обычно в это время суток их не бывает, но сегодня на улицах продолжала работать снегоуборочная техника, и из-за этого движение в некоторых местах было затруднено. В частности, сыщик почти полчаса проторчал в пробке, въезжая в Хамовники после поворота со Смоленского бульвара на Зубовскую, и потому добрался до места преступления даже позже, чем бригада криминалистов, чей микроавтобус, вместе с двумя патрульными машинами, стоял у дома на улице Погодинской, где и был обнаружен труп. Увидев Гурова, вылезающего из машины, к нему рванулся молоденький старлей, зачем-то на ходу проверяя, застегнута ли у него верхняя пуговица на мундире.

– Здравия желаю, товарищ полковник! Старший лейтенант Бойко, оперуполномоченный Хамовнического отдела полиции. Я первым, после наряда, прибыл на место преступления. Оставили вас дожидаться, – отрапортовал старлей.

– Вольно, – ухмыльнулся Гуров. – Зови меня Лев Иванович. А тебя как зовут?

– Сергей Николаевич… То есть просто Сергей, – смутился опер.

– Ну, Сергей, и что тут у вас произошло? – одними глазами улыбнулся сыщик.

– Убийство. Я думаю, преступников было несколько и они точно сатанисты! – ответил опер.

– Прям сатанисты?! – покачал головой Гуров. – Ну, сейчас проверим твою теорию. Пойдем, покажешь место преступления. Надеюсь, ваши архаровцы там не все следы затоптали.

– Никак нет! – рявкнул старлей. – Труп обнаружил слесарь. Но он говорит, что даже подходить к покойнику не стал. Наши приехали и только через дверь на убитого посмотрели. А криминалистов я туда не мог не пустить.

– Ну что ж, если все так и есть, то это хорошо, – похвалил Бойко сыщик.

Гуров проследовал за молодым оперативником в подвал многоквартирного дома, миновав довольно большую толпу зевак. Сыщик лишь мельком глянул на людей, собравшихся рядом с местом преступления. За годы службы он привык, что зевак почему-то неотвратимо тянет туда, где произошло что-то страшное, но понять этого стремления он никогда не мог. Тем более что здесь они даже увидеть ничего не смогли бы, кроме засунутого в мешок трупа. А он, по сути, в таком виде мало отличается от ненужной рухляди, которую выкидывают из дома в полиэтиленовых пакетах.

На первый взгляд убийство действительно можно было принять за дело рук сатанистов. Худощавый мужчина висел на трубах отопления, привязанный в позе распятого Христа. Он был без верхней одежды, лишь в рубашке, разорванной на груди, и брюках, повисших на подогнутых коленках. На груди у покойника ножом было вырезано что-то похожее на перевернутый крест, а отрезанный пенис валялся под ногами в луже крови. Однако это отнюдь не означало, что над трупом поработали почитатели дьявола. Гуров видел что-то подобное в самом начале своей службы, в лихие девяностые, когда на улицах Москвы, как и других российских городов, вовсю хозяйничали «братки». Старлей захотел пройти в подвал вслед за сыщиком, но Гуров жестом остановил его и обратился к паре криминалистов, колдовавших около трупа:

– Есть что-нибудь интересное?

Один из криминалистов поднял голову с недовольным выражением на лице, и полковник узнал его. Это был Олег Стахинов, с которым пресекались несколько раз «на земле». Недовольное выражение лица у криминалиста тут же сменилось на добрую улыбку.

– Привет, Лев Иванович! Тебя, значит, на этот труп отправили? Какой-то важный человек или опять «серийник»?

– Это ты мне скажи, Олежа, – улыбнулся в ответ Гуров.

– По поводу личности убиенного ничего не могу сказать – документов при нем нет. И вообще, судя по виду, это скорее бомж, чем житель этого дома, – ответил эксперт. – Насчет возможного серийного убийцы тоже ничего сказать не могу. Мне подобных трупов пока не попадалось. Так что тут от меня мало пользы.

– А интересное-то что-нибудь есть? – повторил вопрос сыщик.

– Пока ничего необычного, – пожал плечами Стахинов. – Вон две пустые бутылки из-под водки и полупустая – с дешевым вином. Две банки недоеденных консервов. Отпечатки ног около трупа уже зафиксировали. Судя по всему, помимо убиенного, тут были еще два человека. Отпечатки пальцев снимаем. По предварительным данным, наш висельник умер от того, что ему перерезали шейную артерию. Попросту говоря, перерезали горло. Член отрезали до этого. Во рту у покойника кляп. Видимо, поэтому никто криков и не слышал. Пока больше ничего сказать не могу. Так зачем «важняка» на это рядовое убийство прислали?

– Рядовое, да не совсем, – хмыкнул Гуров. – Похожий труп два дня назад обнаружили в Нахабине. Не исключено, что это какие-то бандитские разборки. Кто-то из бандитов выслеживает своих дружков и чего-то от них пытается добиться.

– А-а-а, – протянул криминалист. – Ну, для тебя это плевое дело. Найдешь убийцу еще до конца недели!

– Твоими бы устами да мед пить, – ухмыльнулся сыщик и повернулся к Бойко: – Камеры наблюдения вокруг этого дома проверяете?

– Так точно! – отрапортовал тот. – Я послал двоих ребят, чтобы в радиусе квартала отсюда все записи за вчерашний день изъяли.

– Это хорошо. Но может и не сработать – вчера пурга была хоть глаз выколи, – покачал головой сыщик. – Пошли еще кого-нибудь, чтобы опросили жителей обоих подъездов от входа в этот подвал – может, кто-то чего-то слышал или видел. Хотя подожди! Сначала попроси криминалистов на твой телефон лицо покойника сфотографировать. Покажешь жильцам. Может, они его знают. Не случайно же покойник именно в подвале этого дома оказался.

Гуров хотел сказать еще что-то, но не успел – в кармане куртки зазвонил телефон. Сыщик вытащил его и, увидев, кто звонит, жестом приказал старлею молчать.

– Лева, где тебя носит?! – прозвучал в трубке гневный голос генерала Орлова, едва только сыщик одобрил соединение с абонентом. – Как только ты нужен, так тебя на месте никогда не оказывается!

– Как это где меня носит? – возмутился Гуров. – Именно там и носит, куда ты меня, Петр, послал!

– Я послал? – удивился генерал-лейтенант, и Гуров услышал, как тот шлепнул себя ладонью по лбу. – А, ведь точно! Я же тебя и послал после сообщения о подвешенном трупе. Вот ведь склероз чертов! На пенсию мне пора. А ты дуй на Якиманку. Там труп на улице Академика Петровского. Адрес тебе сейчас вышлю. Им и займешься.

– Что, еще один повешенный на кресте? – удивился сыщик.

– Какой повешенный? В парке топором зарубили, – ответил генерал.

– Петр, я расследование веду, между прочим. Возможно, тут серия убийств! – жестко возразил полковник.

– Отставить разговоры! – рявкнул генерал и добавил намного мягче: – Лева, позвонили из министерства. На Якиманке какую-то «шишку» убили. Требуют лучшего. Ты пока начни расследование, а потом, если что, я его кому-нибудь другому передам. Хоть тому же Стасу!..

Убитого на Якиманке звали Киреев Павел Петрович, до своей смерти он проживал на улице Академика Петровского, в доме 5 с 1. Работал покойник в правительстве Москвы заместителем мэра по вопросам жилищно-коммунального хозяйства и благоустройства. Большего, как обычно, Орлов не сообщил, и Гурову пришлось звонить в аналитический отдел Главка, чтобы ребята прислали ему досье на данного чиновника. И пока он добирался из Хамовников, получил все анкетные данные на Киреева. Более подробную информацию обещали прислать позже, как только разузнают все, что касается этого человека.

Собственно говоря, ничего особо примечательного в анкетных данных Киреева Гуров не увидел – типичный чиновник, работающий во власти еще с советских времен. Правда, в СССР убиенный успел послужить только комсомолу. С тех пор постепенно карабкался по карьерной лестнице, добравшись до одной