соседней комнате, выходит и просит ему тоже налить чаю. За ужином Карим-ака обычно рассказывает, что за день произошло — как он и его подручный с трудом одолели воду, или как ловили огромного сома, заплывшего в арык невесть откуда, или о том, какие вести прислал дед, угнавший колхозные отары на горные пастбища — джайля́у. Но сегодня, судя по всему, Анвар не дождется брата. Веки слипаются, руки и ноги тяжелеют — не шевельнуть. Видно, сильно устал…
И не один Анвар умаялся сегодня. Все измучились. Но куда ни шло, если бы хоть толк был. А то ведь пользы ни на йоту… Ребята разошлись с пришкольного участка в сумерки и ели волокли ноги.
В этом году ребята на своем участке впервые посеяли хлопок. И вот их хлопчатник погибает от жажды. На глазах засыхает. Мало того, что их участку воды не достается вволю, а тут еще и солнце его обходит стороной. Густая орешина распростерла над крошечным полем крону, заслоняет хлопчатник от солнца. С какой стороны ни приноровится солнце пригревать землю — тень прячется за деревом. Так и кружит по участку весь день, не дает расти кустикам. А неспроста бывалые люди говорят, что хлопчатник — дитя солнца и воды. Если досыта напьется да вдоволь понежится в горячих солнечных лучах, тогда и жди богатого урожая. А тут — ни воды, ни солнца…
Недавно ребята ходили к председателю. Вся ватага во главе с Энве́ром, приятелем Анвара, протиснулась в кабинет. Просили дать другой участок, где было бы побольше солнца и чтобы вблизи протекал арык. Куда там! Председатель нахмурился, заерзал на стуле, побарабанил по столу пальцами и говорит: «Вот что, джигиты, покажите сначала, на что вы способны. Тогда и будет вам другой участок. А нет — и участка вам нет. Вот так. Ступайте, не теряйте времени». И выпроводил ребят из кабинета. Так ушли они ни с чем.
Вдруг Анвар вспомнил Саттара-мираба, как он в бурдюках привозил воду из Зеравшана, чтобы поливать свои чинары. А какая разница — бурдюк или ведро? Ведро даже лучше! И предложил поливать хлопок из колодца. Но легко сказать — попробуй-ка сделать. Друзья засомневались, будет ли толк. Тогда Анвар им рассказал про своего знаменитого предка. Ребята его выслушали, а потом вопросительно посмотрели на Энвера — ждали, что скажет он.
Энвер в кишлаке самый сильный среди сверстников. Из одногодков его еще никто не смог побороть. Ребята его уважают. Анвар и Энвер еще ни разу между собой серьезно не ссорились. То ли потому, что у них имена почти одинаковые, то ли из-за того, что оба видят друг в дружке равного. Энвер на полголовы выше друга, шире в плечах и, конечно, гораздо сильнее, зато Анвар его превосходит в ловкости. Никто лучше Анвара не лазит по деревьям, не умеет так здорово перескакивать с ветки на ветку. А главное, когда в Ертешар приходит футбольная команда из Шелксовхоза, никто надежнее Анвара не стоит в воротах. Шелксовхозцам надо отдать должное, они играют лучше ертешарцев и по воротам соперников бьют гораздо чаще. Но Анвар прыгает и ловит мяч на лету или падает и прикрывает его собой… В конце концов игра обычно заканчивается с равным счетом.
Словом, Анвар и Энвер дружат давно.
Но не жди, что Энвер тебя поддержит в споре только потому, что он твой друг. Он всегда держит сторону того, кто прав. Поэтому и Анвар, несколько волнуясь, посмотрел на Энвера.
— Давайте попробуем, — сказал Энвер.
Гремя ведрами, ребята качали из колодца воду, носили на участок. А девочки поливали каждый кустик кружками. Но вот скрипнула дверь конюшни, и из нее высунулся сонный Мамадали́-ота́. В рыжей жидкой его бороденке запутались соринки. Увидел ребят и с сердитой бранью бросился к колодцу. Подобрал с земли длинную хворостину. Все кинулись врассыпную. Только Шари́ф замешкался и не успел снять ведро с крючка; конюх огрел его хворостиной пониже спины. Шариф завопил и, держась за мягкое место, сиганул прочь.
— Шайтаны! — кричал колхозный конюх, размахивая хворостиной. — Какой олух вас надоумил поле из колодца поливать? Вы моих лошадей без воды оставите! Гоняй потом я их к самому болоту, да? И будут ли они тухлую воду пить? Лошадь — чистое животное, даже из грязного ведра пить не станет!..
Короче говоря, Мамадали-ота запретил брать воду из колодца. Вроде не эмир и не бек, а нисколько не лучше. Попробуй докажи упрямцу, что не только лошади пить хотят, — у хлопка тоже в горле пересохло. Листочки завяли, стебельки к земле припадают. Могут и не выпрямиться больше…
Сквозь закрытую дверь донеслись приглушенные голоса. Анвар понимал, что это разговаривают Карим-ака и мать, но никак не мог отогнать сон. Он почувствовал себя так, будто нырнул глубоко-глубоко в воду и изо всех сил барахтается, чтобы вынырнуть на поверхность. И наконец проснулся.
Послышался смешок Гульна́рки. Она весело о чем-то рассказывала. Наверное, только что возвратилась от подруги. Еще совсем недавно мать и Карим-ака не позволяли ей приходить домой так поздно. А недавно она окончила школу… «Эх, поскорее бы и мне школу окончить, — вздохнул Анвар. — Еще целых шесть лет… Осенью пойду в пятый…»
Сквозь щели в дверях пробивается свет. Лучики солнца упираются в пол, длинными стрелами и золотистыми ленточками тянутся к постели Анвара. Анвар всегда спит на полу на тонкой подстилке. Так прохладнее и утром легче расставаться с постелью.
Карим-ака ужинает. Слышно, как он в глубокой глиняной миске — касе́ помешивает ложкой, чтобы еда остыла, и старается в чем-то убедить мать. Анвар прислушался к его голосу.
— Надо думать, как нам быть… В колхозе людей не хватает. И воды, как назло, в этом году убавилось. В горах зимой мало снегу выпало… Будь у меня под рукой сейчас человек десять — пятнадцать, я бы раздобыл воду. Поднял бы ее из болота и направил на хлопковое поле.
— Как бы ты поднял ее, сынок? Ведь там глубокая низина. А вода-то непокорна бывает, — неуверенно возразила мать.
— Все можно обдумать… Для несведущих эта низина — простое болото. А по мне, там настоящее водохранилище. С тех пор как в наши края провели канал и мы стали орошать поля, в той низине постепенно собиралась вода. Не всю воду, которую мы пускаем на поля, выпивают растения. Много воды уходит в почву, где-то глубоко-глубоко она прокладывает себе дорогу и вдруг пробивается прозрачным ключом. Вот поэтому наше местечко и называют «Ертешар», что значит «Пробивающий землю»… В
