пришлось потратить около получаса, но в итоге результат заставил меня довольно ухмыльнуться. Ведь после вспышки инфернального пламени над кругом появились три черные кляксы.
Так называемые демонические Шебуршуны — довольно редкие монстры, о которых мало кто знает. Далеко не каждый бес или демон встречался хоть раз с такими монстрами, а если и встречался, то не понял, кто это.
Маленькие, плоские, похожие на кляксу пушистые монстры на миниатюрных тощих ножках. Уродцы, одним словом, иначе никак не назовешь. Но уродцы довольно полезные.
Они могут довести любого до белого каления, причем совершенно случайно. А если они или их наниматель поставят такую задачу — истерика жертвы гарантирована. Причем возможно истерика с суицидальным исходом.
Проблема не только в том, что они крайне редкие и для их поиска нужно указывать множество переменных внутри круга призыва. Есть еще один неприятный нюанс… Шебуршун — тварюга гордая и знает себе цену. Потому мне за это пришлось высыпать из сумки аж пятьсот монет.
Благо, теперь я могу себе позволить такие суммы, ведь с задания вернулись мои бесы-новобранцы. В их задачу входило нападение на военную базу османов, а тем, кто принесет больше трофеев, я обещал руководящие должности.
И что могу сказать? У нас теперь около сотни бесов вполне могут претендовать на роль командира, так как они вернулись с набитыми золотом карманами и мешками. Уж не знаю, откуда столько золота было на обычной военной базе, но бесы явно заглянули туда вовремя.
Причем нападать на эту базу они даже не стали. Какой смысл, если там внутри всё равно ничего ценного не осталось?
Ладно, пятьсот монет немного жалко, но оно того стоит. Шебуршуны свое дело знают и можно не сомневаться в их эффективности. А еще не стоит завидовать участи Михрибана, этот бедолага сегодня познает на себе всю мощь излишне юморных демонов.
Сразу после призыва эти черные кляксы растеклись по всей комнате, стали носиться, кидаться друг в друга первыми попавшими в лапки предметами. Они не могут говорить, да и это им совершенно ни к чему. А вот слушать могут, причем память у них отменная. Особенно, если говорить с ними грубо.
Мне потребовалось еще некоторое время, чтобы хоть как-то успокоить их и наладить с ними контакт. И вот опять мы возвращаемся к изучению демонов… Какие они всё-таки разные.
Многие демоны признают только силу. Ладно, все демоны признают только силу, но некоторые представители демонического мира признают физическую силу, или силу магии, или интеллекта. Так вот, Шебуршун уважает только силу юмора, и никакую другую. Так что для налаживания контакта мне пришлось поймать одного из них и касанием передать часть своих воспоминаний.
За пару мгновений он увидел перед глазами яркие картинки из моего прошлого, где я немного подшутил над одним архидемоном. После того случая он сам отказался от ношения рогов и своим подчиненным запретил. Забавный случай, да… И на моих новых слуг он сработал как надо, они прониклись и признали, что я тоже умею шутить и доводить других до истерики.
— Мне надо, чтобы вы развеселили своими шутками бывшего владельца этой бороды, — показал им копну черных кучерявых волос. В ответ монстрики радостно зашебуршали, но я решил сразу уточнить задание. — Только давайте не так, чтобы он пошел на самоубийство. Точнее, пойти-то он может, но пусть хотя бы не сразу.
* * *
Михрибан вернулся на базу только через несколько дней, когда окончательно понял, что копать дальше бесполезно. Там и так получился огромный котлован со множеством уходящих в разные стороны туннелей, вот только ни одного следа присутствия обидчика найти так и не удалось.
Но даже так, всю дорогу на базу он думал, что можно было бы выкопать еще немного и там точно удалось бы найти этот песчаный замок. Вроде бы именно так Константин назвал то место, где он скрылся от неминуемой кары и наказания за свои проступки.
Мужчина в очередной раз погладил подбородок, где еще недавно была пышная роскошная борода и горько вздохнул. Никто и никогда не мог даже прикоснуться к его бороде. Ее он любил куда больше, чем своих жен и не было для него большей ценности. А как иначе? Жену можно легко найти, договориться с отцом девушки, заплатить, и всё, вот она уже живет у тебя дома. А борода… С бородой всё не так просто. За ней надо постоянно ухаживать, каждое утро и вечер бережно расчесывать, мазать специальными кремами, иначе она не была бы такой пышной и сверкающей.
А теперь что делать? Отращивать новую? Но ведь это займет десятилетия! И ладно бы Константин просто отсек ее, в таком случае можно было бы отдать сундук с золотом лучшим лекарям в столице и они бы прирастили ее обратно. Не факт, что такое возможно, но хотя бы можно было попробовать! Или просто приклеить ее на место, пока новая будет отрастать. Тоже такой себе вариант, но всё лучше, чем ждать и ходить всё это время без бороды. Засмеют ведь!
И если простые люди смеяться не будут, по крайней мере, в лицо, то остальным двадцати девяти великим пустынникам только дай повод.
Между ними всегда идет ожесточенная борьба, ведь разница в силе между десятым и двадцатым практически отсутствует. Все они невероятно сильны и султан знает об этом, потому постоянно подначивает их, что заставляет пустынников всё время стремиться к силе и не терять своих позиций. А без бороды можно легко лишиться своего звания и тогда всё, не будет больше великой славы и уважения.
Также мужчина не мог понять, зачем этот ублюдок взял бороду с собой. В качестве сувенира? Или просто, чтобы унизить. Повесит ее где-нибудь в музее и будет показывать всем, хвастаться.
Мало того, этот моральный урод еще и рассказал всякого своим людям. Разведка уже доложила Михрибану, что он, как оказалось, плакал и убегал от Константина, хотя это было совсем не так! И как назло еще в самом начале боя мужчина уничтожил камеры наблюдения, запись с которых могла бы опровергнуть слова противника. Вот только он не собирался оставлять Константина в живых и потому решил, что записи эти ему ни к чему.
По возвращении на базу Михрибан не мог найти себе места, и потому не придумал ничего лучше, кроме как залить горе алкоголем. Он вскрыл старые запасы и пил, опустошая одну бутылку за другой. Не наслаждался вкусом, просто выливал содержимое в себя и пытался забыть это
