учителю). Тетради просто выдают, чтобы каждый сам увидел, что́ получил.
Эбби никогда не смотрела на уроке свою оценку, потому что, если оценка будет низкая, не получится сдержать слёзы.
Слёзы – это предатели. Они живут отдельно. Невозможно их приструнить. Ох, сколько раз они её предавали! С подругой. С родителями. С учителями.
Зачем вообще придумали слёзы? Чтобы обнажать чувства? Чтобы усиливать боль и стыд? Ужасные, ужасные слёзы!
Эбби аккуратно приоткрыла тетрадь. И, как назло, именно на той странице, где красной пастой была выведена большая тройка.
В секунду слёзы брызнули.
Ну не понимает она математику. Не понимает! С Эбби по выходным занимается папа, два раза в неделю – репетитор, но математика будто вела с девочкой постоянную борьбу. С одним-единственным победителем. И это… не Эбби.
В класс вошла учитель Каллет – их классный руководитель.
Она была невысокой. Её идеально ровные коричневые волосы всегда блестели, будто на них светило солнце. Эбби всегда этому удивлялась. У Каллет было круглое лицо, большие карие глаза с густыми ресницами, пухлые губы, неизменно с красной помадой. И улыбка. Её улыбка удивляла девочку даже больше, чем «солнечные» волосы. Улыбка была доброй. Всегда доброй. А ведь улыбки бывают разными. Иногда они отдельной картинкой прикреплены к лицу. Глаза могут быть грустными или злыми, а лицо – с улыбкой. Это выглядит фальшиво, холодно. А бывает улыбка такая, как у Каллет. Идёт от сердца.
Эбби стала быстро складывать учебники и тетради в рюкзак. И попыталась спрятать своё лицо.
В их школе было правило: на перерывах ученики должны быть вне кабинета. Отдыхать, менять обстановку. Эбби школьное правило отлично знала. Но сейчас было не до правил. Не до перерыва. И уж точно не до обеда. Ей бы и крошка не влезла в горло.
Эбби знала, что Каллет заговорит о том, что надо идти на перерыв. Поэтому старалась собраться побыстрее.
«Главное, чтобы Каллет не заметила моих слёз…» – это было главной целью девочки. Потому что худшее, что можно было получить довеском в такой паршивый день, – это жалость. Эбби воспринимала её как добивание. Тебе и так плохо, ты упал, а тебя, лежащего, ещё добивают ногами.
«Эбби, быстрее шевелись», – поторапливала себя девочка.
Каллет подошла к ней и села напротив, за соседнюю парту. Эбби украдкой посмотрела на учительницу. Каллет не улыбалась. У неё были грустные глаза.
– Похоже, сегодня у тебя не лучший день, – бархатным голосом произнесла Каллет.
Ну вот. Опять. Слёзы снова предательски закапали. Но девочка уже даже не пыталась их прятать. Всё равно бесполезно. Она плюхнулась на стул, бросив уже собранный рюкзак на пол.
– У меня снова тройка по математике, – всхлипывая, сказала Эбби.
Каллет ничего не ответила. Просто смотрела. В её взгляде ощущалось сочувствие и понимание. Как одним взглядом, абсолютно без слов, можно согревать? Эбби не знала, но чувствовала, что взгляд Каллет согревает её, как тёплый плед.
– Я хочу учиться на пятёрки. Ну хотя бы на четвёрки. Не понимаю, почему я хуже…
– Хуже кого?
– Хуже моей сестры. Её постоянно звали на олимпиады. Она до сих пор на доске почёта в школе. А я не могу получить даже дурацкую четвёрку! Почему я такая бестолковая?
– Кто тебе сказал, что ты бестолковая?
– Я сама себе постоянно говорю.
– Эбби, ты очень толковая. С тобой всё нормально. Хочешь, расскажу секрет?
– Да.
– Как ты думаешь, какие оценки были у меня в школе?
– Очевидно же. Вы точно учились хорошо.
Учительница звонко рассмеялась:
– У меня даже по английскому были тройки.
– Неправда, – сквозь слёзы улыбнулась девочка.
– Я, конечно, могу поискать свой школьный табель. Но это было слишком давно.
После небольшой паузы учительница продолжила:
– Оценки не должны и не могут решать, какая ты: хорошая или плохая. И пятёрка по математике не сделает тебя умной и достойной.
В кабинете повисло молчание. Молчание бывает разным. Иногда оно тяжёлое, невыносимое. И хочется прекратить его любым способом. А бывает молчание как важная часть диалога. Чтобы задуматься, осмыслить. Молчание, которое не сковывает, а, наоборот, обволакивает.
Никто из них не спешил прервать тишину. В ней было хорошо.
– Что ты любишь? – наконец спросила учительница.
– Я… – Эбби растерялась, так как речь шла совсем о другом. – Я… любила рисовать. Меня даже записали в художественную школу. Но там надо было рисовать по шаблону и постоянно одно и то же, а я так не хотела. Я походила пару месяцев и бросила.
– А сейчас рисуешь?
– Нет. Зачем? У меня всё равно не получается правильно.
– Иногда самое правильное «зачем» – это «хочу». «Хочу» – это вообще один из самых главных компасов. Важно услышать это «хочу» и убедиться, что оно твоё, а не навязано окружением.
– И как его распознать?
– Очень просто. Послушать тело. Хочешь, сейчас попробуем?
– Да. – У девочки слёзы высохли мгновенно, как асфальт на палящем солнце.
– Произнеси вслух: «Хочу получать по математике пятёрки и четвёрки». И закрой при этом глаза. Самое главное редко можно увидеть глазами, его можно только почувствовать.
Девочка зажмурилась. И повторила как заклинание:
– Хочу получать по математике пятёрки и четвёрки.
Она открыла глаза. И почувствовала грусть. Будто надеялась на чудо, но оно не случилось.
– Что сейчас в твоём теле?
Девочка тихо и неуверенно, будто с ней что-то не так, раз она не овладела талантом, хотя ей дали волшебное зелье, сказала:
– Ничего.
– Хорошо. Давай попробуем ещё. Так же закрой глаза, но на этот раз скажи: «Я хочу рисовать».
Эбби снова зажмурилась и произнесла: «Я хочу рисовать». Она не торопилась открывать глаза и повторила ещё, а затем ещё: «Я хочу рисовать». И улыбнулась.
– Что сейчас?
– Странно… – На лице Эбби солнечным зайчиком пробежала улыбка. – Знаете, будто что-то тёплое внутри. Так разливается. Вот здесь… – Девочка провела рукой в области груди. – Или мне кажется?
– Если кажется, это не кажется, – улыбнулась учительница.
Эбби её даже не услышала.
– Что это такое? – любопытство овладело ею.
– Это сигналы твоего тела. Если научишься его слышать, оно станет отличным помощником. Начни прислушиваться к себе даже в маленьких ситуациях. Например, пойдёшь на обед – спроси тело, что именно оно хочет: какао, чай, а может, ананасовый сок? Не торопись с выводами, слушай.
Заиграла музыка. Это означало, что перемена закончилась.
– Беги, Эбби, у тебя урок.
– Спасибо! – сказала девочка, закинула на плечо рюкзак и пулей вылетела из класса.
Учительница, проводив её тёплым взглядом, тоже пошла к выходу.
Глава 4. Никто не понимает…
Глава
