ЖАБА ниже скорости восстановления резерва, даже при колдовстве с неподходящей палочкой.
Поднимаюсь по лестнице на второй этаж. Направляю палочку на дверь. Даже не заклинание — просто желание и кроха магической энергии. И дверь открывается.
Лили Поттер стояла перед детской кроваткой, закрывая ребёнка собой. У неё не было в руках палочки. Она была молода и красива. Понятно, почему она приглянулась Северусу. Выделялись яркие зелёные глаза и необычные волосы: густые, длинные, не рыжие — скорее тёмно-красные.
— Пожалуйста, — произнесла она, — только не Гарри. Пожалуйста, я сделаю всё что угодно!
Женщина в панике. Слышала мой смех и вопль. Однако убивать ни её, ни ребёнка я не собираюсь. Во-первых, клятое пророчество. В магию я теперь верю — я могу творить огонь и молнии. Но память Тома подсказывала, что пророчества вещь очень мутная. Во-первых, я не верю в неотвратимые пророчества, а, во-вторых, вдруг убийство Гарри запустит цепь событий, которые приведут к падению Темного Лорда? Вдруг я убью пацана и повторю путь Реддла?
Я исхожу из того, что умею убивать, но не умею воскрешать. Не будем рубить сгоряча. Посмотрим, пригодится ли Лили для меня. Конечно, любовницы не выйдет: убийца мужа, псих и маньяк. Наверняка Снейп попробует меня убить, если буду ухлёстывать за Лили, а он тоже нужен. Да и порочащая меня связь — местные чистокровные будут против, ни к чему мне сейчас проблемы на ровном месте. Да и мало радости от любовницы, которая смотрит на тебя как на собственную смерть.
Северус Снейп просил прежнего Волан-де-Морта пощадить Лили. Темный Лорд учел просьбу своего слуги, но для него это имело очень низкий приоритет, примерно как если бы машина слегка притормозила, увидев голубей на дороге. Разлетятся —хорошо, задавит — ну и черт с ними.
Однако я решил серьезней отнестись к просьбе Северуса, по крайней мере пока не пойму, насколько она ему нужна. Но просто уходить я не собираюсь — мне нужен контроль за Лили и Гарри. Если вдруг ребенок будет представлять угрозу, например покажет невероятный магический дар, то я приму меры. Необязательно его убивать или устраивать лоботомию, на мой взгляд лучший способ избавится от врагов — лишить их мотива сражаться. Жаль только с имиджем маньяка-убийцы это будет очень сложно.
Пока я вглядывался в испуганное лицо невооруженной женщины, я пришел к выводу, что лучшее решение — плен. Однако чтобы запутать Орден Феникса и не прослыть чистоплюем среди своих маньяков, лучше сделать всё тайно. Отпускать её нельзя — конец имиджу. Да и не ясно насколько она нужна Северусу, вдруг до неё доберется Дамблдор и перетянет на свою сторону? Хорошо, что смерть Лили сымитировать очень просто.
Вероятно, на моем лице отразилось, что я принял решение.
На миг она замерла, её глаза слегка расширились от удивления, и я услышал, как в гробовой тишине она сделала глубокий вдох. Лили не надеялась всерьёз, что её просьба как-либо подействует.
— Всё что угодно! — повторила она. — Только не убивайте Гарри!
— Хорошо, — прервал я её.
Она упала на пол, но не потеряла сознание. Попробовала встать. Я ей помог. Из-за спины Лили на нас смотрел Гарри.
— Хорошо? — спросила Лили.
— Я не стану убивать тебя и твоего сына, но ты должна будешь поклясться с этого момента служить мне верно и не предавать меня. Поклясться жизнью своей и своего сына, причём я подстрахуюсь: клятва убьёт тебя до того, как ты сумеешь меня предать, даже при попытке разглашения информации.
Взмахи палочкой и кругом в воздухе странные узоры, и мы вдвоём в странной фигуре. Это очень редкая магия: тут нужно и искреннее намерение с двух сторон, и ночь Самайна, не более одной такой клятвы за десять лет — Реддл искал способы контроля Пожирателей и нашёл в том числе это. Но один раз в десять лет — это даже не смешно. Хотя супруги Лестрейндж под этим обрядом (однако и без него они служат добровольно и самые преданные слуги). Том хотел наложить это на Люциуса Малфоя в прошлом году, но тот никому не доверяет рефлекторно, и клятва не легла. С тех пор Реддл называет того «мой скользкий друг».
— Согласна на таких условиях? — на самом деле это кабала. Да ещё и формулировка не очень — за эксцесс исполнителей я не несу ответственности. Но в любом случае я не собираюсь её убивать. Хотя пункт о самозащите от Гарри я добавлю.
— Я, Лорд Волан-де-Морт, не убью твоего сына, но ты должна будешь поклясться с этого момента служить мне верно и не предавать меня. Поклясться жизнью себя и своего сына.
— Я… я клянусь… жизнью Гарри… И своей. Верно служить вам, — её голос с каждым словом был тише. — Клянусь… его жизнью и своей, что никогда не предам вас.
— Повторяй за мной. Обещаю никогда, никому, ни при каких обстоятельствах, включая, но не ограничиваясь, телепатию, легилименцию, веритасерум или аналогичные препараты и вещества, не разглашать конфиденциальную информацию, касающуюся Лорда Волан-де-Морта, которую я получу сейчас или позже, устно, письменно или в любой другой форме, за исключением случаев, когда это будет соответствовать прямому приказу Лорда Волан-де-Морта, и даже в этом случае только с запрошенного заранее явно выраженного согласия Лорда Волан-де-Морта. А также действием и бездействием быть верной Лорду Волан-де-Морту.
Она повторила за мной слово в слово.
— Я клянусь не убивать твоего сына в обмен на твоё служение на оговоренных условиях. Однако я имею право на самозащиту адекватными средствами.
Нас покрыло красное свечение. Клятва легла.
— Что дальше? — спросила она.
Я посмотрел ей в глаза. Окклюменцию она совсем не знала. Вошёл в сознание. Прочитал, где её палочка и вещи для неё и ребенка. Призвал всё это и положил себе в карман, используя чары расширения пространства.
— Мы переезжаем, — сказал я. — Но сначала дай руку.
Тёмная метка легла штатно. Я чувствую, что Пожирателей стало на одного больше. И новый Пожиратель совсем рядом со мной. Ужас на лице Лили был неописуем. Взмах палочкой — Лили и Гарри трансформируются в статуэтки и отправляются в очередной карман, который получает чары расширения пространства. Второй взмах — и из воздуха трансфигурируются тела Лили и Гарри. Зачем? Мне надо тут задержаться, а женщина в обморочном состоянии и карапуз — не лучшая компания.
Том Реддл любил устраивать засады на месте терактов. Но я
