Читаем без скачивания Теккерей-гуманист и сатирик - В Ивашева

Свою задачу Теккерей видел в том, чтобы "показать человека таким, какой он есть", без прикрас и идеализации. Именно поэтому он не раз довольно строго судил Диккенса: метод автора "рожденственских рассказов" казался ему недостаточно последовательным, а образы, созданные им, не всегда верными жизни. Теккерей не мог принять того сочетания романтических и реалистических тенденций, которое он ощущал в произведениях своего великого современника. Своим учителем он смолоду объявил Фильдинга. Воздействие манеры автора "Джонатана Уайльда" очевидно в большинстве его книг и в особенности в "Барри Линдоне" (1844). Правда, долгое время казалось, что Теккерей к середине своего пути пересмотрел свое отношение к Фильдингу: основанием к этому служили его высказывания о герое романа "Том Джонс" в очерках "Английские юмористы XVIII века". Но очерки эти первоначально были лекциями, прочитанными Теккереем в аристократической аудитории, и вполне вероятно, что критические суждения, высказанные здесь о "повесе" Томе Джонсе, были всего лишь злой издевкой над великосветскими слушателями, помешанными на приличиях.

Десятилетие 1837-1847 было в жизни Теккерея периодом большой творческой активности и в то же время периодом больших испытаний. Количество написанного в эти годы Теккереем, притом в разных жанрах и формах, было вызвано многими печальными обстоятельствами его биографии.

В 1836 году Теккерей женился на Изабелле Шоу, которую встретил в Париже. Через четыре года, когда он с женой и двумя малолетними дочерьми плыл на пароходе в Ирландию, Изабелла внезапно попыталась покончить жизнь самоубийством. Вся дальнейшая жизнь впавшей в безумие молодой женщины прошла в лечебницах для душевнобольных. Хотя Изабелла умерла только в 1892 году, пережив, таким образом, писателя на тридцать лет, для Теккерея брак с нею был лишь тяжелой фикцией, на которую его обрекло законодательство того времени. Потеряв жену и друга, встав перед задачей воспитать двух дочерей, далеко материально не обеспеченный, Теккерей остро ощущал свое одиночество. Он часто писал матери - миссис Кармайкл-Смит, - как тяжело ему было в огромной столице, где каждый спешит за наживой, беззастенчиво и жестоко расталкивая всех на своем пути. Дарование его еще не было признано, место в литературе еще предстояло завоевать. Вокруг себя он не видел ни настоящего понимания, ни сочувствия. Мужественно замкнувшись в себе, Теккерей скрывал даже от друзей душевные терзания, охватившие его в годы; нелегких личных испытаний.

Но каковы бы ни были настроения Теккерея в эти критические годы его существования, жизнь предъявляла к нему свои требования. Он трудился не покладая рук, печатаясь, где мог, ища заработка, дававшегося и не легко и не всегда.

Сегодня имя Теккерея ставится рядом с именами Свифта и Мильтона, Байрона и Диккенса, но до самого конца 40-х годов он был вынужден сам предлагать свои услуги издателям и печататься практически на любых условиях. Матери Теккерей писал: "Не надо слишком тревожиться обо мне и моей бесконечной борьбе, о моих бесконечных тяготах и затруднениях... Наш ум становился бы вялым, если бы о нас всегда заботились другие, нянчились бы с нами, доставляя нам пищу и питье... Смотри, как все проталкиваются вперед, с каким трудом пробиваются... Почему бы нам плестись в хвосте?" Через месяц он, снова обращаясь к г-же Кармайкл-Смит, восклицал: "О, этот Лондон! Хорошее место для всяких планов и замыслов. Но здесь хорошо только человеку с широкими плечами, который может пробиваться через враждебную толпу".

В эти трудные десять лет своей жизни Теккерей как писатель выступал преимущественно в малых жанрах, но все, что он писал, было проникнуто обличительной, сатирической тенденцией. Он пишет статьи, в которых высмеивает "ньюгетский роман" Буль-вера и Эйнсворта, приукрашающий подвиги обаятельных разбойников, а позднее пародии на эти романы ("Кэтрин", 1840. и "Барри Линдона", 1844). Заметим при этом, что роман "Барри Линдон" вышел далеко за пределы первоначального замысла. Позднее непревзойденное искусство пародии, достигнутое Теккереем, было с блеском продемонстрировано им в серии очерков "Романы прославленных сочинителей" (1846).

Крупнейшим из ранних произведений Теккерея, родившихся в пылу полемики с создателями "ньюгетского" романа, был знаменитый "Барри Линдон". Этот роман, построенный на исторической основе, вышел далеко за пределы полемики с Бульвером и его школой. Приключения Барри - наглого авантюриста и мошенника, наемника в войсках Фридриха II Прусского, - так же неприглядны, как непригляден сам Барри - лжец, обманщик и шулер, человек, лишенный каких-либо принципов и преследующий только достижение наибольшей выгоды и наибольших наслаждений, какой бы ценой они ни давались. По замыслу автора, его образ (как и образ Кэтрин из одноименного произведения) должен был вызвать отвращение к подобным личностям и учить видеть фальшь романтической трактовки их в "ньюгетской" беллетристике. Теккерей ставил перед собой цель нарисовать закоренелого и циничного негодяя, сорвав с него налет привлекательной романтичности "благородного" разбойника. Перед читателем встает образ человека, порожденного новыми буржуазными отношениями и верного буржуазной эгоистической морали. В центре внимания не столько Барри, сколько жизнь того общества, которое определило подобный характер. Все в романе, события которого развертываются в середине XVIII века, соответствует исторической действительности и все реалистически мотивировано. В то же время "Барри Линдон" был остро актуален: сохраняя историзм в изображении кровопролитных войн Фридриха II, неприглядной картины жизни аристократии на континенте Европы, продажности и цинизма ее представителей, автор создал образы, не потерявшие своей обличительной силы и в его время, и проводил параллели, без труда поддававшиеся расшифровке.

Но литературно-критические статьи и литературные пародии не были единственным видом деятельности писателя в ранние годы. С конца 30-х годов начинают выходить его первые зарисовки нравов английского буржуазного общества. Это "Записки Желтоплюша", "Дневник Кокса", "В благородном семействе", "Знаменитый бриллиант Хоггарти", наконец, "Английские снобы". В центре внимания молодого Теккерея характерный для английских нравов порок снобизма.

Говоря в своих статьях 40-х годов об Англии и характерных явлениях английской общественной жизни того же периода, Энгельс подчеркивал царившую в Англии "лордоманию". Титуло- и дворянопочитание были вскормлены особенностями английских общественных отношений, сложившихся еще в результате так называемой "Славной революции" (1688) и компромисса между управляющей фактически всем буржуазией и номинально правящей аристократией. Английские "средние классы" стремились во что бы то ни стало приобрести "респектабельность", что на языке английского мещанина означало подражать манерам, поведению, образу жизни и обычаям аристократов. Промышленники и коммерсанты, финансисты и дельцы различного калибра, выходившие в то время очень часто из низов мещанства благодаря колониальным авантюрам и легко дававшимся спекуляциям, не довольствовались приобретенным богатством и даже политическим влиянием: они стремились войти в дворянскую среду и с этой целью приобретали земли, покупали титулы, прикладывая огромные усилия к тому, чтобы проникнуть в так называемое высшее общество, жить, во всем подражая аристократам. Преклонение перед всем "аристократическим", о котором писал Энгельс, и было тем пороком, который Теккерей назвал снобизмом. Он был прав, считая его одним из самых омерзительных явлений английских общественных нравов того времени.

По определению Теккерея, сноб - это тот, кто, "пресмыкаясь перед вышестоящими, с пренебрежением взирает на нижестоящих". "Но может ли быть иначе в стране, - с горечью рассуждал писатель, - где лордопоклонство вошло в символ веры, а наших детей смолоду учат почитать книгу пэров, как вторую Библию англичанина". "И мне кажется, - утверждал он, - что все английское общество заражено проклятым предрассудком сребролюбия, что мы низкопоклонничаем, льстим и заискиваем у одних, а других презираем и дерем нос перед ними - все мы, снизу доверху, от низших до высших".

Во вступительном очерке к "Книге снобов" писатель заявил, что тема снобизма преследовала его, не давая ему покоя, что он всегда был "одержим" ею. И действительно, начиная от своих первых рассказов из серии "Записки Желтоплюша" и до знаменитых очерков "Английские снобы" (вышедших впоследствии под названием "Книги снобов"), основная тема всех его повестей и эссе - тема этого порока, который он считал недостойным человека.

В ранних повестях Теккерея перед читателем выстраивается целая галерея социально типичных портретов. Это люди из различных слоев общества, но снобизм присущ всем. Теккерей считал его чем-то вроде национальной болезни. Все те люди, которые смотрят на нас со страниц "Записок Желтоплюша", "Дневника Кокса", "В благородном семействе", "Истории Сэмюела Титмарша и знаменитого бриллианта Хоггарти", показаны, как было справедливо замечено Марксом, "полными самонадеянности, лицемерия, деспотизма и невежества". Не может быть сомнения в том, что слова, которыми заканчиваются известные замечания Маркса об английском романе середины века, не только относятся к Теккерею, но являются перифразой его определения снобизма: "Они раболепствуют перед теми, кто выше их, и ведут себя как тираны по отношению к тем, кто ниже их" {К. Маркс и Ф. Энгельс. Соч., т. 10, М., 1958, с. 648. Статья в "Нью-йоркской трибуне", 1854, 1 августа.}.