«Смотри, атомщик. Здесь твоя зарплата за одиннадцать лет,» — просигналил ему Кенен и снова прищурил один глаз. «Твоя и всех сарматов на территориях. Нравится?»
«С чего ты взял?» — спросил ремонтник. Кенен широко ухмыльнулся.
«Кто вёл всю отчётность? Из того, что приходило с материка, до вас доходили жалкие капли. Остальное — здесь. Смотри, на что ты работал.»
— Я собирался вывезти вас на три месяца раньше, как только вы закончили работу над реактором Гедимина, — снова заговорил Ассархаддон, когда дрезина начала сбавлять ход и спускаться вниз странными скачками; она по-прежнему двигалась тихо и мягко, не скрежеща и не лязгая, и ремонтник не сдержал одобрительной усмешки. — Но Маркус потребовал «надёжных доказательств полезности» — да, он часто так выражается. Лично я в полезности вашего центра не сомневался ни секунды с момента его учреждения. Что же, вы не подвели меня. Теперь вы здесь, и у меня — у всей сарматской расы — есть для вас серьёзная работа. Выходите, мы на месте. Не опасайтесь охранников — они здесь для вашей безопасности.
Шестеро «Гармов» встречали дрезину в пустом коридоре. Выйдя из вагона, Гедимин понял, что этот участок — небольшая ровная площадка посреди галереи, изгибающейся плавной дугой. «Защита от взрывной волны?» — он заинтересованно сощурился. «Интересно, что должно было взорваться — чужая бомба или свой… объект экспериментов…»
За ребристым покрытием стен кое-где явно угадывались встроенные «арктусы», а кое-где — блокирующие и перекрывающие механизмы. Коридор закручивался плавной спиралью, пока не вывел к герметично закрытым воротам с рядами узких табло рядом с ними.
— Здесь начинается Тренировочный блок. Все, кто прибывает в «Гекату», проходят первичную подготовку тут, — пояснил Ассархаддон, сдвигая кусок стены и прикасаясь к спрятанной под ним панели; Гедимин изумлённо мигнул, увидев на клавишах буквы сарматского алфавита. На противоположной стене развернулся белый экран, через секунду отобразивший часть многоярусного лабиринта, растянувшегося во все стороны. Почти весь он был закрашен серым, подсвечивался только небольшой участок на стыке массивов, подписанных как Биологический и Испытательный блоки.
— Мы здесь, — Ассархаддон кивнул на подсвеченные отсеки. — Когда подготовка закончится, вас переведут в Ядерный блок. Сейчас для вас открыт только этот участок. Конечно, вам не причинят вреда, если вы попытаетесь выйти за ворота… пока не причинят. Но для вашей же безопасности вам лучше оставаться в разрешённых пределах.
— Меня тоже отправят в Ядерный блок? — опасливо спросил Кенен. Ему было явно не по себе, и Гедимин видел, как он настороженно щурится.
— Вас отправят в блок Учёта и Распределения. Можете не опасаться за свой мозг — никто не будет пытать вас ядерной физикой, — отозвался Ассархаддон. — Вы хорошо показали себя за эти одиннадцать лет. Надеюсь, вы не подведёте меня и теперь.
Кенена отчётливо передёрнуло. Гедимин мигнул. Взгляд Ассархаддона был неприятно-въедливым, но говорил сармат спокойно и вполне дружелюбно…
— В Ядерном блоке вы будете работать над проектом «Феникс». Разумеется, не только вы, он потребует усилий всех блоков «Гекаты», но его движущей силой будете вы четверо, — Ассархаддон широко расставил пальцы на правой руке и указал на сарматов. — Гедимин Кет, Константин Цкау, Хольгер Арктус и Линкен Лиск. Речь об ирренции… крайне интересное вещество, не так ли? Когда я услышал о нём, мне сразу стало ясно, что это многообещающий элемент. Теперь, наконец, мы имеем доступ к разумным его количествам. А значит, пора переходить к следующему шагу…
Гедимин едва заметно вздрогнул. «О чём он?»
— Использование, — пояснил Ассархаддон, и его глаза на долю секунды стали ярче. — Вы, Гедимин Кет, займётесь разработкой ядерного реактора на ирренции. У вас наверняка уже есть идеи. Ваши записи вам не вернут, но вы получите точную их копию. Я понимаю, насколько это для вас важно.
Он внимательно посмотрел на изумлённо мигающего сармата и повернулся к Линкену.
— Ирренций должен неплохо взрываться, не так ли? Вы давно присматриваетесь к нему. Ваша задача — создать и проверить в деле ирренциевые боеприпасы всех возможных видов. Полигон «Койольшауки» в вашем полном распоряжении.
Линкен втянул в себя воздух, хотел что-то сказать, но волнение помешало ему. Гедимин видел, как его глаза горят белым огнём, а рот кривится в странной ухмылке.
— Вы, Хольгер Арктус, — продолжил Ассархаддон, прижимая к ладони третий из растопыренных пальцев. — Самые необычные проекты и странные предположения. Взрывной синтез и излучение, прожигающее порталы в другие галактики. Я готов был отправить себя на расстрел, когда приказывал отстранить вас от работы над ними. Теперь, в безопасности и вдалеке от любых попыток шпионажа, вы можете вернуться к ним. Да, там другая галактика, и один такой макропрокол уже в нашем распоряжении, но о том, чтобы прожигать их по своему желанию, речи пока не идёт. С нетерпением жду ваших успехов в разработке прожигателя.
Гедимин оглянулся на Хольгера и встретил его ошеломлённый взгляд. Глаза бывшего химика так расширились, что едва помещались под бровными дугами, — ремонтник даже испугался за него.
— И, наконец, вы, Константин Цкау, — Ассархаддон прижал к ладони последний палец. — Вы успешно… не всегда, но по большей части… направляли действия вашей группы. «Выпас котов» — так говорят о подобной работе наши друзья-приматы. Справлялись вы неплохо. Теперь ваших «котов» буду пасти лично я. Вам остаётся поддерживать их разработки теоретической базой и точными расчётами. Смарт вам не вернут, тем более, что на «Гекате» подобные устройства бесполезны, но без расчётных мощностей вы не останетесь. Это же касается всех участников проекта. Любое оборудование, любые материалы в нужных количествах, — достаточно обратиться ко мне, и вы их получите. Маркус распорядился снабжать «Гекату» всем, что может ей понадобиться, чего бы это ни стоило. Он крайне заинтересован в вашем проекте. Как и я.
Куратор «Гекаты» слегка наклонил голову, и Гедимин, как ни был ошеломлён свалившейся на него информацией, снова уставился на невероятно подвижные сочленения брони. «Он такого же роста, как я, и ничуть не слабее. Нет… он должен быть сильнее в разы. Я бы в таком скафандре ползал, как эа-форма…»
— «Феникс» — единый проект? Но что должно стать конечным результатом? — спросил Константин.
