— Мы ждали НЛО над территорией США. Кроме того, ракетоносцы Советского Союза в шестидесятые-восьмидесятые годы прошлого века активно патрулировали нейтральные воды и, это осложняло воздействие на наших военных, — мрачно сказал индеец. — Не могли же мы поставить под угрозу безопасность собственной страны? Да и сейчас вы опять летаете там, где вас не просят!
— Зато сейчас вы поставили под угрозу само человечество и всех Иных в придачу! Сложности с военными не снимают с вас ответственности за провал! Вы прекрасно знаете, что политические разногласия людей не должны влиять на нашу с деятельность. НЛО не летают по установленным коридорам и правилам ИКАО, как ваши, между прочим, регулярно падающие «Боинги»…
— Да причем здесь «Боинги»? — вмешался в их спор удивленный Лукман.
— Причем? Да при том, что в недавней катастрофе хваленого семьсот тридцать седьмого у нас в Перми погиб сильный Светлый Иной. Мой друг, между прочим…
— Ваши самолеты ломаются гораздо чаще! — обиделся Отто. — Я читал об этом в прессе.
— Ломаются, да, чаще, зато падают реже! — парировал Владимир. — Но не будем отвлекаться. Продолжу. НЛО, уважаемый Глубокое Озеро, могут, по крайней мере, пока, летать где и как им заблагорассудится! А теперь, вместо спасательного бота нам придется иметь дело с боевым крейсером Трванов. Вы лично можете предложить, что-либо для противодействия ему? Нет? И мы не можем! И никто не может. К бабке не ходи, ясно, чем все это закончится для Земли.
При словах «к бабке не ходи», все, даже Глубокое Озеро непонимающе посмотрели на Владимира.
— Поэтому, — продолжил маг, не обращая внимания на взгляды присутствующих, — предлагаю сейчас решить вопрос о возможности и мере наказания представителя Америк. Пока у меня все. Потом я перейду к основной части доклада, — сказал Владимир и, тяжело отдуваясь, опустился в свое кресло.
— Это вне регламента, — процедил Баллор.
— В чрезвычайных ситуациях, требуются чрезвычайные меры. Поэтому сейчас регламент можно и нарушить, — веско возразил ему Ле Мунн. — Я — за.
— Ну что ж, — сказал Председательствующий. — Мнения разделились, поэтому прошу голосовать. Для экономии времени прошу высказаться сразу и о возможности наказания Глубокого Озера и о способе наказания.
Несколько минут ничего не происходило. Члены комиссии обдумывали и излагали свое мнение. Голосовали все за исключением дрампира и, естественно самого представителя Америк.
Потом, Глубокое Озеро опустил голову и Таранис огласил результаты голосования:
— Коллеги, результаты такие. Пять за, один против наказания. Принимается. По способу… Я думаю всем ясно, что это, к моему великому сожалению, — Таранис повернул голову к Глубокому Озеру… — это развоплощение. Четыре голоса за него и два голоса за более мягкое наказание.
— Позвольте? — спросил Владимир вставая.
— Да, коллега, разумеется, — ответил Таранис. — Удивлен, что вы голосовали против развоплощения Глубокого Озера. Я понял бы Лукмана, но вы? Заподозрить Светлого в теплых чувствах к своим противникам… Или это нечто другое?
— Это нечто другое, Председатель. Просто я прагматичен. Коллеги! — Владимир обвел взглядом членов комиссии, — Грядут лихие для Иных времена. Нам, я думаю, понадобятся все силы. Таких магов, пусть и Темных, как Глубокое Озеро на земле не много. Поэтому развоплотить его сейчас, значит уменьшить нашу Силу, которой, судя по завещанию Радомира, и без того будет явно недостаточно. Поэтому я предлагаю ограничиться наложением более мягкого взыскания. Ну, — Владимир сделал вид, что задумался, — скажем, так: ограничение в применении сложной магии сроком на… пусть три месяца.
— Допустим. А членство в Совете? В комиссии? — почти стуча зубами, удивленно спросил по-прежнему дрожащий от холода Лукман. У бывшего Светлого мага что-то шевельнулось в груди. Нет, не желание помочь, отдать малую толику своей Силы для согрева этому, старому, погубившему не одну сотню людей вампиру. Скорее только намек на это. Все-таки в мрачном подземелье под Манхеттеном было действительно холодно. Однако на самом деле он ничего такого не сделал, а жестко сказал, выпустив изо рта небольшое облачко пара:
— Оставить все как есть. Тяжелая ошибка, совершенная нашим коллегой, послужит ему и всем нам уроком. По крайней мере, я на это надеюсь.
— Возражения есть? — спросил Председательствующий.
Поскольку возражений не последовало Таранис вставая, сказал:
— Ну, что ж? Инквизиция, Совет и члены «Исхода» принимают поправку Владимира и осуждают недобросовестность и предосудительность проступка Глубокого Озера при выполнении особо важного поручения. Налагают на него взыскание в виде ограничения на сложную магию сроком на три месяца и выражают надежду, что в дальнейшем подобное не повторится. Поклянитесь Глубокое Озеро.
Все внимательно следили, как высокий длинноволосый сильно сутулящийся семинол поднявшись, произносил слова клятвы. На его ладони возник темный шарик Изначальной Силы, подтверждая, что клятва принята и затем, потемнев еще больше, сжался и исчез. После клятвы осужденный, все так же под взглядами членов комиссии тяжело сел в свое кресло.
— Продолжайте коллега Владимир, — предложил Таранис.
Владимир вновь встал.
— Итак, — начал он. — Мы здесь, все присутствующие, облеченные правами, доверившихся нам, нашим знаниям, Силе, опыту и умению Иных, а Светлые, думаю, могут говорить и за все человечество в целом, приняли решение о вскрытии схрона Радомира. Памятуя, что повторение — мать учения, напомню, что древнейший из ныне существующих, маг Радомир, находящийся вот уже около двух тысяч лет в спячке, оставил нам всем завещание. Согласно этому пророчеству примерно в двухтысячном году новой эры человечество рискует погибнуть от нашествия пришельцев. Условием избавления от этой, с позволения сказать напасти, является вскрытие схрона Радомира неким, скажем… созданием, не являющимся ни Иным, ни человеком в принятых ныне понятиях. Сделанные ранее попытки вскрыть схрон обычными способами были мною гм… провалены.
Однако, проведенная известными вам Советскими, а потом и Российскими Иными при участии ученых Великобритании с начала пятидесятых годов, подготовительная работа, привела к успеху. По крайней мере, я на это надеюсь.
— С этого момента поподробнее, пожалуйста, — приподнял руку Ле Мунн.
— Хорошо. Мы надеемся на успех, потому, что, как мне кажется, было учтено все. Или почти все. В ближайшее время будет предпринята третья и думаю удачная попытка вскрытия схрона Радомира.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
